на все это плевать! Как бы он ни пытался доказать обратное! – с этими словами Балор Келл рассмеялся и облапил Солея в добродушном приветствии.
Враск обнял брата в ответ. А через мгновение они уже расцепили объятия. Пронзительно-синие глаза лорда Второго легиона внимательно смотрели на примарха Одиннадцатого.
– Благодарю, что пришел, – он сдержано кивнул. – Из всех братьев я только тебя всегда рад видеть. Ну еще Русса, – Келл лукаво подмигнул Враску и снова повернулся к гололиту. Солей сделал несколько шагов и встал рядом.
– Но если честно, мне все равно непонятно, зачем ты решил ко мне присоединиться, – Келл сделал легкое движение рукой и гололит вместо поверхности Дабога показал высокую орбиту над планетой, где на якоре стояло почти четыре сотни боевых кораблей Легионес Астартес. Плюс столько же посудин Солярной Ауксилии и контингент Механикум с величественным Ковчегом в центре разреженного построения.
– Это ведь не приказ нашего отца? – продолжил Балор.
– Определенно нет, – Солей качнул. Улыбка исчезла с его лица, тонкие брови сдвинулись к переносице. – Ты знаешь, я не обладаю таким даром, как некоторые наши братья. Как Магнус, Сангвиний или… Кёрз.
Услышав имя Ночного Призрака, Келл дернул плечом. Все хорошо помнили, как в их первую встречу Балор едва не оторвал Конраду голову. Буквально. Потом долго извинялся. Оказалось, что крома, которую варят на Фоморе и некоторых кораблях Авангарда, может опьянить даже примарха.
– Мои прозрения редки, но всегда… – Солей помолчал, подбирая слова. На памяти Кельса и Элифаса такое случалось нечасто. Точнее – никогда.
– Они всегда сбываются, – закончил за него Балор. – Да, ты говорил мне еще на Лире.
– Так вот, – Враск прочистил горло. – В этот раз всё было иначе. Настолько ярко, что на миг я даже усомнился, видение перед мной или все же реальность.
– Что ты видел? – Келл вполоборота посмотрел на брата.
– Я не помню, – Враск уставился в гололит, смотря сквозь него. Столько боли звучало в этих словах, что Балор, сразу ее почувствовал, полностью развернулся к брату и положил руки ему на плечи.
– Но я знаю, что должен быть здесь, с тобой, – Солей поднял глаза на Келла. Авлу показалось, что изумруд его взора подернулся тонкой пеленой слез. Но нет, просто оптический эффект от неярких люменолент стратегиума.
– Я верю тебе, – Балор с чувством кивнул. А затем снова обратился к гололиту и его глаза вспыхнули синим пламенем. – Значит, так должно, и так будет! Значит, мы вместе покорим это чертово Скопление Хало. Если, конечно, там есть, что покорять.
Солей хмыкнул. Неудержимая энергия примарха Одиннадцатого легиона смыла с его души тенета тёмных грёз и невысказанных сомнений. Враск и правда не сомневался, что должен поддержать брата в этом походе. Сомнения вызывала сама авантюра. А проблема заключалась в том, что если Балор Келл что-то решил, отговорить его невозможно. Так что выбор сделан, и Солей принимает его. Даже если не согласен. Потому что они больше, чем братья.
Они – друзья.
***
После непродолжительного разговора в стратегиуме примархи поднялись на мостик, расположенный уровнем выше, в массивной надстройке кормовой части корабля.
По пути Балор рассказал брату, что перевооружение Авангарда Терры полностью завершено и они готовы выступать. 144-й Экспедиционный Флот, которым командовал Солей, в полном составе висел на орбите Дабога уже неделю. Но примарх прибыл лишь сегодня утром по местному времени. Он заканчивал некоторые дела в Сегментуме Обскурус, где они с Магнусом открыли искусственный мир некогда сгинувшей цивилизации ксеносов.
144-й уже интегрировался со 113-м. Корабли обменялись кодами доступа, наладили вторичные и третичные каналы связи, капитаны флагманов и линейных крейсеров поперезнакомились на серии официальных приемов.
Оставалось дождаться, пока Ковчег «Кредо Омниссии», приписанный к флоту Балора, закончит погрузку ресурсов. К слову, чтобы заполнить его склады, пришлось опустошить все мануфакторумы Дабога. Местных магосов это, надо думать, не порадовало, но магос-эксплоратор Максим Тихон имел на Марсе достаточно производственных мощностей, чтобы пользоваться абсолютной поддержкой генерал-фабрикатора Кельбор Хала. Так что никто из Механикум во всем Империуме не посмел бы излить свой недовольный двоичный код в присутствии Тихона.
– Я говорил с Максимом перед тем, как ты пришел, – пояснил Балор. – Ковчег будет готов через восемнадцать часов.
– Тогда зачем ты ведешь меня на мостик? – Солей вздернул бровь, с подозрением глядя на брата. – Мне пора на «Абрамелин». Флот уже начал перестроение, но я должен лично убедиться в готовности своих воинов.
– Позволь отнять у тебя еще минут пятнадцать, не больше, – Келл осклабился, отчего стал похож на какого-то жуткого монстра из терранских суеверий времен Долгой Ночи. – Поверь, на это стоит посмотреть.
Враск не стал расспрашивать. Он глянул через плечо на Авла и Элифаса. Те понимающе отвели взгляды, давясь улыбками. Балор Келл, которого многие по праву считали самым могущественным из сыновей Императора, иногда вел себя как обычный смертный ребенок. И для него было жизненно важно, чтобы его возлюбленный брат находился рядом. Чтобы он тоже смотрел на очередное сомнительное предприятие, которое затеял примарх Второго.
Два экзактатора в терминаторской броне, стоявшие по бокам от входа на мостик, отсалютовали примархам, подняв к потолку копья и звучно ударив ими об пол. Балор быстро кивнул обоим. Створки дверей с эмблемой легиона – два перекрещенных топора на фоне стилизованных языков пламени – с шипением гидравлики скользнули в стенные ниши.
На мостике царил ажиотаж. Капитан Алан Бранн стоял у командного трона, небрежно опершись на него спиной, и стучал пальцами по инфопланшету, фиксируя ставки. Это были именно ставки – ни у одного воина, вошедшего на мостик, не возникло в этом сомнений.
К удивлению Авла, с приходом Балора ничего не изменилось. Похоже, Келл многое позволял смертным членам экипажа. Зато едва взоры офицеров падали на Солея Враска, они тут же умолкали или, как минимум, начинали говорить тише, а их глаза едва не наполнялись слезами обожания. Воистину, отец Звёзднорождённых производил на смертных невероятное впечатление.
Островком безмятежного спокойствия в этом людском море возвышался магос-доминус Ордо Редуктор Аластар Краков. Он координировал вооруженные силы «Кредо Омниссии» и технически являлся старшим офицером в иерархии контингента Механикум.
Балор небрежно представил магоса брату, тот слегка поклонился. Краков прощелкал что-то на бинарике, затем снизошел до готика, выразив безмерную радость от того, что флот несравненного и прославленного Одиннадцатого сына присоединился к их экспедиции.
Пока Механикум говорил,
