При этом древние иудеи вовсе не чурались крестьянского труда, их колонии вовсе не были чисто торгово-ремесленными. Возникали целые районы, где значительная часть населения или почти все становились иудаистами.
Вокруг этих колоний рождались новые народы иудаистов. Известно, что их было очень много в Северной Африке; на землях Древнего Карфагена иудаизм спорил с христианством уже в V–VI вв. до Р.Х. Из источников известно имя эллинистического иудейского царя Лукуаса, который в 115 г., в правление Аврелиана, захватил провинцию Киренаика, и в ней шла страшная религиозная война. В 117 г. иудаисты окончательно проиграли войну с правительством Римской империи, но на западе, где с давних пор селились финикийцы, иудаизм укрепился.
В арабских источниках упоминаются многие берберские племена, принявшие иудаизм. Многие из них бешено сопротивлялись попыткам обратить их и в христианство, и в ислам. С появлением в VII в. в Северной Африке арабов-мусульман иудаисты то воевали с ними, то становились союзниками. Царица Дахия Эль-Кахина погибла в боях с мусульманами, а ее сыновья приняли ислам, и их племя участвовало в завоевании Испании.
Забавно, что и Эль-Кахину современные еврейские историки пытаются порой превратить в «настоящую еврейку» с «правильной» расовой принадлежностью[21].
Появление в Испании огромного еврейского общества, составившего до 10 % населения всего полуострова, было актом рождения особого еврейского народа — со своими обычаями, нравами, своим языком спаньоль (то есть испанским) и литературой на нем.
В Южной Франции и Италии параллельно формировался другой еврейский этнос — с языком ладино (латинским).
Когда в Аравии появился пророк Магомед, многие арабские племена исповедовали иудаизм. У членов этих племен были арабские имена, они придерживались древних обычаев… Именно эти люди, вероятно, не дали начала новым еврейским народам, потому что были поголовно мусульманизированы.
А вот на юге Аравийского полуострова, в княжестве Химьяр, в 517 г. некий Юсуф Азар Ясар принял имя Зу-Нувас и захватил престол. По некоторым сведениям, он происходил из правящего рода Йазан и был сыном рабыни-еврейки. Другие историки считают его происхождение сомнительным. Зу-Нувас убил законного царя Маадикариба, христианина… что, впрочем, обычно для придворных нравов вообще, а для восточных — особенно.
Можно долго рассказывать о религиозной войне, в которую оказались вовлечены и Византийская империя, и христианизирующееся Аксумское царство в Африке, в Эфиопии.
В конце концов в 525 г. начался настоящий Крестовый поход — при том, что эфиопам было совсем не просто пойти новой войной на Химьяр: их самих одолевали окружающие языческие племена. При подходе армии эфиопов тут же восставали города и целые области. Зу-Нувас пытался отбиваться с кучкой оставшихся верными ему войск, но был убит в первом же сражении. По одной из легенд, утонул в Красном море со своим белым конем.
В любом случае много иудаистов осталось в Йемене, положив начало народу йеменских евреев. А переселенцы-иудаисты в Эфиопию положили начало фалаша — эфиопскому иудаистскому народу.
Я уже не говорю о появлении нескольких небольших еврейских народов на Кавказе и в степной зоне Восточной Европы. В том числе об иудаизации хазар, а также части славян.
Евреи каждой страны — это своя особая этнографическая группа со своей историей, особенностями духовного склада, психологии и языкового поведения. При этом такие этнографические группы возникали, исчезали и снова возникали… Я совсем не уверен, что, скажем, современные грузинские евреи — это та же самая этнографическая группа, которая сложилась еще при первом проникновении евреев в Грузию, за шесть веков до Р.Х.
В 1804 г. власти Российской империи отнесли Кавказ к черте оседлости — позволили селиться там русско-польским евреям ашкенази. В Грузии появилось довольно много ашкеназских евреев. И… что? «Общение между местными и приезжими евреями поначалу было весьма ограниченным. Они не знали языков друг друга, их разделяла стена неприятия. Наладить подлинное сотрудничество двух еврейских общин впервые попытались сионисты»[22].
Понятно! Перед лицом общей перспективы — совместного прыжка в утопию — наладилось какое-то «сотрудничество» (интересно, на каком языке?). Это — через несколько десятков лет после жизни в одной стране, на одной земле — но врозь. Да ведь и «сотрудничество» с сионистами принимали уж, конечно, не большинство иудеев — что грузинских, что ашкеназских. Большинство, стало быть, не только продолжали жить разными общинами, но и по-прежнему «не сотрудничали». Так-то.
