Как только я получила письмо о принятии, они отступили и оставили меня наедине с собой, а значит, я могла скорбеть по потере Амона так, что никто этого не заметил бы. Шли месяц за месяцем, и наступил выпускной.
Взглянув в зеркало утром выпускного дня, я испугалась, увидев, что мои золотые пряди, последнее видимое доказательство, что Амон касался меня, потускнели. Так они исчезнут к Рождеству. Я долго рыдала, пока не приняла душ и не оделась для выпускной церемонии.
Если мама и заметила мои красные глаза, то списала это на эмоции по поводу окончания высшей школы. Но на самом деле мне было все равно. Я не думала о колледже или парнях. Я больше ни о чем не тревожилась.
И вскоре пришло время уезжать на лето, и я удивилась, узнав, что родители решили подвезти меня до аэропорта. Может, они замечали больше, чем я думала, может, они просто чувствовали ностальгию, ведь я выросла и покидала гнездо. Поездка, в общем, была неловкой.
Я смотрела на свое отражение в окне.
Мои глаза были большим и тусклыми; волосы были стянуты в идеальный узел у шеи, а губы напоминали тонкую неумолимую линию, такую же неподвижную, как край линейки. Вот так и выглядела, как учительница. Ухмылка приподняла уголок рта, когда я представила, как Амону не понравилась бы моя прическа. Ему нравились мои волосы распущенными и растрепанными.
Несколько тихих прощаний, неловких объятий, и родители оставили меня в хаосе аэропорта. Внутри тут же забушевал спектр эмоций. Я вспомнила, как несколько коротких месяцев назад была здесь с Амоном, как взмахом руки и очаровательной улыбкой он мог обвести любого вокруг пальца.
Я села в самолет и пристегнулась, помня, как самое примитивное действие, как пристегивание ремня безопасности, было новым и непонятным для Амона. Хотя я пыталась не думать о нем, казалось, что я только и могу думать о нем, а когда я закрыла глаза, убаюканная самолетом, я снова оказалась в мире Амона.
Он не боролся с монстром, что радовало, но у него была страшная рана на бедре, что заливала кровью его штаны. Втягивая сквозь зубы воздух, он порвал ткань вокруг раны и перевязал ее бинтами, созданными им из песка. Рядом с ним лежала какая-то брошенная броня, и Амон сбросил тунику, после чего погрузился в маленький пруд и принялся отмывать руки и шею. Я надеялась, что ценных капель, стекающих по краю камня, хватит, чтобы утолить его жажду и промыть его рану. Все вокруг было необитаемым и сухим.
Хотя вид его обнаженной груди отвлекал, я была сильнее поглощена выражением его лица. Он устал, ему было больно, и не только физически. Возможно, он скучал мо мне так же сильно, как я по нему.
- Амон? – невольно прошептала я.
Во сне он замер и оглянулся, глаза сияли зеленым светом в темноте. Хотя он никогда не мог слышать меня раньше, я все равно попыталась. Когда-нибудь он сможет. Через миг напряженные плечи Амона расслабились, он прижался спиной к камню и закрыл глаза. Его обнаженная грудь вздымалась и опадала, дыхание замедлилось через пару минут, и тут что-то изменилось.
Его тело продолжало спать, а меня окружило приятное давление.
- Лили? – услышала я знакомый голос и сдавленно всхлипнула.
- Амон? Ты можешь меня слышать? – спросила я у кромешной тьмы.
- Да. Я слышу тебя, нехабет.
- Это по-настоящему?
Он не ответил прямо, но все же сказал:
- Хотелось бы, чтобы ответ был «нет».
- Что с тобой случилось? – с отчаянием спросила я. – Почему ты страдаешь? Я думала, ты в загробном мире. Я думала, ты упокоен. Почему ты страдаешь ночь за ночью?
- У меня больше нет защиты богов. Я избавился от своего положения.
- Не понимаю. Что это значит?
- Это значит, что я лучше буду страдать, чем продолжать слушаться их.
- Но если ты не спасешь мир, кто это сделает?
- Они найдут кого-нибудь на мое место.
- Я все еще не понимаю. Они наказывают тебя?
Я ощутила и услышала его вздох.
- Они не выбирали этого для меня. Я сам решил пойти по этому пути.
- Это очень сложный путь, Амон. Твои братья могут тебе помочь?
- Мы разделены. Они ничего не могут для меня сделать.
- Не нравится мне видеть тебя таким.
- Знаю. Прости, что причиняю тебе боль. Я не думал, что наша связь будет такой сильной, - он замолк на миг, а потом добавил. – Тебе тоже больно, юная Лили.
Я сказала с горечью дрожащим голосом:
- Не так, как тебе.
- Да. Не так, как мне. Но все равно больно. Из-за меня. Мое одиночество причиняет боль.
- Твое желание быть связанным с людьми не может этого причинить. Боги могут. Они не понимают. Всем нужно быть любимыми. Это естественно.
Он едко рассмеялся.
- Я был когда-то человеком, Лили. Но теперь я что-то совсем другое . Для общего блага я отдал все человеческое.
Гром прогрохотал над неподвижным силуэтом Амона, тучи двигались, как бушующий океан . Вспыхнула молния, и он резко проснулся. Я уже не чувствовала его присутствия, словно с меня сорвали теплое одеяло . Земля содрогалась, он с усталостью покачивался на ногах, призывая на тело броню, сделанную из песка . Амон подставил лицо ветру, закрыл глаза и сказал:
- Я люблю тебя, Лили, но тебе пора просыпаться.
Он повернулся к тьме, каким бы ни был зверь, ждущий его там. Его слова эхом раздавались в голове.
- Я тоже тебя люблю, - прошептала я, хоть и знала, что он меня уже не слышит.
Меня осторожно потрясли за плечо, и кто-то сказал:
- Просыпайтесь, мисс. Мы приземлились.
2
Озеро духов
Бортпроводник странно на меня посмотрел и отошел. Я протерла ладонями глаза, надеясь, что разговор с Амоном проходил только в моем сознании, и я не говорила во сне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
