вообще. В твоем распоряжении врачи и психологи для облегчения адаптации.
– Это будет похоже на то, что я прихожу ее попользовать.
Демьяну надоело меня уговаривать.
– Ты знал, что рискуешь. Неси ответственность. – И он поставил передо мной стакан. – Пей.
Я только сжал зубы.
– Я понимаю, от чего тебя так рвет. Наша система не заточена на сохранение жизни людям. Я горжусь тем, что ты бросил ей вызов. За тебя. – И он легко коснулся своим бокалом моего, высекая тихий звон.
Я сделал глоток и откинулся на спинку стула. Ладно. Разберемся.
– Ты знаешь, как она? – поинтересовался.
– Нормально. В себе. Только на контакт не особо идет, но с персоналом взаимодействует. Тебе нужно с ней встретиться. – Он задумчиво поболтал виски в бокале. – Я устроил ей люксовый номер, всевозможные процедуры, прогулки…
– Демьян, это тюрьма. При всей благодарности тебе она этого не заслуживает. Сколько ее будут держать? Есть хоть какая-то информация? И со мной ей тоже нельзя было встречаться. Молодая совсем.
– Не скули, Тахир. Ты не потеряешь время, которое ее будут держать там. Будь с ней. И работай у меня.
– Что?
– Я предлагаю тебе повышение – должность моего заместителя. Как и раньше.
– И, видимо, у меня выбора нет.
– Не особо, – пожал он плечами. – Я ведь не просто так тебя звал к себе.
Нет, я не жалел о том, что случилось. Мне нужно разобраться с новой жизнью и понять, что вообще я могу сделать. На что имею право. Быть с избранной? Вряд ли. А вот понять, что ее загнало в мои лапы – да. Очень хочу узнать.
* * *
В стекло бился дождь. Гремел по козырьку под окном, чавкал шинами от проезжавших под окнами машин. И с ним казалось, что все по-прежнему, и я снова в общаге…
– Марина, с вашим здоровьем все в порядке.
Я отвела взгляд от окна и посмотрела на врача. Женщина в возрасте, серьезная, внимательная… Сложно поверить, что вот такие люди тут работают. Наверное, этот факт помогал мне освоиться. Потому что этот дождь за окном не значил, что я в прежнем мире. Я в совершенно незнакомом месте уже неделю. Сначала меня закрыли в какую-то камеру, и стало дико страшно. Но ненадолго. Потом за мной приехали, предоставили одежду и забрали сюда.
И теперь все эти люди носились со мной так, будто я была очень важным пациентом.
– Хорошо, что в порядке, – выдала я бесцветное.
– Вы решили вопрос с контрацепцией? – сменила она тему. – Что будем делать?
Я усмехнулась.
– Не понимаю зачем. Простите, но у меня же нет никого. А тот… Он же не появляется. Я так поняла, что на этом все.
Последнее, что помнила о незнакомце, с которым провела ночь – как он прижимал к себе, усадив на колени, пока не приехала какая-то служба. Он тихо просил не волноваться и обещал, что все будет хорошо.
С той ночи я больше не видела этого мужчину. И испытывала по этому поводу множество противоречивых эмоций. Воспоминания о нашей встрече занимали мысли чуть ли не все время. Все это казалось паузой, которая вот-вот кончится, и из светлого кабинета меня снова швырнут в какую-нибудь темную комнату…
С другой стороны, этот незнакомец странным образом казался самым надежным во всем, что со мной происходило. Наверное, я бы хотела, чтобы он пришел… Снова принял решение и объяснил, что мне тут делать вообще. А еще я пыталась вспомнить его имя, но не могла. Все, что мне от него осталось – кожаная куртка, которую отдал мне перед расставанием.
– Опыт и знания позволяют мне сомневаться, что на этом все, Марина, – участливо покачала головой врач. – Мужчины-оборотни просто так не ставят свои знаки девушке. Он не сможет без вас.
И вот это вот – оборотни…
Когда Римма говорила о своих клиентах, я не верила. Думала, у нее кукушка совсем поехала. Как оказалось, нет. Когда увидела глаза этого мужчины в темном номере, сразу вспомнила все ее рассказы. Только вот про регистрацию она ничего не говорила.
– Почему его нет? – глухо поинтересовалась я.
– Я не знаю точно, но слышала, что у него был судебный процесс по поводу всего случившегося с вами. Насколько поняла, он нарушил должностные обязанности.
Слова врача обеспокоили.
– Ему грозит что-то?
– Возможно, – неопределенно пожала она плечами.
– А у меня есть какое-то право узнать, если уж я что-то значу для него? – возмутилась я. – Или я буду сидеть тут и ждать, как вещь в бюро находок, пока он не придет за мной?
– Нет. Ваш спутник жив. Просто ему нужно время, чтобы разобраться с проблемами. Он придет. А вам нужно подумать о том, чего вы хотите в плане будущего.
– То есть я обязана теперь с ним спать? – усмехнулась.
– Марина, – подалась вперед врач, – инсценировка принадлежности оборотню не пройдет для вас обоих бесследно. Он не сможет сопротивляться инстинкту. И, я предполагаю, он спрашивал вашего согласия.
– Кажется, – передернула я плечами. – Я плохо соображала.
– Вы согласились. Все остальное – последствия. А моя работа – защитить вас от них максимально. И я предлагаю вам начать принимать контрацептивы, потому что барьерные методы после метки не самые надежные.
– Метка – это его укус в шею?
– Да. Если вы готовы, я могу рассказать подробно.
– Не хочу пока, – сглотнула я судорожно. – Давайте таблетки.
– Отлично. Вам доставят все необходимое в номер. Есть еще вопросы?
Вопросов не было. Я вышла из кабинета и направилась в жилой корпус.
Пока все выглядело, как в какой-то фантастике о будущем. Меня поселили в отдельной квартире с видом на парк. В ней имелась спальня, гостиная, потрясающая ванная и даже кухня. Мне предлагали заказывать либо готовую еду, либо продукты, и все доставлялось до двери в течение часа.
Раз в день меня сопровождали на прогулки с браслетом на ноге, как у настоящих заключенных.
Ну и черт с ним. Я бродила по парку, кормила уток и дышала свежим воздухом. Смешно, но эта новая жизнь оказалась для меня неплохим шансом, хоть оглядываться я не переставала. Все казалось, что меня найдут, вычислят…
Мне же обещали, что из-под земли достанут.
И только тот факт, что парк принадлежал клинике, а на каждом углу топтались охранники, да не абы какие – терминаторы настоящие! В общем, это все убеждало, что тут я в безопасности.
И только непонятное ожидание нервировало.
Сколько мне ждать определенности? Сколько меня будут тут держать? А мужчина этот, который меня спас… Теперь он решает мою судьбу?
Я задумчиво
