— Никклаф, нехороший мальчишка, ты почему опять убежал? — послышался голос матери малыша. — Простите, он всегда проказничает. — она виновато развела руками.
— Ничего страшного. Очень замечательный малыш. — улыбнулась Визора и заметила, что от повозок на несколько шагов отделился этакий роковой красавец и сейчас, с явным неудовольствием, наблюдал за ними. — Это ваш муж? — кивнула она головой в его сторону.
— Да. — сглотнула женщина и инстинктивно потерла предплечье. — Ну вот, Никки, нам с тобой опять достанется от твоего отца. Иди ко мне!
— Не ругайте его. — вновь улыбнулась Визора, по-прежнему не выпуская мальчика. — Знаете, у вашего сына есть искра. — женщина округлила глаза. — Хорошая искра. Только вам нужно помочь ей развиться — поощрять в малыше всё доброе и… не нужно говорить о ней супругу.
— Почему?
— Просто поверьте мне. — Виз легонько коснулась губами виска малыша и передала его матери. — Будь хорошим мальчиком и не давай маму в обиду. Обещаешь?
Ребенок на мгновение задумался и серьезно кивнул. Затем он, посредством кручения, снова выбрался из материнских рук, встал на землю, крепко взял мать за ладонь и направился к повозкам.
— Спасибо. — оглянулась через плечо женщина и поспешила за ним.
— Вам спасибо. — одними губами ответила Визора.
Ее душа сейчас ликовала! Кто бы мог подумать, что судьба пошлет ей ребенка с искрой⁉ Это просто чудо. Доброе чудо. А ту маленькую точку—родинку на виске малыша, которая осталась после ее поцелуя, никто не заметит. А вот когда ему будет лет двадцать… Девушка развернулась и поспешила вернуться в свою палатку — пора собираться. Ничто не должно теперь указывать на ее приемника. Ничто и никто.
Циркачи покинули поселок через час — никто не хотел связываться с разбойниками, хоть и с бывшими. Сама Визора покинула свой дом, бывший ей домом последние несколько месяцев, рано утром. Солнце еще только-только лениво выползало из-за горизонта, а она уже видела просветы между деревьями, означающие, что скоро выйдет из леса. Ей предстояло еще пересечь речку Яблонку и обогнуть Лыщаный бор, прежде чем сможет выйти на большую дорогу.
Не широкое, но глубокое русло Яблонки показалось впереди, оглашая шумом, стремительно текущей по нему воды, всю округу. Да, последние ливни хорошо пополнили эту и так многоводную горную речку, как бы не застрять на переправе. Визора задумчиво встала у берега.
— Помочь? — послышался насмешливый голос позади, заставивший ведьмочку покрыться мурашками.
— Нет, я сама справлюсь. — ответила она и развернулась.
Кто бы сомневался? Она никогда ЕГО не видела, но почему-то представляла именно таким. Надменным и чрезмерно уверенным в себе.
— Хочешь утопиться? — приподнял он одну бровь.
— А что, есть возражения?
— Да нет… Но ты ведь найдешь возможность всплыть.
— А с чего это вдруг такая «забота»?
— Мне представиться?
— Не стоит. — махнула рукой Виз. — Не думаю, что в этом мире есть другие подобные мерзкие типы.
Колдун не отреагировал на ее выпад. Он как-то задумчиво, с неким триумфом в глазах прошелся перед девушкой туда-сюда, заставляя свой черный плащ развиваться позади подобно крыльям вампира. Наконец он резко остановился прямо напротив своей «жертвы» и впился в неё взглядом. Несколько секунд и его брови стали хмуриться.
— Успела поганка, сбросила…
— Проблемы? — улыбнулась уголками губ ведьмочка.
Тот промолчал, немного подумал, потом, словно скинул с себя что—то тяжелое и вновь «напялил» самодовольную усмешку. При этом как—то торжественно, явно переигрывая, достал из кармана перстень и аккуратно натянул его на палец. Видя при этом легкое замешательство девушки, и упиваясь своим превосходством, медленно произнес, проговаривая слова, словно шипящий змей:
— Всё равно, ты — последняя их трех!
— Ой, ли? — поубавила его самодовольства Визора. — А как же Евена?
