Я вспомнил об этом разговоре и привел его тут не просто так. Америка продолжает играть важную, на мой взгляд, сильно преувеличенную – роль в сознании россиян. Традиционно через сравнения с Америкой они рассматривают свою страну в мире, позиционируют ее, оценивают ее экономические успехи и провалы, действия российского руководства и т.д. Америка – важнейшая реперная точка в российской шкале любых качественных и количественных измерений современного мира. Почему так сложилось и как долго это положение будет сохраняться – вопрос для отдельного обсуждения и большого значения, в общем, не имеет.
Слов нет, россияне многое знают о Соединенных Штатах. Безусловно, намного больше, чем американцы о России. Однако россияне знают об Америке намного меньше, чем они сами полагают, и – надо признать – катастрофически мало для того, чтобы постоянно сравнивать себя с этой страной. Объем информации и новостей из США и про США, доступный в России, просто огромен, но он не переходит в новое качество – не переходит в знание страны. Более того, мне кажется, что в последнее время под очевидным влиянием негативной политической атмосферы качество представлений россиян об Америке падает. Как, впрочем, и качество информации о России, которой обладают американцы. С обеих сторон все чаще идут в ход стереотипы и неуместные упрощения, искусственные клише и намеренные искажения. Но Россия в сознании американцев, особенно поколения, выросшего после холодной войны, не играет значимой роли. Она воспринимается как страна, представляющая интерес сугубо для экспертов и страноведов. В России же Америка до сих пор остается внутренним массовым общественным феноменом, поэтому качество знаний об этой стране является, на мой взгляд, принципиально важным. Если, конечно, не использовать данный феномен лишь в пропагандистских целях.
Книга, которую вы держите в руках, – третья в серии моих книг о Соединенных Штатах Америки. Все они вышли в издательстве «Эксмо». В первой книге «Америка. Живут же люди!» речь шла о рядовых американцах, их ежедневном быте и образе жизни, нравах и привычках, радостях и печалях, семьях и карьерах. О том, как рождается, растет, взрослеет, работает, стареет и умирает средний американец. Во второй книге «Америка: исчадие рая» я пытался рассказать о Соединенных Штатах как о стране, живущей своей собственной внутренней жизнью, об особенностях американского бытия, сильных и слабых сторонах ежедневной круговерти, о праздниках и буднях самой богатой и влиятельной на сегодня страны на нашей планете. Нынешняя книга немного о другом – о том, во что верят американцы, как складывается и функционирует их мышление, как действует их логика принятия решений, какой системы ценностей они придерживаются и как относятся к тем или иным вещам, которые окружают их в этой жизни…
Каждая из этих трех книг имеет свое собственное значение и содержание, каждая является самостоятельной, самоценной отдельной книгой. Но мне хотелось бы, чтобы у читателя сложилось максимально полное, объективное и целостное представление о жизни в США. Поэтому я старался писать так, чтобы каждая из книг теперь дополняла две остальные, так что читать эти три книги про «американскую жизнь» я лично рекомендую вместе, а не разрозненно. Я не ставил задачу сделать читателя «американофилом» или «американофобом», заставить его полюбить или возненавидеть эту страну. Моя задача была гораздо скромнее: дать россиянам возможность узнать Соединенные Штаты как можно лучше, глубже, яснее. Причем не с точки зрения глобальной политики или экономической конкуренции, а с позиции жизни простого, среднего американца.
Впервые выражение «империя свободы», использовал по отношению к США будущий президент, а тогда еще губернатор штата Вирджиния Томас Джефферсон. Джефферсон употребил фразу «империя свободы» 25 декабря 1780 г. в письме герою войны за независимость США и, кстати, брату знаменитого путешественника Уильяма Кларка (из экспедиции Льюиса и Кларка) Джорджу Роджерсу Кларку. В этом письме Джефферсон, в частности, говорил о своем намерении создать разного рода барьеры, препятствующие дальнейшему расширению Британской империи в Северной Америке (в том числе через Британскую Канаду), а также о желании присоединить к «империи свободы» обширные и малозаселенные пространства. Джефферсон считал, что того, чтобы выжить, новая «империя» должна расширяться на запад, простираясь по всему американскому континенту. Достижению этой цели способствовала, в частности, Луизианская покупка 1803 г., увеличившая территорию американской республики почти в два раза. Но Джефферсон отнюдь не считал, что «империя» должна обязательно иметь единую политическую государственную основу, хотя это было бы для него предпочтительней. По его словам, могли даже существовать две конфедерации – западная и восточная. Трудно сегодня сказать, какой смысл вкладывал тогда сам Джефферсон в это словосочетание, тем не менее его фраза сыграла свою роль в самосознании американцев, о чем, в частности, я буду говорить в этой книге.
