Любое время, любое место, любой мир — всё, что она попросит.
— Нет, у меня не было достаточно времени, чтобы продумать это. Это — довольно большой подарок. Я не хочу испортить его.
Она позволила себе ещё мгновение расслабиться у него на коленях, наслаждаясь треском огня и мерцанием дерева, и собралась уходить:
— Я должна начинать. Там масса рутинной и нудной работы, а я не хочу привлекать Пибоди сегодня.
— Почему бы мне не протянуть тебе руку помощи? — Он снова улыбнулся, прочтя в её глазах машинальный отказ. — Побывать в шкуре Пибоди на денёк.
— С тобой это в любом случае не связано. И я хочу, что бы так оставалось и в дальнейшем.
— Тем лучше. — Он подтолкнул её, помогая встать на ноги. — Я могу помочь тебе сделать прогон данных или что бы то ни было, и таким образом, ты не должна будешь провести всё своё Рождество, прикованная цепью к письменному столу.
Она начала было снова отказываться, но потом изменила решение. Большинство данных, которые ей необходимы, в любом случае из области общедоступных. А те, что нет; так или иначе она не сможет ничего от него утаить, если начнёт размышлять вслух.
Кроме того, он был хорош.
— Ладно, ты в деле — считай себя рабочей пчёлкой. Но как только вернётся Пибоди, ты из дела выходишь.
— Дорогая. — Наблюдая её хмурый вид, он взял её руку и поцеловал — Поскольку ты просишь так ласково.
— И без глупостей, — добавила она. — Я при исполнении служебных обязанностей.
Глава 2
Огромный кот Галахэд растёкся по спинке спального кресла Евы словно перепивший в баре перед закрытием. Так как предыдущая ночь у него выдалась трудная — несколько часов он атаковал коробки, боролся с ленточками, и смог отказаться от убийства упаковочной бумаги, Ева решила не трогать его и дать ему возможность отоспаться.
Ева поставила сумку и направилась прямиком к кофейному аппарату.
— Парень, за которым мы охотимся — Дэвид Палмер.
— Вы уже идентифицировали убийцу?
— О да, я знаю за кем охочусь. Мы с Дейвом старые приятели.
Рорк, взяв кружку, которую она принесла ему, наблюдал за Евой через пар:
— Имя, как будто смутно знакомое.
— Ты наверняка слышал о нём. Его имя было во всех СМИ где-то года три-три с половиной назад. Мне нужны все мои файлы по тому расследованию и все данные по судебному разбирательству. Ты можешь приступать… — Она осеклась, когда он взял её за руку.
— Дэвид Палмер — серийный убийца. Убийства пытками. — Какие-то обрывки информации начали всплывать в его мозгу. — Довольно молодой — что-то около двадцати?
— На момент ареста ему было двадцать два. Настоящее чудо этот наш Дейв. Он считает себя ученым, провидцем. Его миссия состоит в том, чтобы провести исследования и описать пределы терпимости человеческого разума к экстремальным нагрузкам и лишениям: к боли, страху, голоданию, обезвоживанию, сенсорной депривации.[2] А как занятно он рассказывал. — Она отхлебнула свой кофе. — Он сидел там на допросе, его симпатичное лицо всё светилось энтузиазмом, и объяснял что, как только мы узнаем предельную точку терпимости разума, мы сможем изменить её и увеличить порог терпимости. Он полагал, что мне, как полицейскому будет особенно интересна его работа. Полицейские ведь постоянно находятся под большим стрессом и зачастую в ситуациях непосредственно связанных с жизнью и смертью; и их разум легко может быть сбит с толку страхом или прочими раздражителями. Результаты его работы могли бы быть применены к членам полиции и сил безопасности, вооруженных сил, даже в деловых ситуациях.
— Я и не представлял себе, что он был твоим.
— Да, он был моим. — Она пожала плечами. — В те дни я всё больше держалась в тени.
Он возможно улыбнулся бы этому, зная, что частично именно её связь с ним изменила это положение. Но он припомнил слишком много из дела Палмера, что бы найти в себе чувство юмора.
— Я был впечатлён тем, что Палмер был надёжно заперт.
— Не достаточно надёжно. Он выскользнул. Жертва этим утром была выброшена в общественном месте — ещё одна характерная особенность Дейва. Ему нравимся, что мы в курсе его трудной работы. Вскрытие, конечно, уточнит, но жертву перед смертью пытали. Сдаётся мне, что Дейв нашёл себе новую нору для работы и держал там судью по крайней мере день прежде, чем убить. Смерть от удушения произошла где-то в районе полуночи. С Рождеством Христовым, Судья Уайнгер, — пробормотала она.
— Вроде бы это судья, который рассматривал его дело.
— Н-да. — Она рассеянно поставила кружку и полезла в сумку за копией донесения, отправленного в лабораторию. — Он оставил визитную карточку — ещё одну подпись. Все эти имена связаны с его делом и с его приговором. Часть его работы на сей раз, как мне представляется, заключается в том, что бы заставить своих намеченных жертв поволноваться о том, что он им готовит. С ними связываются и их будут охранять. Так что, ему будет нелегко добраться до любого из них.
— А ты? — Спросил Рорк с деланных спокойствием, после того, как глянул на список и увидел там имя своей жены. — Где твоя охрана?
— Я полицейский. Я именно тот, кто эту охрану обеспечивает.
— Ева, тебя он будет хотеть больше всего.
Она обернулась. Как бы ни был контролируем его голос, она расслышала в нём гнев.
— Может быть, но не настолько сильно, как хочу его я.
— Ты остановила его, — продолжил Рорк. — Независимо от того, что было сделано потом — медицинское освидетельствование, судебный процесс, мера наказания — всё это было результатом твоей работы. Ты будешь иметь самое большое значение.
— Давай оставим эти заключения профайлеру. — Хотя она была согласна с ними. — Я собираюсь связаться с Мирой, как только я снова просмотрю файлы дела. Ты можешь получить доступ к ним, пока я буду готовить предварительный отчёт. Я дам тебе коды к моему офисному модулю и к файлам Палмера.
Теперь он повёл бровью и самодовольно улыбнулся:
— Пожалуйста. Я не смогу работать, если ты будешь меня оскорблять.
— Извини. — Она снова взяла свой кофе. — Я не знаю, зачем я притворяюсь, что ты нуждаешься в кодах, чтобы получить доступ к любой проклятой вещи.
— Я тоже.
Он занялся поиском информации, которую она хотела, легко справляясь с поставленной задачей. Поскольку занятие это было для него слишком простым и не требовало напряжённой работы мысли, он мог спокойно размышлять. И принимать решения.
Она сказала, что это дело никак с ним не связано, и она ожидает, что как только Пибоди вернётся к исполнению служебных обязанностей — он из этого дела выходит. Но она ошибалась. Её имя в списке означало, что он был затронут гораздо больше, чем когда-либо прежде. И никакая сила на земле, даже любимая женщина, не заставит его из этого дела выйти.
