Читаем без скачивания Кровавый снег - Ирвин Леруа

– Перед тем, как войти, обычно стучатся, – проворчала она.

– Что я и сделал бы, если бы знал, что вы пришли в себя, мадемуазель.

Принцесса сидела на диване по-турецки и курила сигарету. После слов Ирвина она рассмеялась.

– Представь себе, у нашей подопечной характер бульдога. Как только я привела ее в чувство, она испепелила меня взглядом, а потом гневно спросила, что я здесь делаю. Ответ, что я медсестра, ее не успокоил. Мне пришлось чуть ли не силой прикладывать ей шафранно-опийную настойку к шишке на затылке. Признаю, что настойка – не лучшее снадобье, но больше ничего не оказалось под рукой. Лоретта переводила взгляд с одного на другого.

– Я полагаю, мне следует поблагодарить вас за то, что вы помогли мне на дороге… И я вас благодарю… Да. А теперь, думаю, вы не сочтете неуместным, если я поинтересуюсь, что же произошло?

-Я спрашивала у мадам, но она вместо ответа только отшучивалась, хотя и остроумно. Отсюда мой замечательный бульдожий юмор…

– Принцесса Марта неисправима, – улыбнулся Ирвин.

– Принцесса? – удивилась девушка и взглянула на Марту.

– В прошлом, все в прошлом, не беспокойтесь…-На комоде стоял спортивный трофей – красивый серебряный кубок. Как раз между двух портретов Рене Пра, снятого в полной экипировке, на лыжах.

Марта направилась к комоду, чтобы стряхнуть пепел с сигареты. Попутно она притворилась, что прочитала выгравированную надпись.

– Смотрите-ка, этот кубок выиграл Рене. Замечание Марты не прибавило Лоретте добродушия.

– Вы знаете Рене? Я должна была догадаться. Он обожает общество определенного сорта.

– Как вас понимать, мадемуазель? Это нечто уничижительное? Вам не нравится мой стиль? Я слишком буржуазна, или вас шокирует мой титул? Лоретта промолчала и повернулась к Ирвину.

– Я хочу знать, кто вы и зачем здесь находитесь.

– Мы друзья Рене Пра и хотим помочь ему, а наше появление в этом доме закономерно, поскольку мы вас сюда привезли.

– Не вижу ничего закономерного! Чтобы привезти меня сюда, надо знать, кто я и где живу. А я совершенно уверена, что вас не знаю, и Рене никогда о вас не говорил. И потом, как-то сомнительно, чтобы он был знаком с принцессой.

– Вполне возможно, мадемуазель. Но он-то нам о вас рассказывал.

– Что именно?

– То, что вы – замечательная личность. И потом, есть еще кое-что, о чем я сейчас расскажу. Мы приехали из Куршевеля специально, чтобы встретиться с вами.

– Из Куршевеля, в такое время? Решительно, весь мир пустился в дорогу, чтобы встретиться со мной…

Эти слова вырвались у нее случайно, но, к ее удивлению, Ирвин никак на них не отреагировал.

– Мы не нашли вас здесь и решили поискать на заводе, где вы работаете.

Это было неправдой. На самом деле завод, адрес которого он узнал по квитанции, найденной в ящике, был последним местом, куда он собирался отправиться в поисках информации о девушке.

– Не верю ни единому слову, – холодно объявила Лоретта.

– Никто вас и не заставляет, – флегматично произнес Ирвин. – Правда относительна в пространстве и во времени. Можно верить или не верить, ценность имеют только факты. В данном случае факты очевидны. Была, попытка киднеппинга, и вы чуть не стали его жертвой. Если бы не мое вмешательство… Остается выяснить, почему вас хотели увезти? Лоретта Фабр надменно выпятила подбородок.

– Вы мне не отец, не опекун, не начальник и не жених. И я считаю ваш вопрос неуместным. Все, что может со мной произойти, никоим образом вас не касается. Даже если вы сошлетесь на Рене.

– Вы заблуждаетесь. Я отвечу вам притчей на манер азиатской. У одного человека была собака, и она укусила овцу соседа. Но тяжба завязалась не между собакой и овцой, а между хозяином собаки и хозяином овцы, при участии судьи, который разрешал их спор.

– Да? И какую вы себе отвели роль в этой азиатской притче? Конечно же судьи?

– Почему бы нет?

– И как вы ее себе представляете?

– Допустим, я уполномочен Миносом, Радамантом и Эаком [7].

– От скромности вы наверняка не умрете.

– Увы, мадемуазель. И знаете, мне очень отрадно представлять себя в роли посланца судей Аида.

Принцесса устроилась на диване поудобней, продолжая курить и наблюдая за обменом репликами. По правде говоря, Лоретта Фабр очень ей нравилась своей неординарностью.

