Читаем без скачивания Ломбард в Хамовниках - Михаил Николаевич Кубеев

стать опекуном над его единственным сыном, студентом университета. Трепалов пообещал. Потому и учил молодого сотрудника, который бросил учебу, разным премудростям милицейской службы, прививал ему кодекс чести работника правоохранительных органов новой пролетарской власти. Понятно, что в Москве, на новом месте начальнику хотелось видеть рядом знакомые лица, которым безоговорочно доверял. Короче, даже Филенок, уж на что пронырливый человек, вхожий в приемную начальника, где властвовала голубоглазая блондинка секретарша Иринка Сомова, и тот ничего толком не знал, какие беседы проводил начальник со своим подчиненным. Но, подражая поучающей манере Трепалова, Филенок многозначительно поднимал палец кверху и шепотом возвещал: «Это большая тайна. И вы, братцы-сыскари, теперь держись, – он сильнее понижал голос, – приезжие питерские возьмутся за нас. Они хвоста всем московским муркам накрутят, а потом… Готовьтесь к боевой операции… по отсечению хвостов»…

Сергей остановился перед обитой коричневой кожей дверью кабинета. На вывеске значилось: «Начальник МУУРа», ниже табличка – «Приемная». Прежде чем пройти к Трепалову, надо было поздороваться с секретаршей Ириной Сомовой, пройти ее контроль. Когда Сергей после осторожного стука открыл дверь, то увидел девушку, сидевшую у окна за новенькой пишущей машинкой «Ундервуд». Ирина осваивала незнакомую американскую технику – усердно била по клавишам, с щелканьем и звоном двигала каретку. Но вот она обернулась в сторону вошедшего. И весь ее облик сделался томным. Ирина заморгала, стала поправлять вьющиеся светлые волосы, ее взгляд совершал привычный путь – в угол, на нос, на предмет. Так раньше воспитанные светские барышни старались кокетничать с предметом своего знакомства.

Подобно часовому внизу Ирина расспросила практиканта Будилина, по какому он делу, повертела в руках его мандат. И только после этой привычной процедуры разрешала войти в кабинет.

– Ты слышал что-нибудь о новых налетах питерской банды Боцмана? – с ходу после рукопожатия начал Трепалов.

– За последнее время нет.

– Вот видишь, значит, наши ребята там неплохо поработали.

– Да, но перед моим отъездом в Москву на Сенной было совершено ограбление нескольких ларьков. Потом вечером того же дня налетчики Боцмана пытались взять кассу на Николаевском вокзале…

– Ха, именно, пытались. И ничего у них не вышло, верно? – прервал Сергея Трепалов.

– Видимо, сорвалось? – не понял Сергей.

– Не сорвалось. У них не было заводилы, не было главаря Боцмана. И все дела. Боцмана убили наши в перестрелке. Отомстили за твоего отца. Нового вожака парни себе не выбрали, переругались, чуть не перестреляли друг друга. Короче, банда Боцмана, по сути, распалась и кассу на вокзале взять не сумели.

– Наши молодцы, постарались.

– Молодцы, конечно. Нет Боцмана, нет его банды, нет дерзких ограблений. Человек не может жить без головы, правильно? Вот и в Москве нам надо устранить прежде всего главарей. Нет главаря – и банда распадается. Понял задачу? А уж Боцман куражился, помню, хвастал, что всех милиционеров повяжет, в Неву сбросит. Хотел нас утопить. Не вышло.

– А в чем наша задача-то? – не удержался от вопроса Сергей.

– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, – сказал Трепалов, усадил Сергея на кожаный диван, а сам подошел к окну. Он теребил короткую штору, смотрел на узкую неприметную улицу. По ней изредка громыхали подводы, пробегала легкая повозка, иной буржуйский экипаж. Бородатый дворник в высоком картузе и в белом переднике убирал в совок навозные кучи. Дворник поднял голову, посмотрел в окно, Трепалов опустил штору и отошел в сторону.

– Этот Боцман, тоже бывший моряк, только с гнилым нутром, оказался прозорливым налетчиком. Хитрый бестия, он многое рассчитал наперед. Мы думали, что разгромим его банду – и все, в Питере наладится нормальная жизнь. В общем, стало полегче. Но теперь сложная ситуация перекидывается на Москву. Этот Боцман, когда был жив, задумал наладить связи с московскими жиганами. Понимаешь его хитрость?

Сергей послушно закивал головой, хотя и не очень понимал, о какой хитрости идет речь.

– Боцман хотел наладить налеты в Москве. Ограбил в столице магазин, склад, артель, сел в поезд, оказался среди мешочников и вернулся домой в Петроград с ценной поклажей. Пойди поймай его. Боцмана нет, а его идея жива. И теперь от имени Боцмана питерские мазурики направляют в Москву на тайные переговоры с московскими бандюганами своего посланца. Собираются вместе совершать налеты.

– Вот это новость, – удивился Сергей. – Известно кого направляют?

– К сожалению, в телеграмме, которую мне принесли, это не указано. – Трепалов нахмурил брови и взял листок. – Написано лишь, что в Москву едет близкий к Боцману человек. Он будет одет в светлое коверкотовое пальто, на шее у него белый шарф, а на голове шляпа-котелок. В левой руке саквояж. Вид представительный. Вооружен, есть финка и «пушка». Все, точка. А ты видел когда-нибудь коверкотовое пальто? – Глаза у Трепалова сузились. Он встал из-за стола, подошел к дивану. Сергей поднял голову и неуверенно потряс головой.

– Нет, не знаю, что это такое.

– Это, брат, плотная диагоналевая английская ткань для верхнего платья. Очень дорогая. Только состоятельные буржуи шьют себе из нее пальто, костюмы. Так что питерские жиганы личность экипируют солидно. Задумали серьезное дело. Такая подготовка… – Трепалов покачал головой. – Тебе надо будет сходить в ателье и посмотреть этот коверкот. Такое пальто, скорее всего, подойдет Боре Артисту, его называют еще Боря с моря, по внешности интеллигент. Смотрится молодо, на сцене моряков играл. Ему только пузо мешает. Но ближе всех к Боцману был Алешка-Колдун, крепкий парень, из деревни. Для понта они могут нарядить, конечно, любого, в том числе и Алешку-Колдуна. Короче, я полагаю, что кто-то из этих двух типов едет в Москву. Ты обоих помнишь?

– Нет, по фотографии только Артиста, Борю с моря. Он такой вальяжный, манерный. Ему не моряков изображать, а барышень играть. У него губки бантиком.

– Ха-ха-ха, верное описание. Похож. – Трепалов довольно потер ладони. – Зато у него голова хорошо варит. Итак, Алешку-Колдуна ты не видел?

– Нет.

– Как ни странно, он имеет сходство со мной. – Трепалов улыбнулся. – Круглолиц, широкоплеч. Теперь слушай дальше. Питерские уркаганы задумали организовать большой шмон в Москве.

– В Москве? Шмон? – сбитый с толку, спросил Сергей.

– Вот именно. – Трепалов сел за стол.

– Зачем это им? – не понимал Сергей. – Чего им Питера мало, с какой стати ехать в Москву? Семь верст киселя хлебать.

– Ну-ну. Есть свой резон, есть. Скоро посевной период начинается, май на носу. Москвичи – большие огородники. Они семьями на выходные потянутся в деревни, на свои делянки, картошку сажать, чесночок, укропчик. Вон как потеплело, до пятнадцати градусов. Это значит, что многие квартиры опустеют, это раз. К железнодорожным кассам выстроятся очереди, это два, больше будут покупать билетов.