Вместе с тем, конечно, нужно понимать и предвидеть, что отсутствие необходимых крупных социальных сил, острых внутренних межнациональных и межконфессиональных противоречий, с помощью которых можно было бы развязать в России гражданскую войну, не означает, что россиянская либеральная верхушка и мировая закулиса будут невозмутимо наблюдать за развитием революции в России, особенно когда станет ясно, что революционную ситуацию не удастся использовать для расчленения исторического Российского государства. Против Русской национально-освободительной революции будут брошены все подвластные карательно-полицейские силы и другие внутренние государственные силовые структуры и верные режиму частные охранные предприятия (ЧОПы), а также привлеченные в срочном порядке формирования сил специального назначения иностранных армий, частных военных компаний с широким привлечением всех разведывательных и ударных авиационных средств, особенно беспилотных летательных аппаратов. Перечень выглядит устрашающе. Рассмотрим его подробнее.
1.2. Внутреннее противодействие победе Русской национально-освободительной революции
Вначале посмотрим на вопрос чисто с военной и военно-технической точек зрения. В обывательских (политологических) разговорах тема силового противодействия возможному народному восстанию обычно начинается с ОМОНа. Отчасти это верно, но только совсем отчасти. Отряды милиции особого назначения (они, кажется, сохранили свое традиционное наименование), батальоны и полки патрульно-постовой службы и специальные отряды быстрого реагирования (СОБР по-старому) являются своего рода «пожарной частью» полицейских сил в своем регионе и представляют собой достаточно эффективный механизм для подавления хулиганских и других местных и мелких городских безпорядков. Сил ОМОНа и СОБРа не хватает даже на крупные, массовые нарушения общественного порядка, не говоря уже о противодействии народному вооруженному восстанию. У этих структур нет функциональной задачи подавления вооруженного восстания, они не готовы к такой задаче тактически, у них нет соответствующей техники и вооружения, как и необходимого количества личного состава. Московский ОМОН, насчитывающий 2500 бойцов, имеет роту бронетранспортеров (10 единиц) с наводчиками, не способными даже разобрать и собрать затвор установленного на БТРе пулемета КПВТ[3]. ОМОН не стреляет: он разгоняет. Тем более что общая численность всех российских ОМОНов составляет приблизительно 20 тысяч, еще где-то 5 тысяч в СОБРах. Итого, в среднем по России 250–300 человек в областном центре РФ. А если учесть, что в состоянии немедленной оперативной готовности находится только дежурное подразделение, то самую мощную и ударную силу полиции — ОМОН и СОБР — следует признать явно недостаточной для подавления даже начинающегося вооруженного восстания. Это ясно всем, кто занимается этой проблемой.
Основной государственной структурой в Росфедерации, предназначенной для ликвидации незаконных вооруженных формирований, а именно к этой категории либеральная власть и СМИ будут относить первых повстанцев, подразделения и части Народного Ополчения и другие структуры Народного Фронта освобождения России, являются Внутренние войска МВД, основу которых составляют дивизии и бригады оперативного назначения, а также отдельные отряды специального назначения ВВ. В отличие от полицейских задач ОМОНа, СОБРа, ППС и органов МВД в целом, Внутренние войска имеют, кроме того, ясную и четкую оперативную задачу по борьбе с незаконными вооруженными формированиями и их ликвидации в случае необходимости. Оптимальная численность Внутренних войск МВД до 2020 года определена в 170 000 военнослужащих[4]. Это грозная сила. Ведь кроме всего, бригады и полки Внутренних войск МВД в отличие от «сердюковско-путинеких» бригад Министерства обороны, в долгосрочно-стратегическом плане — к счастью, а в краткосрочно-революционном плане — к сожалению, оставили целой автономную систему своего тылового обеспечения. Если мотострелковые, танковые и другие бригады МО после их передислокации в новые районы будут сосать аутсорсинг у торгашей, то части ВВ МВД сохраняют свою самодостаточность, а значит, боеготовность и боеспособность даже после переброски на сотни и более километров от пунктов их постоянной дислокации.
Однако даже части оперативного и специального назначения ВВ МВД не предназначены для общевойсковых боевых действий по захвату городов и других населенных пунктов, хотя в Чечне им приходилось делать и это. Для широкомасштабных противоповстанческих (противопартизанских) действий нужна тяжелая бронетехника и артиллерия — танки и самоходные артиллерийские установки, а также армейская авиация, которых у внутренних войск нет.