– А кстати, что вы сделали с моим насильником?

– спросила вдруг Лоретта.

– Если не случилось какой-нибудь неожиданности, его сейчас поджаривают на вертеле.

– Опять ад? Он вам явно дорог.

– Нет, на этот раз речь идет о жандармерии.

– Его арестовали? Вы называли мое имя?

– А что, это может вам повредить? Лоретта с усилием придала лицу равнодушное выражение.

– Подобная популярность никого не привлекает. Чтобы весь город чесал языки о том, что я стала жертвой какого-то садиста. Марта звонко рассмеялась.

– Садиста, который проделал длинный путь из столицы лишь затем, чтобы изнасиловать вас, и никого другого?

Лоретта быстро взглянула на Марту. И все. Ответить она не соблаговолила.

– И все же, – опять начал Ирвин, – почему вы не позвали на помощь, когда мы проезжали мимо в первый раз? Если бы не принцесса, которая вас узнала, я бы так и поехал дальше, не обратив внимания на парочку у дороги.

– Что бы ни случилось, я обычно выкарабкиваюсь сама.

– Это делает вам честь, но, простите, я, в свою очередь, вам не верю. И, если позволите, я вернусь к своей притче. Умная овца не хотела, чтобы ее хозяин ввязывался в это дело. Возможно, хозяин собаки казался ей слишком хитрым или, слишком могущественным. Не так .

Ли?

– У вас богатое воображение. Но, чтобы вы знали, я никому не принадлежу, в том числе и Рене. Я его люблю, разумеется, но ни я ему не принадлежу, ни он мне. И потом, я абсолютно не имею представления, кто был тот человек, который на меня напал. Следовательно, мне было бы очень тяжело определить, насколько он хитер или могущественен и способен ли он повредить Рене.

Ирвин опять улыбнулся своей демонической улыбкой.

– Я не имел в виду Рене, я говорил о партии, в которой вы состоите. Лоретта пришла в ярость.

– Я прошу вас не мешать все в одну кучу!

– Отлично! В самую точку. Хотите знать, о чем я думаю, Лоретта?

– Мне все равно.

– Я думаю, что вы теперь будете находиться в постоянной опасности – вас, по меньшей мере, похитят, если не убьют. И я скажу, откуда проистекает моя уверенность. Некоторое время назад Рене Пра, участвуя в спасательной экспедиции, нашел нечто ценное среди обломков американского военного самолета, разбившегося в горах – надо полагать, какие-то документы. Что вы об этом думаете, Лоретта? Лоретта остолбенела. В один миг ей стало понятным странное поведение Рене. Но самой оказаться замешанной в эту историю…

– Я… – начала она. Постепенно ее изумление перешло в гнев. – Другими словами, вы и мадам представляете американцев?

– Вовсе нет. Мы представляем самих себя. Американец, скорее всего, тот, кто на вас напал. Собака и ее хозяева, если угодно. Что касается советского агента, он выйдет на вас менее рискованным способом – положим, через ваше местное руководство. А я не хочу, чтобы он принес вам несчастье.

– Какая трогательная забота!

– восхитилась Лоретта. – Вы такой хороший! И похоже, больше всех заинтересованы в моей безопасности.

– Разумеется, а вы как думали?

– вступила в разговор Марта. – Незаинтересованные люди – редчайшие исключения, своего рода дураки. Что бы человек ни делал, это всегда следствие его интереса к тому или к иному. Например, ваша манера жить – это политический прозелитизм [8]. Агитировать новичков для вас такое же удовольствие, как для меня сорить деньгами. Каждому своя погремушка, не так ли? Лоретта улыбнулась горько и презрительно.

– Такие люди, как вы, создали таких людей, как я. Карл Маркс, Энгельс и Ленин первыми от имени человечества определили вас как паразитов и объявили вам войну. Вы говорите, прозелитизм – одна из разновидностей корысти. Допустим. Наша главная корысть – моя и моих товарищей – заключается в исчезновении с лица земли вашей расы циников. То, что вы принцесса, позволяет вам не утруждать свои красивые ручки зарабатыванием на жизнь.

– Ай-ай-ай, – воскликнула Марта, – бедные мои предки! Этакая взбучка! А вы никогда не думали, что иметь собственность гораздо экономнее, чем жить на нищенскую зарплату и считать каждый грош. Праздность преступна лишь в сочетании с безденежьем. Тратить – задача не менее важная, чем зарабатывать. Вам кажется, что в стране ваших грез нет праздных богачей. Но они отнюдь не исчезли, просто сменили маску. Это пресловутое высшее партийное руководство. Свое богатство они черпают из общественной собственности, принадлежащей партии – вашей партии, Лоретта. И тратят общественные средства, не прикладывая ни малейших усилий, чтобы их заработать.