На все эти вопросы ни в учебных пособиях, ни в научной литературе не существовало совершенно никаких ответов. Вообще. Никаких.
Тем более непроницаемой тайной были покрыты все стороны участия евреев в революции и Гражданской войне 1917–1922 гг., в их строительстве Советского государства. Об этом уж тем более не было никаких сведений — по крайней мере официальных. А интересоваться этим неофициально очень и очень не рекомендовалось.
Вот хотя бы такая деталь: при подготовке плакатов к демонстрации на 1 Мая и 7 Ноября плакат, изображающий Юрия Андропова, всегда отражал, что называется, вполне определенные черты. Такова была политическая традиция, своего рода норма официальной иконописи. Но и тот, кто рисовал соответствующий портрет, и тот, кто организовывал колонну, очень часто не знали, что Андропов — еврей. Более того — не просто не знали, а что называется, не в силах были допустить даже мысли! ЦК считался сборищем антисемитов, а официальная политика Брежнева — политикой скрытого и все более явного антисемитизма. Даже из рядов профессуры и специалистов евреев старательно «вычищали», упорно не брали ни на какие должности, связанные с разведкой или с ВПК… Сама мысль о том, что в верхних этажах советского общества могут находиться евреи, казалась вопиющим абсурдом.
Это сейчас: подошел к полке, открыл книгу, да и читаешь себе: «…рано лишился отца, о котором почти нет данных, кроме того, что, что он работал телеграфистом и умер от тифа. По непроверенным сведениям, Владимир Либерман после революции сменил фамилию на «Андропов». После его смерти мать Юрия — учительница Евгения Карловна Файнштейн — вторично вышла замуж, но вскоре скончалась от туберкулеза»[4]. Даже пусть себе данные об отце «непроверены», но уж по линии матери — таки да, он из тех самых людей. Как у Бабеля: «Русский, русский… Хучь в раббины его сдавай».
Но в семидесятые-восьмидесятые годы никаких доступных для рядового человека сведений на этот счет не существовало; могли ходить только шизофренические слухи о том, что «жиды Брежнева подменили» или что «в ЦК одни евреи». Множество таких слухов передает политический заключенный Михаил Хейфиц, выехавший из СССР на Запад в начале 1980-х. Но и он, слушая истории про то, что «Брежнев воспитывался в еврейской семье», разъясняет другим, не столь грамотным политически заключенным: «Не отрицаю в принципе, что Андропов может быть евреем… Но… если бы это оказалось правдой, то одновременно это было бы величайшей государственной тайной. Ведь ее раскрытие оборвало бы карьеру нашего вождя Юрия Владимировича — поэтому каждый, кто ее узнал бы…»[5].
Из чего делаю вывод — даже политические зэки, хорошо Владевшие еврейской тематикой, понятия не имели о национальности Юрия Владимировича. Их духовному окормлению служили те же нелепые слухи, что и всего «советского народа».
Впрочем, и Брежнев, по многим данным, — еврей по отцу. Отец Леонида Ильича, Илья Яковлевич, после катаклизма 1917 г. взял фамилию мужа сестры своей русской жены[6]. А если даже это и не совсем так, то женат Леонид Ильич был вполне определенно на еврейке — на дочке Мехлиса (по другим данным — племяннице, Виктории Пинсуховне Гольдберг).
Для нашей темы важно, что уж кого-кого, а Брежнева «подозревать» в еврействе не приходило в голову буквально никому. Даже политические заключенные передавали неясные слухи о «жиде Брежневе» как пример полного бреда.
Сейчас советские табу не действуют. Но политические запреты, связанные с евреями, — вовсе не локальные, они мировые. Их так много, что всякого исследователя запреты буквально связывают по рукам и ногам. Только возьмешься за исследование — и тут же неслышный окрик: нельзя!
Некоторые запреты даже оформлены законодательно. В ряде стран официально запрещено сомневаться в том, что именно 6 млн евреев было уничтожено нацистами. Цифра эта не раз подвергалась сомнению в еврейской литературе. И тем не менее соответствующие законы были введены в Германии в 1985 г., в Израиле — в 1986 г., во Франции — в 1990 г., в Австрии — в 1992 г., в Швейцарии — в 1994 г., в Бельгии — в 1995 г., в Испании — в 1996 г. В XXI в. их ввели в Люксембурге, Литве, Польше, Словении, в Канаде.
В Германии, Испании, Швейцарии соответствующие положения содержатся в УК, в других — в специальных чрезвычайных законах.
26 января 2007 г., накануне Международного дня памяти жертв холокоста, Генеральная Ассамблея ООН приняла Резолюцию № 61/255 «Отрицание холокоста», осуждающую без каких-либо оговорок любое отрицание холокоста. Документ поддержали 103 государства из 192 членов Генеральной Ассамблеи.