В истории американской внешней политики идея «империи свободы» способствовала принятию решений об участии страны в Испано-американской войне 1898 г. (в ходе которой США заняли принадлежавшие Испании с XVI века Кубу, Пуэрто-Рико и Филиппины), Первой и Второй мировых войнах, холодной войне, а с 2001 года и в войне против терроризма. Среди главных сторонников этой концепции США как «империи свободы» было немало американских лидеров разных периодов, в том числе Авраам Линкольн, Теодор Рузвельт, Вудро Вильсон, Франклин Рузвельт, Гарри Трумэн, Рональд Рейган, Билл Клинтон и Джордж Буш-младший, и т.д. Даже Доктрина Монро 1823 г., провозглашавшая американский континент зоной, закрытой для вмешательства европейских держав, также исходила из этого же джефферсоновского постулата. Правда, Доктрина Монро, о чем сегодня многие не помнят, одновременно провозглашала отказ США от вмешательства в дела европейских стран или их колоний.
Сами американцы, конечно, всегда смотрели на свою страну как на «территорию личной свободы». Постепенно и значительная часть населения Земли стала смотреть на Соединенные Штаты как на страну, так или иначе, но символизирующую свободу. Как известно, такой взгляд на Америку приобретал и расширял свою популярность в мире вплоть до последнего десятилетия прошлого века. После чего, как показывают многочисленные опросы, он стал стремительно и массово отвергаться, а Соединенные Штаты начали быстро терять свою привлекательность и моральную силу. Более того, в своей внешней политике они стали все чаще и чаще превращаться в противоположность характеристике, данной в свое время им Джефферсоном. Да и внутри страны нарастающие новые и нерешенные старые проблемы и противоречия не позволяли говорить о свободе без серьезной натяжки.
В самой Америке словосочетание «империя свободы» никогда толком не использовалось ни в политической риторике или документах, ни в речах национальных лидеров или, скажем, предвыборных дебатах. Оно не стало популярным и массовым стереотипом. Те простые американцы, кто мыслил в русле этого понятия, как правило, делали это в основном лишь в отношении внутренней политики и внутреннего устройства США. Не секрет, что подавляющее большинство американцев считает – с определенными исключениями, конечно, – свою страну самой свободной страной на Земле. Но и спорить, что у них есть для этого определенные основания, особенно не приходится. Другое дело – внешняя политика США. Здесь единства не было и тем более нет сейчас – глобалисты и изоляционисты в Америке были всегда.
С одной стороны, прямых противников идеи американской «империи свободы» в США никогда не было и нет. Однако не секрет, что было и есть довольно много влиятельных политиков и мыслителей США, категорически не согласных с идеей территориального расширения или американского вмешательства в чужие дела. Не согласных с концепцией «продвижения демократии», тем более с помощью военной силы. Наиболее известным в истории изоляционистом был, конечно же, первый президент США Джордж Вашингтон, который в своем прощальном письме американскому народу в 1796 г. заранее предостерег против вмешательства в иностранные события, особенно в далекой Европе. В 20-м веке, например, группа сенаторов, названная «непримиримыми», препятствовала ратификации Версальского договора, обязывающего США идти на помощь другим странам. В 1930-х годах Конгресс США принял так называемые Акты нейтралитета с целью избежать вмешательства во Второй мировой войне. Сегодня многие современные левые мыслители, например Ноам Хомский, начали использовать термин «американская империя» в отрицательном смысле. В 2011 году известная писательница пуэрто-риканского происхождения Джаннина Браски в своей повести «Соединенные Штаты Банана» назвала теракты 11 сентября 2001 года моментом краха американской империи и ее колониального управления Пуэрто-Рико. Примеров такого рода можно привести еще немало.
