– Теперь охуенно, – он целует меня в лоб. Губы несколько секунд остаются прижатыми к моей коже, а потом Слава отрывается. Делает шаг назад, дергает салфетку из салфетницы. Приводит в порядок себя, ведет по моему животу. Целует под ключицей.
Я улыбаюсь этой заботе.
И стараюсь затолкать поглубже не вовремя проснувшийся страх: это сейчас нам так хорошо, а что будет позже?
Мы друг у друга теперь на всю жизнь или только, пока плещется адреналин?
Глава 3
Глава 3
Юля
Я заканчиваю приводить себя в порядок, застегивая последние пуговицы на блузке.
На лице застыла порочная улыбка. Низ живота до сих пор сладко тянет. Из-за спины доности звук любимого голоса. Он ползет по позвоночнику, укутывает своим долгожданным присутствием.
Судья разговаривает по телефону, я не фиксирую смысл беседы, но его тембр, интонация, просто осознание, что слышу рядом, а не по ФэйсТайму из-за океана, уже поднимают настроение выше облаков.
Если отбросить сомнения и сложности, меня сейчас окружает безраничное счастье.
Слава скидывает, мои пальцы замирают на последней петельке. К спине прижимается его тело. Губы впечатываются в шею сзади.
— Я скучал. — Признание сбивает ритм дыхания. В вырез блузки ныряет блестящий металл. Я тянусь к нему пальцами, нащупываю подвеску, пока Слава защелкивает цепочку сзади.
Сжимаю и чуть оттягиваю, чтобы рассмотреть.
— Зачем, Слав? — Через глупый вопрос выражаю сразу и удивление, и признательность. Это так трогательно, что даже не верится. А еще, наверняка, дорого. Как всегда.
— Захотелось.
Он снова целует — чуть выше, за ухом. Я слышу, как втягивает воздух. Еще сильнее таю. Лучший подарок для меня — это знать, что наши сумасшедшие по силе чувства взаимны.
Поворачиваю голову, встречаюсь с глазами. Они уже не такие голодные, но все равно искрятся.
— Ты еще отсосать обещала, помнишь? — Улыбаюсь в ответ на грубость.
— Извращенец.
— Чуть-чуть. И память хорошая.
Он улыбается широко, я в очередной раз влюбляюсь в проявившиеся ямочки. Слава подается к моим губам — целуемся.
Доверчиво вжимаюсь спиной в его грудь, глажу затылок и наслаждаюсь близостью, пока мужчина не отрывается первым. Снимает руки с моих бедер, отходит и смотрит на часы.
Я тоже делаю шаги в противоположную сторону. Он прав. Время. Заигрываться некогда.
Подхожу к зеркалу и рассматриваю подаренную подвеску.
Я не знаток, но общение с мажоркой-Лизой имело свои плоды. Если не ошибаюсь, на моей шее теперь висит Картье. Сколько стоит — лучше не гуглить.
Оглядываюсь и украдкой наблюдаю за сосредоточенным на своем мобильном Тарнавском. Он переписывается с кем-то, нахмурившись.
Его образ жизни и траты способны будоражить умы и вызывать вопросы, но на каждый из них Слава найдет ответ. Для меня однажды уже нашел.
Его жизнь — то еще минное поле. И я добровольно согласилась прогуляться с ним за руку.
— Наверное, в суд лучше не носить, — глажу себя по шее, привлекая внимание.
Слава уже забыл о собственном подарке. Сначала сводит брови, вспоминая, потом пожимает плечами.
— Как хочешь. Я не настаиваю.
— Чтобы не было вопросов…
Чуть приподнимает брови, колеблется между опциями: продолжить кому-то строчить или уделить еще некоторое время мне. Выбирает меня.
— Что там по сплетням, кстати, Юлия Александровна? Навык не теряете?
Он подкалывает, я фыркаю. Все это в шутку.
— У меня судья уехал на две недели, Вячеслав Евгеньевич. Я подтягивала его хвосты. Некогда было собирать.
— Что ж за сука такая у вас судья? Даже отпуск не дал. Жаль.
Улыбаемся друг другу. Мне кажется, нас одинаково тянет качнуться и продолжиться наслаждаться близостью, но мы держимся.
Стараемся.
На самом деле, Слава предлагал мне отпуск. Я сказала, что не хочу.