— Ее нет в этом мире! — отступив на шаг, он равнодушно пожал плечами.
— Но она не мертва! Она лишь затаилась, чтобы потом вернуться и…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Она не сможет вернуться. Она израсходовала свою силу на проход, теперь она лишь оболочка.
— Очень красивая оболочка. — усмехнулась Визора, кольнув колдуна в больное место, но тот ничем этого не выдал. — К тому же, ее дочь будет иметь такую же силу, если не б о льшую.
— Это все твои доводы? Пытаешься отсрочить свою смерть? — пришла очередь усмехаться колдуну.
— Тебя всё равно остановят!
— Кто же интересно? Ты?
— Ну почему же я? Как ты уже успел заметить, во мне нет силы…
— Даже, если ты успела ее кому—то сбросить, ты не могла обучить чему—либо за такое короткое время. А я точно знаю, что еще три дня назад, сила была при тебе. К тому же… — он равнодушно кинул взгляд на руку, на которой был одет массивный перстень с темно—синим камнем. — Та дыра, в которой ты обитала последние пару месяцев, превратилась в кучку пепла.
У Визоры округлились глаза, а спустя мгновение, из них полились слезы. Как же она забыла⁈ Забыла то, что делала каждый раз, покидая то или иное место — отводила взор от него! Расслабилась, обрадовалась, что так удачно удалось сбросить Дар, чтобы тот не достался ЕМУ и вот результат. Маленький мир — шестнадцать палаток и уже три крепких бревенчатых дома, которому она помогла возникнуть… Мирра — грубая на слово, но потрясающе добрая и отзывчивая женщина… Есик — спесивый подросток, которого она спасла от лихорадки… Дарит, Ферон, Ждавар… И в их смертях виновата она.
Ведьма подняла глаза, размазала по щекам слезы и на ее губах вновь заиграла ухмылка.
— Двадцать лет. Может чуть больше. И ты умрешь. — тихо проговорила она.
— Какие слова! Только вот ты—то умрешь сейчас.
— Двадцать лет. И поверь мне — ты будешь считать минуты до этого времени, окутав свою черную душу страхом…
— Мне надоел этот никчемный разговор. — постарался как можно равнодушнее произнести колдун, боясь самому себе признаться, что слова этой ведьмы затронули некие тонкие струны в его душе.
Он наотмашь взмахнул рукой и его перстень вспыхнул синим пламенем, которое тут же охватило тонкий стан девушки.
— Двадцать лет. — жестко повторила она и засмеялась.
Да, она всё—таки разозлила его и эта злость не дала ему заметить маленький шарик, выпавший из ее ладони и мгновенно глубоко и прочно схоронившиеся в земле. Как она хорошо придумала!..
Колдун действительно не заметил этого шарика, шарика, схоронившего дух ведьмы, он даже не обратил внимание, что призванная гореть в синем пламени как минимум пару минут, она неожиданно обмякла и упала на землю горсткой пепла. Он думал о своем. Нужно непременно найти Евену… Нет, точнее уже ее отпрысков. Зря он позволил себе такую слабость, как отпустить ее… Следует сегодня же собрать лучших охотников и ищеек! К тому же он знает по чему ее можно найти. Вряд ли она смогла расстаться с этим предметом…
Бросив равнодушный взгляд на черное пятно посреди зеленой травы, колдун открыл портал и шагнул в светящееся окно. Сегодня же по следу Евены будут отправлены его лучшие ищейки!
Нынешнее время
Все женщины по сути своей ангелы,
но когда им обламывают крылья,
приходится летать на метле.
В маленьком городке Южного Урала в два часа ночи неожиданно раздались громовые раскаты поп музыки. Земфира и группа «Звери» старались на перебой перекричать друг друга, а небольшая кучка молодежи, оккупировавшая местный парк, приехав сюда на четырех машинах, громко хохотала, глушила литрами пиво и иногда изображала пародию на танцы.
Трудовой народ, уставший за день, пытался уснуть, но раскаты музыки никак не давали провалиться ему в царство Морфея. Люди злились, но боялись выйти и поговорить с пьяными малолетками. Самые ретивые отчаянно хватали телефоны, выговаривая свои претензии местному отделению полиции, но та, по какой—то причине не спешила оберегать сон мирных граждан.
