Читаем без скачивания Ломбард в Хамовниках - Михаил Николаевич Кубеев

респектабельный вид под стать питерскому «Инкогнито». Улавливаешь ситуацию? Два респектабельных буржуа встречаются на вокзале… Но это не вся гопкомпания. Есть данные, что активизировались уголовники другого известного бандюгана Гришки-Адвоката. Эти собираются совершить налет на вещевой склад одной артели. Для этой цели хотят использовать «мотор», чтобы побольше увезти. Своего «мотора» у них, понятное дело, нет, поэтому они либо украдут его, либо отберут на время у какого-нибудь нэпмена. Не исключается возможность, что они пойдут на переговоры с Сабаном.

– А почему не с Яшкой-Кошельком? – не выдержал и вставил свой вопрос Сергей.

– Не думаю, что они этого захотят. У Яньки специализация другая. Не любит он большие организации, зачем ему питерские, лишние хлопоты. Ему бы ограбить буржуя и погулять. Форс любит он, а Сабан и его помощники покруче норовом, их не остановят трудности. Они пострашней парней Кошелькова. Потом не забывай, все они завидуют друг другу, потому хвастают своими подвигами, принижают другого. Так авторитет завоевывают. У Сабана злобы много, как ни у кого другого, тем-то он и опасен. Его парни по его указу, как саранча, могут налететь на железнодорожную кассу, порежут там всех – сторожа, кассиршу, – возьмут деньги и помчатся на другую кассу. Могут и третью захватить. Вот это по-ихнему и называется организовать большой шмон в Москве. Так что, деньки наступают жаркие, сюрпризы начнутся неслабые. Придется всех сотрудников поставить на ноги. Вернемся к нашему «Инкогнито». Если он будет встречаться… – Трепалов сделал паузу.

– С Гришкой-Отрыжкой, – снова не выдержал Сергей. – Этот блатняга под стать Колдуну и возрастом и опытом.

– Ты прав, Будилин. Это первый вариант. Но все может измениться. Московские блатняки народ хитромудрый, намечают место встречи в одном месте и не приходят. Проверяют, не появятся ли поблизости ищейки, легавые. Дают описание одной экипировки, надевают другую. Имеют запасной третий вариант, то есть все делают наоборот. Так что эти коверкотовые пальто и черный драп актуальны для Питера, в Москве у них экипировка может поменяться. Какая? Не знаю. Может быть, такая, как ты сказал, серенькая и незаметная. Но пока мы будем исходить из имеющихся у нас данных. Итак, «Инкогнито» встречается с Отрыжкой…

– Поэтому нам надо знать их обоих в лицо, – вставил свою фрау Сергей.

Трепалов ничего не ответил, взял со стола папку, раскрыл ее. Наморщил лоб.

– Да, вот еще одна секретная телеграмма. Здесь всего две строчки: «Приезжего из Петрограда будут встречать на Николаевском вокзале в Москве. Готовится Гришка-Отрыжка. Проследить за обоими. Установить их дальнейшее местонахождение. Не задерживать, собрать максимум данных о планах банды. Категорически не допустить ограбления касс и пустых квартир граждан. По возможности разом захватить всех главарей. Подпись Петренко». Ты знаешь, кто такой Петренко?

– Нет.

– Это плохо. Высоких начальников надо знать. Петренко Герасима Никодимыча недавно назначили главой Московской чрезвычайной комиссии. Он с нами дружить хочет. Говорит, что мы должны помогать друг другу. Правильно говорит?

– Правильно, – утвердительно кивнул Сергей.

– Вот об этом же говорит и наш Феликс Эдмундович Дзержинский, председатель Всероссийской чрезвычайной комиссии – помогать друг другу в большом и малом. – Трепалов встал из-за стола и подошел к висевшему на стене портрету. – Вот он наш несгибаемый человек, которого мы называем железный Феликс. На него надо равняться. Согласен со мной?

Сергей только молча кивнул головой.

– Петренко прислал нам телеграмму, считай это приказ. Что скажешь? Выполнять его надо?

– Хорошенький приказ! А людей он нам добавит?

– Всему свое время, практикант. Пока будем обходиться имеющимися у нас силами. Будем выполнять приказ вышестоящей организации. К этому нас призывает высшее руководство. Без дисциплины и подчинения не многого мы добьемся.

– А от Лукина новых сообщений нет? – Сергей решил отвлечь Трепалова от грустных мыслей.

– Нет, ничего нет. – Трепалов замотал головой и сел на место.

– А пароль бандюганов известен? – спросил Сергей с сомнением в голосе.

– Что же, мыслишь ты в верном направлении, – потер подбородок ладонью Трепалов. – Пароль у них должен быть. Но раз мы не идем на встречу, то нам он, как ты понимаешь, не нужен. Нам нужно пройти за ними в то место, где у них начнется деловой разговор. И желательно подслушать… – Трепалов вздохнул, встал, подошел к окну. Поискал глазами дворника, его не было. Он вернулся к столу. – Так ты догадался, с какой целью я вызвал тебя к себе и все это рассказываю?

– Вы хотите сказать, что я буду участвовать в этой операции?

– Конечно. Ты что, не согласен?

– О чем речь, Александр Максимович, – дернул Сергей плечами. – Я давно мечтаю приобщиться к большому делу. – Он поднялся с дивана.

– Вот и хорошо, парень, садись. Я очень надеюсь на тебя. Хотел провести общее совещание с нашими коллегами из отдела по борьбе с бандитизмом.

– С Феленком, Дегуней, Петровым, – вставил Сергей.

– Да-да, с ними и с тобой. Но обстоятельства складываются так, что я проинструктирую всех отдельно. Ты встретишься с ними только на вокзале. Поэтому будь сейчас внимателен. Запоминай. Если надо, записывай. Инструктаж, предупреждаю, будет долгий. Я тебя не отпущу, пока не буду уверен, что ты прочно все усвоил и не допустишь ошибки. Поэтому сейчас можешь задавать вопросы, не стесняйся. По расписанию поезд из Петрограда в Москву должен был прибыть сегодня в двенадцать часов, то есть в полдень. Сейчас половина десятого. Однако с учетом непредвиденной остановки в Обухово, Твери и по ряду других причин, как сообщили мне с вокзала, поезд задерживается. На пять часов. Это нам на руку. И я решил, что заранее, еще до прибытия поезда, отправлю на Николаевский трех человек. Там будут дежурить Петров, Дегуня и Филонов, он старший. Роли у них распределены – они будут изображать из себя встречающих. Петров и Дегуня на перроне, а Филенок, самый опытный, в центральном зале. Он видел Гришку-Отрыжку не на фотографии, а в живую. Узнает его и без драпового пальто. Так что, если на вокзале появится Гришка-Отрыжка, то он подведет нас к «Инкогнито».

– А если случится так, что солнышко пригреет и наш «Инкогнито» и Отрыжка снимут свои барские одеяния, наклеят себе на физиономию усы, бороды… Преобразятся? Что тогда? Такой вариант не предусмотрен?

– Хорош, Будилин, не строй из себя Артиста, не надо мне театральных постановок. Не добавляй головной боли. – Трепалов стукнул ладонью по столу. – Я высказал тебе свои соображения. И уже сказал, что очень похоже, что вся эта информация о фартовой одежде – коверкотовое пальто, белые шарфы, запущена для отвода наших глаз. Поэтому не тумань мне мозги. Отсюда начинается твоя роль, практикант! Включай свою голову! Если окажется, что «Инкогнито» – это