— Смолин? — Тон судьи становится значительно холоднее и жестче. Я понимаю, что вот тут-то лучше уже не шутить. Держу зрительный контакт и честно отчитываюсь:
— Всё так же, как я говорила по телефону. Я сказала, что жду твоего возвращения. Он тоже ждет. Материалы по их делу еще в апелляции. Не знаю, почему так долго.
— Не важно, не забивай голову, — киваю, хотя не забивать голову мне сложно. Я хочу быть не просто его молоденькой любовницей, но еще и надежным партнером, как обещала. — Но если ты чувствуешь… — Я уже столько раз слышала, что должна сделать, если чувствую, что Смолин догадывается, что могу проговорить наизусть за него.
— Я помню, Слав.
Он недовольно хмурится, я улыбаюсь в ответ.
Поверь, я умненькая. Но ты же и сам знаешь...
Как будто мысли мои по глазам читает. Вздыхает и качает головой. Снова смотрит в экран мобильного, строчит.
Мне иногда жутко интересно получить доступ к его перепискам и прочитать там все-все-все. Не потому, что я ревную. Нет. Просто хочу знать его досконально.
— На когда мне перенести сегодняшние заседания? — Задав вопрос, терпеливо жду реакции.
Кому-то, возможно, сложно сочетать личные отношения и работу, но у нас пока получается. Это неправильно, факт, но нам так в данный момент удобно. Мы ни разу не поругались из-за работы. Слава щедро меня учит. Я удивляю его тем, как быстро схватываю.
Тарнавский смотрит в одну точку, явно размышляя, потом снова на меня.
— Не знаю. На той неделе?
Он, несомненно, расслабился значительно сильнее с тех пор, как мы вместе. До этого не мог положиться на помощницу-крысу, а теперь я чувствую себя немного его шеей. Не злоупотребляю, но собой горжусь. А им, как хочется верить, мудро кручу.
— Можем, — "согласовываю", он кивает.
— Хорошо, тогда в календарь внесешь, пожалуйста. Ты мой график лучше знаешь.
Улыбаюсь.
Мне стоит развернуться, выйти в свою приемную и заняться делами. Потому что их — целая куча. Но я продолжаю впитывать кожей его присутствие.
В груди все ощутимей ноет. Яркая эйфория сменяется осознанием, насколько скучала я.
Когда Слава поднимает взгляд от телефона, свой стараюсь быстро отвести. Не хочу казаться совсем уж преданной болонкой.
— На встречу со мной съездишь?
Заблокировав мобильный, Слава подходит ко мне и сжимает ладонь.
Разворачивает, отщелкивает замок.
Это точно был вопрос, ваша честь?
— Куда?
— В мой старый офис.
— Если я тебе нужна…
На мое сомнение судья отвечает улыбкой.
— Ты мне всегда нужна, Юль. Тем более, тебя это тоже касается.
***
Я волнуюсь, садясь в его машину, всю дорогу и даже выйдя под зданием-стекляшкой в самом центре города.
В очередной раз осознаю, что то ли я перегибаю с конспирологией и манией преследования, то ли Тарнавский ведет себя слишком беспечно, но он подает мне руку и до самой проходной ее не отпускает.
Не посвящает меня в детали ни по пути на место, ни уже в лифте. Я чувствую себя неловко, когда девушка на рецепции с красивым лого юрфирмы здоровается с ним, широко улыбаясь:
— Вячеслав Евгеньевич! Как давно вас не было!
— Добрый день, Варвара.
Она выходит из-за стойки, и тараторит всю дорогу, провожая нас до одной из переговорных.
Судья дергает на себя стеклянную дверь без стука. Пропускает меня вперед, я обвожу взглядом прямоугольный стол, за которым сидят неизвестные мне люди.
Они даже не прекращают говорить, не сразу оглядываются на нас.
Одного из мужчин я узнаю — он однажды приходил к Славе в суд. Если не ошибаюсь, его зовут Айдар. Остальные…
За столом сидят трое мужчин и две женщины. От всех здесь веет сумасшедшей харизмой, умом, властью. Это красивые, ухоженные люди. Воздух вязкий. Я чувствую себя… Лишней.
Слава давит на поясницу, подталкивая вглубь.
Не то, чтобы с большим сожалением вроде как оправдывается:
— Извините за опоздание. Пробки.
Я быстро опускаюсь на стул, который для меня отодвигает Тарнавский, чтобы привлечь к себе меньше внимания, пока сам судья тянется через стол, здороваясь с мужчинами за руку.