Но это все второстепенные обстоятельства. Главным фактором нейтрализации Внутренних войск в качестве карательно-полицейской силы станет не вооруженная борьба с ними, а мирное и ненасильственное воздействие на личный состав и командиров подразделений ВВ. Можно с большой долей вероятности утверждать, что система управления Внутренних войск по подготовке и выполнению оперативных задач в звене Главкомат — округ (оперативное командование) — дивизия — бригада — полк — батальон будет функционировать в первые несколько суток революционного восстания достаточно устойчиво и без значительных сбоев. Генералы будут громко командовать всеми полковниками и, может быть, подполковниками. Моментом истины здесь будет письменный (именно письменный) приказ на применение оружия и открытие огня. Но не им стоять глаза в глаза с народом и не им в него стрелять.
Офицер служит в полку, в батальоне; солдат служит и живет жизнью роты и взвода. Поэтому отдельные машины, взвода и роты Внутренних войск — главные объекты мирных и ненасильственных действий повстанцев Народного Фронта освобождения России. Главной и решающей революционной силой в этом противостоянии и склонении солдат и офицеров ВВ на сторону революции станут женщина-мать, священник, молодая православная девушка, девушка-националистка, ветераны войны и труда, любой старик и старушка. Им придется останавливать колонны Внутренних войск на дорогах, вести с военнослужащими агитационную работу в городских кварталах, обволакивать их мягкой гражданской, национальной силой и не допустить превращения солдат и офицеров ВВ в карателей и врагов русского народа.
Такой же методический подход должен быть применен к подразделениям и частям Сухопутных и Воздушно-десантных войск. Применительно к ним задача их «национализации» Народным фронтом освобождения России несколько облегчается тем, что, в отличие от Внутренних войск МВД, мотострелковые, танковые, парашютно-десантные (десантно-штурмовые) взвода, роты и батальоны никогда не имели и не выполняли задач по подавлению массовых безпорядков и не готовы к применению оружия против собственного народа, прежде всего, нравственно и психологически.
Принуждение к исполнению приказов страхом уголовного наказания будет главным и единственным способом власти по удержанию контроля над армией и только одним средством заставить ее выполнять карательные функции. Фактически завершено преобразование бывшей советско-российской армии в некое подобие неотроцкистской РККА накануне сталинской чистки 1937 года: верхушка — неприятельская; низы — русские.
По-видимому, совсем не случайно возник скандал с несостоявшимся в конечном итоге назначением на главную полицейскую должность в Питере начальника ГУВД — полицай-генерала Суходольского. Можно с большой долей вероятности утверждать, что пропутинскими кланами в МВД и ФСБ был вскрыт закулисный план по силовому обеспечению массовых «народно»-оранжевых выступлений в Петербурге в поддержку и для усиления аналогичных действий в Москве с целью якобы уличного перехвата государственной власти в Северной столице «восставшими свободолюбивыми массами» при невмешательстве в события питерской полицай-милиции и полном бездействии войск гарнизона и округа. «Оранжевую» революцию в России мировая закулиса временно приостановила, и, увидев угрозу разоблачения, главный либер-полицай чухнул в Израиль.
«Монетаризация» военной службы, как, впрочем, и любой иной государственной службы, изъяла из смысла ратной и трудовой деятельности духовную составляющую. В других областях монетаристский подход опасен; в армии он губителен. Родину невозможно защищать с выгодой для себя; с выгодой ее можно только предавать и продавать. Путин же по своей внутренней сути либерал-монетарист. Он, допустим, считал, что чем больше денег потратить на олимпийскую и другие спортивные команды, тем больше будет медалей, и был искренне удивлен, обнаружив после спортивного поражения в Ванкувере, что это не так. Еще большее, мягко говоря, разочарование его ждет в грядущих революционных событиях. Кроме того, надо ведь учесть, что у абсолютного большинства солдат и офицеров нынешняя государственная власть ассоциируется не с Родиной, а с жульем, захватившим наши национальные богатства и поделившим их между собой[5]. Заставить армию и Внутренние войска воевать с собственным народом за интересы Абрамовича, Фридмана, Дерипаски, Чубайса и других инородцев и национальных изменников не удастся. Нынешняя солдатская масса, несмотря на все попытки ее дебилизации, если и не вполне понимает социально-экономическую суть происходящей в стране и со страной национальной катастрофы, но ясно видит и хорошо чувствует национальную основу главных противоречий, возникновение в России неразрывной связи национального происхождения и социального положения.
