Он проверил на прочность узел верёвки, привязанной к остаткам пожарной лестницы на случай того, если придётся экстренно покидать своё жилище. Но у него был ещё один секретный лаз, которым он пользовался значительно чаще. Этот лаз был на восьмом этаже дома, где обвалилась лестница – там мужчина закрепил верёвочное приспособление, которое убирал, когда в нём не было необходимости.
Кас жил в самом неудобном месте Резервного мира, но ему здесь нравилось – несмотря на криминальную репутацию, эти окраины были достаточно тихими. Для тех, кто смог приспособиться к местным порядкам.
Кас занимался тем, что скупал и перепродавал в Резервном мире или мире людей всякое барахло, в том числе оружие, еду, сигареты, алкоголь. И, конечно, магические шары – цершеры, совершенно разной спецификации. Без этих шаров тут было не прожить. Они являлись и оружием, и, например, средством добычи воды или света, и, кончено, магическим предметом, позволяющим телепортироваться в любую, заложенную в специфику цершера местность Резервного мира или мира людей. Можно было ещё разные заклятья накладывать на данные предметы, в зависимости от ценности материалов, из которых они делались, и умений того, кто эти цершеры создавал.
Молодой грис совсем недавно вернулся из мира людей, запасся сигаретами и ухватил несколько гранат. Покупатели всегда найдутся, бизнес Каса процветал. Но, конечно, нужно было оставаться очень осторожным.
Устало потянувшись, Кас разлёгся в своей кровати. На следующий день нужно будет прогуляться на местный рынок, мужчину ждала очень важная встреча, на которую нельзя было не придти. Нужно было платить дань за свою деятельность, за своё спокойствие на этой половине трафика между двумя мирами, ну и укреплять нужные связи.
До ночи было ещё долго, но спать хотелось ужасно. Читая людской журнал, Кас трепал свои жёсткие волосы на голове – характерную особенность народа грисов, наряду с практически кошачьими зрачками. У альнелонов, в отличие от грисов, волосы были более мягкими, но опасно острыми на кончиках локонов. Зато у них были интересной формы уши, да и глаза по-своему прекрасны, больше в размерах и причудливее в оттенках.
Он скучал по тому времени, когда сам был альнелоном.
В противостоянии официальных грисов и альнелонов Кас не участвовал, ему было всё равно, кто победит, но переворот не обошёл его стороной – его раса сменилась насильно, магическим образом, так как он оказался не в том месте и не в то время. Впрочем, на его репутации эти визуальные изменения не отразились – в этом месте чёрно-жёлтого мира всем было плевать, как ты выглядишь. Правда, с характером произошли некоторые изменения: будто бы он стал менее импульсивным, зато более злопамятным. Других изменений он не заметил, и в противостояние между расами его всё также не тянуло. Вообще, Кас считал, что все отличия между грисами и альнелонами выдуманы, расы отличались только глазами, формой ушей и структурой волос на голове. Остальные отличия застревали только в головах особо одарённых персонажей, желающих эти отличия сделать причиной ненависти друг к другу – то-то у многих стереотипы рассыпались, когда некоторая часть населения Резервного мира ни с того ни с сего поменялась расами!
Этот преступный уголок Резервного мира войны почти не знал. Так, встречались некоторые стычки между группировками, но не из-за извечной неприязни между грисами и альнелонами, а из-за сфер влияния, которые без мира людей были бы бессмысленны.
В людском мире грис по имени Кас выглядел как обычный человек из-за особенностей перехода между мирами – там он имел обычное человеческое имя, документы и официальное место жительства. Но приходилось постоянно существовать в путешествиях между двумя мирами, это было жизненно необходимо. А людям проще, им это всё не нужно, им вообще физиологически невозможно попасть в Резервный мир, хотя иногда ходят всякие слухи. Также тайна существования Резервного мира тщательно охраняется от людей и грисами, и альнелонами – каждый знал, что с этим шутки плохи.
Кас был просто грисом-торгашом, ведущим свой бизнес: легальный и нелегальный. Всё в его жизни сейчас было хорошо, хоть и особого счастья не наблюдалось. Не стал он важным деятелем в противостоянии грисов и альнелонов – ну и пусть; не нашёл он себе вторую половинку – да и ладно. Грисы, как и альнелоны, живут меньше людей, среднестатистически на восемь-десять лет, но ему в свои тридцать всё ещё комфортно было оставаться одиночкой. Возможно, разница в продолжительности жизни нивелировалась из-за немного по-другому идущему в Резервном мире времени.
Сон сморил гриса, и он провалился в мир волшебных ведений, где чёрно-жёлтый мир наполнялся красками, такими же, как и в человеческом мире.
Глава 2
Дома стало душно. Марк Семёнович уже почти не слышал телевизор за гоготом и громкой музыкой – у его сына была посиделка с Викой и лысым другом, который уже пришёл в его дом пьяным. Время близилось к девяти вечера, а на улице уже почти стемнело.
Хозяин квартиры понимал, что вечеринка у Сергея могла затянуться, а сконцентрироваться на том звуке, что пытался извлечь его телевизор, он уже не мог. Поднявшись с кровати, он скрипнул отворяемой дверцей шкафа. На улице уже было тепло в это время и можно было примерить свой парадный костюм, который он надевал на все важные мероприятия своего завода, на котором он доработался до ведущего инженера отдела. С какой торжественностью он раньше надевал этот светло-серый плотный пиджак на белую рубашку, выбирал галстук, зачёсывал на привычную сторону свои покладистые волосы и брызгал на шею туалетную воду, которую дочь называла «слишком вонючей».
Сегодня Марк Семёнович натянул серые брюки от своего торжественного костюма. Они стали немного велики, пришлось использовать ремень. Белая рубашка показалась грязной на воротнике, поэтому, не снимая белой майки, мужчина застегнул на все пуговицы другую рубашку, светло-синего цвета. Потом он примерил пиджак, который уже не так солидно смотрелся на исхудавшем теле. Выбирать галстук и пользоваться едва оставшейся на донышке туалетной водой не хотелось. Причина выхода из дома не была торжественной.
Тем временем кто-то переключил музыку. Энергичные современные песни на английском языке сменились менее энергичной, но не более приятной музыкой про голубей над зоной и про то, как запахло весной. Теперь совсем расхотелось чувствовать запахи этой самой весны. Вика что-то громко возразила, но грубый мужской голос заставил её заткнуться. Кто это был, Сергей или гость – Марк не понял. Ему тут же захотелось снять пиджак – тот действительно выглядел слишком праздничным для такого ужасного
