Таня только-только уселась за компьютер, прихватив с собой чашку чая, начала проглядывать набросок начатого вчера рассказа, когда зазвонил телефон, и Таня услышала щелчок автоответчика. Джейсон вчера остался ночевать в Сан-Франциско, девочки ушли к друзьям, а Питер уже давно уехал на работу – ему нужно было подготовиться к заседанию суда, назначенному на следующую неделю. Так что у Тани образовалась чудесная возможность спокойно поработать утром, а это случалось нечасто, если дети были не в школе. Летом Таня писала куда меньше, чем в зимние месяцы. Когда дети были на каникулах, она постоянно отвлекалась от своей работы. Но сейчас у Тани возник замысел нового рассказа, и уже несколько дней он не давал ей покоя. Таня как раз попыталась оформить свои наброски, когда услышала сообщение своего агента на автоответчике. Она бросилась на кухню, чтобы снять трубку. Таня прекрасно знала, что во всех сериалах мыльных опер, для которых она пишет, сейчас перерыв, так что вряд ли агент позвонил ей с предложением написать новый сценарий. Может, речь идет о статье для журнала или о предложении от «Нью-йоркера».
Таня успела ответить на звонок до того, как агент положил трубку. Он, собственно, оставил ей сообщение с просьбой перезвонить. Уолтер Дракер был нью-йоркским агентом с прекрасной репутацией, занимался делами Тани вот уже пятнадцать лет. У агентства имелся офис и в Голливуде, и оттуда приходило предложений не меньше, чем из Нью-Йорка.
– Я думал, ты сидишь и пишешь, – сказал Уолт, когда Таня сняла трубку. Она уже давно при общении называла Уолтера Уолтом.
– Я и писала, – отозвалась Таня, забираясь на высокую табуретку поближе к телефону. Кухня была центром всего дома, а Таня использовала ее еще и как кабинет. Компьютер приткнулся в углу, рядом с двумя шкафами, забитыми папками с работой. – А что случилось? Я работаю над новым рассказом. Думаю, что получится неплохо.
Уолт искренне восхищался Таней, в особенности тем, как она относилась ко всему, что делала, – неизменно профессионально и добросовестно. Он знал, как для Тани дороги дети, но при этом она продолжала писать. С ней приятно было иметь дело – Уолту никогда не приходилось извиняться за то, что Таня просрочила сроки сдачи, забыла про очередной заказ или испортила сценарий. Таня была профессиональным писателем, способным и добросовестным. Она была настоящим профессионалом, обладала талантом, энергией и напористостью. Уолту нравились ее вещи; раньше он не особенно любил рассказы, но Танины рассказы его восхищали. В них всегда был необычный поворот сюжета, своего рода сюрприз. Да и вообще в ее произведениях было что-то необычное. В тот момент, когда читатель меньше всего этого ожидал, Таня вворачивала какой-нибудь ошеломляющий сюжетный ход или нетипичный конец. А более всего Уолту нравились ее юмористические вещи. Иногда Таня заставляла его смеяться до слез.
– У меня есть работа, – загадочно произнес Уолт. Таня все еще продолжала размышлять над своим рассказом и не сразу сосредоточилась на его словах.
– Хм… это наверняка не мыльная опера. У них до следующего месяца перерыв, слава богу. У меня, признаться, за весь месяц, вплоть до вчерашнего дня, не было ни одной приличной идеи. Я была слишком занята с детьми, а на следующей неделе мы уезжаем в Тахо, где я приступлю к исполнению обязанностей шеф-повара, шофера, гостеприимной хозяйки дома и горничной.
Когда они отправлялись в Тахо, как-то всегда получалось, что вся домашняя работа доставалась ей, пока все остальные члены ее семьи купались, катались на водных лыжах и всячески резвились и развлекались. В конце концов Таня смирилась с таким порядком вещей. Дети то и дело приводили друзей, и, невзирая на все просьбы, мольбы и угрозы Тани, никто ей не помогал. Впрочем, Таня к этому уже привыкла – чем старше становились дети, тем меньше они делали по дому. Питер был ненамного лучше. В Тахо ему хотелось расслабиться и отдохнуть, а не мыть посуду, убирать дом или застилать постели. Таня приучила себя относиться к этому как к одной из немногих отрицательных сторон своей жизни. И она знала, что если это самая большая неудача ее жизни, то ей еще очень повезло. В душе она даже гордилась, что заботится о своей семье сама, без помощи наемной прислуги. Таня была из той редкой в наше время породы женщин, для которых забота о семье являлась источником радости, а не раздражения.
– Что за работа? – спросила Таня, сосредоточившись наконец на словах Уолта.
– Сценарий, основанный на книге. Бестселлер прошлого года, автор – Джейн Барни. Да ты знаешь эту книгу – это «Мантра». Она примерно девять недель держалась первой в списке продаж. Дуглас Уэйн только что купил права на эту книгу. Им нужен сценарий.
– Сценарий? Разве его не будет писать сама Барни?
– Похоже, что нет. Она никогда прежде этим не занималась и боится испортить дело. Она сохранила за собой права консультанта, но сказала, что сама не будет писать сценарий. У нее есть обязательства перед издателями: выходит новая книга, а в сентябре запланирован ряд поездок и встреч с читателями. У нее нет времени на написание сценария – да и желания, кажется, тоже. А Дугласу нравится, как ты работаешь. Судя по всему, он подсел на одну из твоих мыльных опер. Он сказал, что хотел бы поговорить с тобой об этом, и заявил, что ты угробила кучу его времени, пока он сидел перед телевизором, как приклеенный. Он думает, что это именно ты сделала это зрелище таким, какое оно есть, – уж каким бы там оно ни было. Я не стал ему рассказывать о том, как ты работаешь, – пишешь эту хрень, пока дети в школе или когда все спят.
– Это для телевидения? – спросила Таня, не сомневаясь, что так оно и есть, хотя ей и показалось странным, что Дуглас Уэйн взялся продюсировать телевизионный фильм. Он был известным кинопродюсером, и Таня не представляла, с чего бы это он перекинулся на телевизионный проект. Как бы ни был известен Уэйн, спрос на телефильмы сошел на нет. Теперь предпочитали оставлять выбранных наугад людей на необитаемом острове или снимать скрытой камерой, как люди обманывают друг друга. А еще пользовались популярностью реалити-шоу со знаменитостями, типа «Осборна» – сливки нынешнего телевидения. А в другом шоу юноша мог выиграть пятьдесят тысяч долларов за то, что у него меньше всего поднялось давление, когда у него над головой повесили извивающегося аллигатора. Это, конечно, тоже способ заработать на жизнь, но не для нее. И кроме того, для реалити-шоу не нужен литературный сценарий. – С каких это пор Дуглас Уэйн работает для телевидения?
Уэйн был одним из самых влиятельных продюсеров Голливуда, а Барни – писателем мировой известности. «Мантра» была очень сильным, хотя и несколько пессимистическим романом. Она получила Национальную премию в номинации «Художественная проза».
