втянула воздух, оборачиваясь.
– Что тебе надо? Ты не давал инструкций, что говорить, а что нет. – Последние слова вышли совсем тихими под его взглядом.
– Я думал, это очевидно. Откажешься от меня – окажешься под ударом.
– Ты первый ушел! – вспылила я.
– А чего ты хочешь? – зарычал вдруг он.
– Я не знаю! – попробовала пихнуть его в грудь, но он и с места не двинулся.
– Если я продолжу, то назад пути не будет. – Он прижал мою ладонь к своей груди и слегка надавил вниз, вынуждая меня влипнуть в него. – Мы – не люди. Я не смогу тебя бросить, развестись, расстаться… Если ты захочешь уйти – я не отпущу.
А я чувствовала его запах и переставала соображать.
– Врач говорит, что мне тоже не сильно хорошо без тебя, – прохрипела я, часто моргая.
– Это пройдет.
– Тахир, – мотнула я головой. – У меня никогда не было мужчины, которого бы мне так хотелось. Я ненавижу мужчин, не запоминаю их имена, они для меня – пустое место. Но ты что-то сделал…
– Я тебя укусил, – цинично отбрил он. – Это просто химия.
– Иди ты к черту! – оттолкнулась я от него и выбежала в коридор.
Внутри все горело от гнева! Я, мать его, впервые призналась мужику, что он мне нужен, а он усмехается! Ублюдок! Чтоб глаза мои его не видели! Зверюга эгоистичная! Перепало на халяву – он воспользовался и бросил!
Я так пыхтела, что даже не слышала, как кто-то шел позади. Но стоило мазнуть ключом по замку, меня схватили за горло и втолкнули в номер. Только стоило дверям закрыться с тихим щелчком, я зарядила Тахиру локтем в грудь. Он выпустил, и я бросилась в гостиную. Но догонять меня никто не спешил. Стукнули туфли о пол, зашелестела одежда…
– Что теперь не так? – усмехнулся он, останавливаясь в полумраке гостиной.
– Я уже передумала, – выпрямилась я у дивана. – Тебе нормально без меня, вон как прытко скачешь! Ты прав. Мне тоже нужно успокоиться и все забыть.
– Поздно. – И он направился медленно ко мне. – Тебя где так драться научили?
– В приюте, – подобралась я, отступая задом к стенке.
– Ты выросла в приюте? – Он стянул с себя рубашку и бросил в кресло. – Интересно. А зовут тебя Марина. Это, кажется, единственное, что было правдой в твоем рассказе.
– Плохой из тебя детектор, – насупилась я, дыша все тяжелее.
Я же хотела, чтобы он вернулся. Но никакого спокойствия не почувствовала. Наоборот.
– Ты по привычке путаешь следы, хотя сама уже не разбираешь дороги.
И это прозвучало так, что захотелось вдруг замереть и заплакать.
– Да, не разбираю! Я знаю только одно: нужно бежать вперед, чтобы не нашли!
– Тебе не нужно больше бежать.
Я думала, стукну его, когда он окажется рядом. Но я только растеклась по стенке перед ним, а он подхватил меня под бедра, вынуждая схватиться за шею, и понес к дивану.
– Я не разрешала себя трогать! – вяло брыкнулась, когда он меня уложил и потянул спортивные штаны с ног.
– Ну, попробуй не разреши, – усмехнулся Тахир и вздернул меня на колени.
Я попробовала. Все, что из этого положения было возможно. Стало только хуже – я оказалась лицом в подушки и с заломленными за спину руками.
Тахир растолкал мои ноги коленом и шлепнул по заднице:
– Недотрога…
– Иди к черту!
– Я только оттуда.
И он вдруг дал свободу и провел пальцами по горящему бедру, едва касаясь.
Я замерла от этой неожиданной ласки, вцепившись беспомощно в диван. А Тахир не останавливался – поднялся ладонью к пояснице и двинул вверх, к плечам, наглаживая, как котенка. Когда меж позвонков расцвело легкое касание его губ и закололо от короткой щетины, я снова дернулась.
– Не надо, – потребовала глухо.
– Не надо было в петлю лезть, – отрезал он и подхватил на руки.
У меня дыхание в груди сперло, будто меня сбросили с высоты. Я схватилась за него в страхе, но даже когда он уложил меня на кровать, ощущение полета не прошло. А стоило ему провести губами по коже живота и прикусить немного ниже пупка – меня словно парализовало. Тело будто швырнули в горячую ванную, и согревающая волна поползла по телу, расслабляя. Все мысли о сопротивлении и злости вылетели из головы.
Я запустила пальцы в короткие волосы Тахира и выгнулась. А он навис сверху, вглядываясь мне в глаза и почти осязаемо опаляя своим вниманием. Он еще ничего не сделал, а у меня с губ сорвался униженный стон. Меня будто камнем придавило и раскатало по кровати. Я хватала воздух, пока Тахир еще позволял. А когда он склонился ниже и впился в мой рот своим, я забилась в его руках в страхе задохнуться, сдаться, довериться… Но он не давал ни спуску, ни передышек. Мне казалось, я уже и не дышала вовсе. От его поцелуя кожа взмокла, стало нестерпимо жарко даже в футболке. А он продолжал обжигать. Подбородок вспыхнул от его укусов, а когда очередь дошла до шеи, я сжала ноги, напрягаясь в странном ожидании…
…и вскрикнула, когда он прикусил, казалось бы, заживший шрам.
Мир то ли встал на паузу, то ли закрутился вокруг на скорости – не понять. Я сама притянула Тахира к своим губам и попыталась поцеловать, но вышло неумело, стыдно и нестерпимо пошло. Кажется, он даже замер, чтобы позволить это все… но быстро забрал инициативу, давая понять, что прелюдии кончились. Я всхлипнула, когда он сжал грудь, и вцепилась в его запястья…
– Перестань хватать меня за руки, – прозвучало тихой угрозой.
– Перестань трепаться…
Но Тахир не повелся на провокацию. И вскоре я извивалась, как кошка, едва сдерживаясь, чтобы не умолять трахнуть меня пожестче.
Что со мной?
Что этот мужчина сделал?
А вдруг нет никакого притяжения, и все это – пустая химия, о которой он говорит?
Хотелось собраться, проснуться и крикнуть ему, что меня все это не устраивает… Только кричать он меня заставил совсем другое.
Глаза в глаза, он вынуждал смотреть на него и открывать душу до дна, потому что тело принадлежало ему полностью. Одно движение разделяло нас, но и его не стало с моим вскриком и его очередным убийственным поцелуем. Я сжала ноги на бедрах Тахира, но могла лишь следовать его ритму и желаниям.
Чувствовала себя той, кем намеревалась стать в первую ночь с ним. Хотя вряд ли падших женщин так ласкают. Но все равно хотелось плакать. От обиды, растерянности, наслаждения и беспомощности перед Тахиром. Он слишком хорошо знал, как нужно
