Читаем без скачивания Прайс-лист для издателя - Чингиз Абдуллаев

– Я об этом помню, и мне приятно, что среди прибывших сюда сотрудников такого известного американского издательства есть и очаровательные дамы, – попытался сделать комплимент Дронго.

– Оставьте ваше обаяние для предстоящей презентации, – посоветовала Мадлен, протягивая ему руку. Рукопожатие оказалось сухим и коротким. Дронго явно с самого начала не понравился ей. Интересно, что она имеет против него?

– Я уточню наше расписание на завтра, – напомнила фройляйн Зудхоф, обращаясь к Дюнуа.

– Да, конечно, – согласился тот, – а мы пока посидим в кафе.

В маленьком уютном кафе повсюду стояли небольшие столики. Одновременно с кофе и чаем выдавались и жетоны, вернув которые вместе с чашками можно было получить свои деньги, заранее вносимые как залог за посуду. Поэтому многие посетители кафе забирали чашки к своим экспозициям.

Они присели за свободный столик. Дюнуа взял себе кофе, Дронго предпочел зеленый чай.

– Не устал от своей славы? – добродушно спросил профессор. – Тебя ведь считают одним из лучших экспертов в мире. Кто мог подумать, что молодой парень, каким ты тогда был, со временем превратится в знаменитого сыщика…

– Вы меня перехвалите, – смутился Дронго.

– Не думаю. Дело не в твоих невероятных способностях или большой славе. Дело в твоей работе. Ты сумел разоблачить несколько сотен негодяев разных мастей, насильников, убийц, преступников – значит, сделал гораздо более удобным наш мир, избавляя его от подобной нечисти. Даже если бы ты поймал и разоблачил только одного такого преступника, то и тогда мог бы считать свою жизнь вполне удавшейся. Кажется, в Торе говорится, что, спасая жизнь одному человеку, ты спасаешь весь мир. А сколько людей ты спас или скольким помог, можно сосчитать? Так что ты вполне заслужил свою славу. И это не слава популярного певца или талантливого спорстмена. Это признание заслуг известного сыщика, который делает мир немного лучше… По-моему, я ударился в патетику, – рассмеялся Дюнуа.

– Мне тоже показалось, что вы несколько преувеличили мои заслуги. Секрет в том, что я не умею делать ничего другого. Если бы я умел петь, рисовать или играть в футбол, то, наверное, занимался бы чем-то иным.

– Значит, это твое призвание, – добродушно заметил Дюнуа. – Ты успел прочесть книги?

– Конечно, успел.

– Что об этом думаешь?

– Откровенно?

– Конечно.

– Очень хорошо рассчитанная акция крупной спецслужбы, – сказал Дронго. – Слишком много фактов и документов, особенно финансовых, даже для такой компетентной группы, как ваша. Собрать такие материалы просто не под силу никаким авторам. Да и наши приглашения на эту презентацию с проживанием в «Марриотте» и билетами первого класса явно не укладываются в бюджет. Это ведь не «Код да Винчи» и не книги о Гарри Поттере, которые могут окупить подобные затраты. К тому же я специально посмотрел, сколько было публикаций, посвященных этим двум томам, за последние месяцы. Сто четырнадцать публикаций. Сто четырнадцать! Не было практически ни одного серьезного журнала или газеты, который бы не напечатал отрывки из них. Такой тщательно и профессионально подогреваемый интерес…

Дюнуа спокойно его выслушал и, поправив очки, спросил:

– Каков же вывод?

– Двухтомник издается в интересах ЦРУ или другой крупной спецслужбы. И все факты, приведенные в нем, наверняка проверены и перепроверены. Именно эти финансовые структуры, указанные в книгах, нужно было обвинить в связях с террористическими организациями и наркомафией. Прикрываясь при этом вашим громким именем…

– И твоим, – добавил Дюнуа.

– Да, и моим, – кивнул Дронго.

– Тогда зачем ты согласился, если все так правильно просчитал?

– Во-первых, мне назвали ваше имя. Для меня это гарантия порядочности и надежности. Во-вторых, я успел внимательно прочесть обе книги и почти со всеми выводами, сделанными в них, согласен. Наконец, в-третьих. Если таким образом я смогу помочь вам изобличить несколько банкиров и олигархов, делающих свои деньги на крови людей, то буду считать, что не напрасно сюда приехал. Как вы сейчас сказали – мир станет немного лучше, так?

Дюнуа усмехнулся. Снова поправил очки.