Многие законодатели, даже не возражавшие против таких законов, несколько удивляются: почему законодатель объявляет преступлением отрицание только преступлений, совершенных нацистами? И в основном против евреев? Почему не объявляются преступлением отрицание преступлений британцев в Индии? Или отрицание геноцида армян турками в 1915 г.? Или отрицание резни палестинских арабов еврейскими боевиками в Дейр-Ясин? Или геноцид хутси и туту в Руанде 1994 г.? Почему такой странный и целенаправленный выбор? Тем не менее он именно вот такой.
Перед судом уже предстали негодяи, осмелившиеся иметь свое мнение о геноциде евреев: французские историки Роберт Форриссон и Роджер Гарауди, бельгиец Зигфрид Вербеке, швейцарцы Юрген Граф и Гастон-Арманд Амадруз, немцы Гюнтер Декерт, Ганс Шмидт и Фредерик Тобен, а также британец Ричард Харвуд, английский писатель и ученый Дэвид Ирвинг.
Сам же Цундель на суде вел себя очень спокойно и, когда судья зачитывал обвинительный приговор, лишь изредка кивал. А потом, обращаясь к суду, потребовал создать международную комиссию в составе независимых экспертов, чтобы «тщательно изучить холокост». По словам Цунделя, он готов принести извинения евреям на специальной пресс-конференции, если комиссия придет к выводу, что холокост имел место.
Не-е, ответил судья, никакой международной комиссии! Был холокост или нет, совершенно неважно. Законодательство запрещает сомневаться в существовании холокоста независимо от того, был он или нет.
Руководствуясь этими передовыми правовыми нормами, в феврале 2007 г. суд Маннхайма приговорил 67-летнего Эрнста Цунделя к лишению свободы сроком на пять лет. По немецким законам это максимальное наказание за правонарушение, которым является отрицание холокоста.
Не только самого Цундела, но и его адвокатшу Сильвию Штром постигло суровая, но справедливая кара германского суда: Сильвию Штром приговорили к трем с половиной Родам тюрьмы за то, что она сама отрицала холокост. И сразу же лишили лицензии адвоката сроком на 5 лет.
Характерный момент: во время суда Сильвия Штром зачитала статью из газеты, в которой описывалось выступление всемирно известного израильского джазового музыканта Гилада Ацмона в германском городе Бохум. Ацмон публично заявил, что вся писаная история Второй мировой войны и холокоста является «полной подделкой, придуманной американцами и сионистами». Германская газета публиковала это интервью.
При этом никто не потребовал не только суда над Ацмоном, но даже и привлечения его в роли свидетеля. Ацмону, стало быть, разрешается говорить все, что он считает нужным! В том числе и отрицать не только число жертв холокоста, но и отрицать сам холокост! Это немцам Цунделу и Штром в Германии такого нельзя.
Доходит до полного абсурда. Немецкий химик Гермар Рудольф усомнился, что газовые камеры, выставленные в превращенном в музей Освенциме, — настоящие. Он не выразил вслух никакого сомнения в числе убитых евреев, в том числе в количестве убитых в Освенциме. Он только усомнился в том, что именно эти, выставленные на обозрение публики, камеры — настоящие. К тому же он знал, что выделяющийся газ, синильная кислота, образует с покрытием стен устойчивое химическое соединение. Анализы соскобов, сделанные Гермаром Рудольфом вместе с американским инженером Фредом Лейхтером, показали — никаких следов синильной кислоты на стенах газовых камер нет[7].
Но, как видите, свою книгу он опубликовал на немецком языке — но в Лондоне, а оттуда уехал в Америку. Вскоре Г. Рудольф был депортирован из США в кандалах и получил в Штутгарте 14 месяцев тюрьмы за «подстрекательство населения» и «осквернение памяти умерших». Отпущенный в последние месяцы срока, он опять уехал в США. Опять вернули в Германию, в кандалах, дали пять лет.
Заметьте — я сейчас не обсуждаю никаких деталей геноцида времен Второй мировой войны, ни к чему не призываю и никакую точку зрения не пропагандирую. Но констатирую факт: сомнение в других актах геноцида не по отношению к евреям не составляет уголовного преступления. Вы можете свободно обсуждать, сколько именно поляков было убито украинскими националистами, сколько немцев унесли чудовищные бомбардировки англо-американцев в 1944–1945 гг., сколько было истреблено цыган нацистами и сколько украинцев воевали на стороне Бандеры и были убиты при советской оккупации. Все это можно. Обсуждаешь — интересуешься историей, принимаешь участие в общественной жизни.