Из сказанного не вытекает, что евреи не могли образовывать новых народов в рассеянии. Если есть свой язык — стало быть, есть и народ. Еврейских народов, живших или Живущих сегодня на Земле, известно по крайней мере три. Я говорю «по крайней мере», потому что в любой момент может подтвердиться еще и существование новых еврейских языков, и говоривших на них народов, и ничего в этом не будет необычного.
Но совершенно точно можно сказать, что существует народ «сефардим», сефарды. Говорили они на языке «спаньоль», возникшем на основе испанского. А есть ашкенази, и говорят эти ашкенази на языке идиш, очень близком немецкому. А есть персидские евреи, расселившиеся по нескольким странам и уже почти тысячу лет говорящие на особом языке — «еврейско-татском».
В Соединенных Штатах Америки, когда в них хлынул поток бородатых и диких аидов из русских и польских местечек, местные евреи, сефарды по корням, тоже вовсе не так уж сильно им обрадовались. То есть сначала был страшный энтузиазм: спасти дорогих сородичей от ужасов погромов и преследований царского правительства. Пусть хоть все убегут за океан! Но очень скоро американские евреи убедились: эти «русские евреи» говорят на своем, никому в Америке неведомом языке… Это какие-то совсем другие евреи! Они ведут себя «не так», одеваются и работают «неправильно». В общем, родственные чувства подостыли. Я мог бы привести много примеров таких высказываний американских евреев о русских, что не всякий Геббельс додумался бы. Но не хочется ни раздувать объем книги, ни марать ее грязными речами лишний раз.
Да, читатель! Если в Израиле когда-нибудь кончится война, а после войны на карте мира останется еще Израиль… Словом, если вы когда-нибудь приедете в эту страну, не вздумайте сказать местным смуглым евреям «чах-чах!». Потому что этим словом европейские евреи в Израиле дразнят марокканскихи йеменских евреев, напоминая им об участи чистильщиков ботинок. Восточных евреев там называют особым словом «мизразхим» и вовсе не считают себе ровней.
А марокканские евреи очень этого не любят, особенно упоминаний о чистке обуви, и проявляют нелюбовь с помощью кастетов и ножей. Проверять — не проверял, но один мой знакомый бежал (по его словам) километра три от разъяренных марокканских евреев. Так что очень, очень не советую…
Получается, в мире существует много разных еврейских народов, и далеко не всегда в таких уж мирных отношениях. И ничего нет в этом исключительного, свойственного одним евреям. Ничего необычного и невероятного. Как говаривал Филипп Филиппович, «нет в этом никакой контрреволюции». А есть такое явление, как суперэтнос. Я лично считаю, что этот термин ввел в науку Лев Николаевич Гумилев. Те, кто не любит Льва Николаевича, пытаются найти, кто до него уже использовал этот термин… Пока что они этих примеров привести не могут, и я, с позволения уважаемых коллег, буду считать именно Л. Н. Гумилева автором термина.
Суперэтнос — это совокупность из нескольких народов. Никогда не найдем мы народа совершенно изолированного, не имеющего никакой «родни». Всегда существует несколько более и менее близких народов, имеющих общих предков и хоть какие-то общие черты в поведении и в культуре.
Кто-то произнес, что субэтнос — это как подвид в биологическом виде. Тогда суперэтнос — это примерно то же Самое, что и род. В каждом суперэтносе есть народы живые и ископаемые. Точно так же и в животном мире, кстати: есть роды, а в каждом роде живых существ — несколько видов, как живых, так и ископаемых. Носороги, например, представлены сейчас на Земле пятью видами. А всего известно по крайней мере 26 видов носорогов — 21 из них ископаемые.
У славян тоже есть такие народы… «Повесть временных лет» писала про четырнадцать то ли племенных союзов, то ли небольших народов, расселившихся от Балтики до Черного моря. Славяне живут на Земле до сих пор, и вот эту книгу я пишу на одном из славянских языков. Но ни полян, ни древлян, ни тиверцев нет больше на Земле.
Ископаемые этносы могут быть даже в языковом смысле понятны потомкам… Но это не делает их дорогими сородичами.
Представьте, что вы пошли в лес за грибами и вдруг встречаете там страшно изможденного, голодного подростка, и этот парнишка на вопрос «Ты кто?!» отвечает: «Аз полянин естым».