– Значит, через два дня будет большой скандал, в котором мы все примем участие. Я предполагал, что ты все поймешь, но меня попросили выбрать самого лучшего эксперта для презентации этих книг, и я предложил твою кандидатуру. Ты всегда был достаточно независимым и честным, чтобы бояться обвинений в лоббировании чьих-то конкретных интересов.

– Судя по немецкому языку мистера Уотсона, который встречал меня в аэропорту, в самом издательстве тоже работают не совсем обычные книгоиздатели.

– Идем посмотрим книги, – предложил Дюнуа, – иначе мы с тобой можем наговорить кучу глупостей. А среди журналистов наверняка есть и такие, кто готов нас незаметно подслушать и выложить огромные деньги за нашу беседу.

Они поднялись и направились к экспозициям, находящимся в двух больших залах. На четвертом этаже, прямо у входа, располагалась большая экспозиция России, где были представлены популярные российские издательства. Дюнуа прочел их длинный список, посмотрел на выставленные образцы книг и обернулся к Дронго:

– Насколько я понимаю, ты должен хорошо знать русский язык. Это ведь основной язык вашей бывшей империи.

– И не только поэтому, – улыбнувшись, пояснил Дронго. – Национальные литературы благодаря русскому языку выходили в большой мир, и наоборот, большая литература приходила в национальные республики благодаря русскому языку. Я вообще полагаю, что в мире сегодня только пять основных литературных языков, остальные не играют такой роли…

– Интересно, – пробормотал Дюнуа, – какие именно?

– Английский, испанский, французский, русский, немецкий, – перечислил Дронго. – Любой автор, состоявшийся в одном из этих пяти языков, может считать себя достаточно известным и популярным писателем. Другие явно выпадают из этого списка, даже китайский, с их великой литературой и философией, на котором говорят полтора миллиарда человек, и хинди, и арабский, и японский. К великому сожалению, это правда. В мире остается все меньше языков. Английский вообще доминирует повсюду, но остальные четыре языка по-прежнему достаточно актуальны.

– Забавные наблюдения, – задумчиво произнес Дюнуа. – Я русского не знаю, остальные же четыре языка для меня не проблема. Мои родители из Эльзаса, а там традиционно знали не только французский, но и немецкий. Так как я слишком долго работал в Америке, то хорошо знаю не только английский, но и испанский. А вот русский – наиболее сложный, мне так и не удалось им овладеть.

– А я всю жизнь переживаю, что не владею французским, – признался Дронго.

Они шли мимо стендов с российскими книгами, и Дюнуа предложил:

– Пойдем на следующий уровень, где находится «Саймон энд Саймон».

В зале четыре-один, находившемся на верхнем этаже, располагался не только стенд этого американского издательства, но и экспозиции многих европейских издательств; из Турции, из Греции, из бывших югославских республик. Первая экспозиция была посвящена Сербии и сербским издательствам, перед ней стояла фигура нобелевского лауреата писателя Иво Андрича. Дальше шли издательства Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговины, Македонии, Черногории. В глубине зала находились большие экспозиции Бразилии и Аргентины, а уже за ними – и стенд американского издательства «Саймон энд Саймон».

Около стенда, кроме самого Брестеда, постоянно дежурили трое или четверо молодых людей очень характерной наружности, напоминающие охранников. Брестед разговаривал с Уотсоном, молодым человеком, который встречал Дронго в аэропорту. В беседе участвовала и фройляйн Зудхоф. Дюнуа и Дронго подошли к ним, и Уотсон сразу тактично отошел, давая им возможность переговорить.

– Вы уже успели осмотреть наши залы? – поинтересовался Брестед.

– Немного, – ответил Дронго.

– В таком случае советую пройти дальше. Можно направиться в три-ноль и три-один. Эти залы в соседнем здании, и там много современных издательств из Германии; есть книги и на английском языке.

– Обязательно пойдем, – согласился Дронго. – А кто еще должен приехать на нашу презентацию?

– Герр Йорг Дрейфель, он бывший высокопоставленный сотрудник немецкой БНД, и мистер Стивен Хейнс, работал в Агентстве национальной безопасности и…

– Мы знаем мистера Хейнса, – быстро перебил его Дюнуа, – не нужно об этом говорить, нас могут услышать.

Брестед понимающе кивнул и замолчал.

– Кто это такой? – заинтересовался Дронго.

– Один из лучших специалистов АНБ, – тихо пояснил Дюнуа, – вся закрытая информация была получена от них. Он должен был уже приехать. Я его лично неплохо знаю уже много лет. Он абсолютно помешан на своей работе. На нашей работе, – поправился он.