Во-вторых, при оценке тех событий необходимо учесть влияние некоторых малоизвестных фактов и факторов. Так, чтобы подтолкнуть личный состав парашютно-десантного полка ВДВ к более решительному применению оружия против защитников Верховного Совета, при выдвижении полка против него была проведена спецоперация по провокационному обстрелу колонны «неизвестными снайперами». Все тайное и неизвестное в тех событиях рано или поздно станет явным и известным. Тогда мы узнаем и установим: кто организовал срочное прибытие в Москву из И-сраела под видом бадминтонной команды группы снайперов из «Моссада»; где были взяты и кто передал им отечественные снайперские винтовки СВД, пули которых извлекали потом из тел десантников; по чьей команде и как снайпера оказались на крыше и в помещениях американского посольства; кто заметал следы прибытия и убытия снайперов на постах пограничного контроля и на таможне и ряд других вопросов. Главное, что в результате обстрела, в котором тут же обвинили защитников Белого Дома (установлено, что у них вообще не было ни одной снайперской винтовки), погибло и было ранено несколько десятков солдат и офицеров. Именно поэтому, по словам бывшего тогда командующего ВДВ генерал-лейтенанта В. Сорокина, полк подошел к Белому Дому совсем с другим настроением и отношением к Верховному Совету России, чем с которым входил в Москву после получения приказа.
Но и в вопросе о провокационных обстрелах и других подстрекательских действиях, направленных на принуждение Внутренних Войск и армии к применению оружия против восставших в будущих революционных событиях (которые, безусловно, возможны), следует понимать, что подобные провокации всегда ограничены по месту и времени. Они почти безотказно могут работать как ложный предлог, но, несмотря на информационную мистификацию, не смогут заменить собой реальное содержание необходимого власти масштабного военного противодействия революционным событиям.
Открывая 9 мая 2012 года парад военной техники на Красной площади прохождением группы бронеавтомобилей «Тигр», предназначенных для противоповстанческих и противопартизанских действий, а также для вооруженного подавления массовых безпорядков, власть демонстративно показала, к чему она, прежде всего, готовит армию. Немецкие нацисты в свое время думали, что танковые «тигры» помогут им выиграть у нас битву на Курской дуге. Наши противники сейчас тоже рассчитывают на «тигров». Однако за штурвалами и прицелами в боевых машинах будут не немцы[7]. В них будут наши русские ребята, сверстники моих земляков — уссурийских партизан, отдавших свои жизни за честь, свободу и наше национальное освобождение. Так что на параде шли родные уссурийские «тигры», и рвать они будут не своих, а врагов русского и других коренных народов России.
При анализе возможного внутреннего противодействия ходу русской революции, конечно, нельзя упустить позицию ФСБ. Хотя применительно к революции задача ФСБ есть не подавить революцию, а насколько возможно не допустить ее (что она пока и делает). Однако с началом революции силовая составляющая этой спецслужбы в военном плане крайне незначительна. Центр специального назначения (ЦСпН) — ударная сила ФСБ — может быть чрезвычайно опасен в первые часы и сутки первоначального революционного восстания, пока в освобожденных районах не будет организован соответствующий режим охраны и обороны революционных пунктов и органов управления, особенно руководителей восстания. Но и здесь все не так мрачно, как некоторым может показаться. Основу ЦСпН составляют не просто офицеры, а боевые офицеры. Их в авантюру просто так не бросить: не пойдут, что они уже не раз доказывали на деле. Спецназ ФСБ вместе с СБП (Служба безопасности президента) скорее Кремль сковырнет, чем против русской России пойдет. А остальной чиновничий состав ФСБ — это такие же бюрократы, как и все другие служащие.
Вывод: внутри русского и других коренных народов России нет социальных, экономических или иных общественных классов, страт или групп, которые могли бы противиться русскому национальному освобождению и подняться на вооруженное противодействие революции. Существующие государственные инструменты насилия — армия, Внутренние войска МВД, ФСБ, полиция и другие силовые структуры, несмотря на деформацию их целевого предназначения, остаются частью исторического русского народа, традиционной российской нации и общества и не могут быть превращены в послушные орудия вооруженного подавления национально-освободительной революции. Таким образом, в России нет общественно-политических и национальных оснований внутринационального и внутригосударственного противодействия победному ходу Русской национально-освободительной революции.
1.3. Открытое внешнее военное противодействие победному ходу Русской национально-освободительной революции
Одним из хитрых приемов пресечения в русском народе мыслей о революционном восстании является повсеместное распространение мнения, что в случае какой-либо серьезной угрозы нынешней либеральной власти в Россию войдут войска НАТО и мы вдобавок ко всем бедам попадем еще и в военную оккупацию, так как армии, необходимой для защиты, у нас уже нет. Рассмотрим этот вопрос подробнее. Великий государственный деятель Европы Отто фон Бисмарк, объединивший Германскую нацию и ставший первым рейхсканцлером империи в конце XIX века классически сформулировал исходную позицию для военно-политической и военно-стратегической оценки любых вероятных противников и союзников Германии, которая до сих пор считается аксиомой: «Меня не интересуют намерения соседей, меня интересуют их возможности». Эта методология верна и в данном случае.
США и НАТО не представляют собой угрозы с точки зрения возможности военной оккупации, не потому что Запад не намерен вооруженным путем захватить российские земли с их богатствами — это многовековое желание никуда не делось, оно только разгорается или тлеет в зависимости от соотношения боевых и других возможностей Запада к России, — а потому что у США и НАТО сейчас нет и уже не предвидится никаких военных возможностей для осуществления оккупации России, даже в варианте «оккупации по приглашению». Победив Советский Союз в холодной войне и убедившись в полном разгроме Горбачевым и Ельциным советских дивизий, выведенных из Центральной и Восточной Европы на территорию России (и окончательно теперь добитых последней путино-сердюковской реформой), Запад тоже стал сворачивать сухопутные группировки войск США и НАТО в Европе. Но если европейские страны просто сокращали число своих мотопехотных и танковых дивизий (частью переформировав их в аэромобильные дивизии и дивизии спецопераций), то США, оставив для обозначения своего европейского военного присутствия небольшой контингент (было два армейских корпуса — 5 и 7 АК), перенацелили свои сухопутные войска из Европы в другие регионы, прежде всего, в Ирак[8] и Афганистан, а часть сил вернули на свою территорию. Другой «Army» (сухопутных войск) у США нет: все боеготовое, что есть, уже развернуто и воюет или выведено для отдыха. Соединения резерва требуют дополнительного отмобилизования и подготовки, а контрактный принцип комплектования не позволяет значительно увеличить численность сухопутного компонента вооруженных сил.
Что же осталось от былой американской военной мощи на европейском континенте? По состоянию на 1 января 2011 года[9] под Командованием ВС США в Европе, недавно справившим новоселье в четырехэтажном здании в Висбадене, в общей сложности находилось: около 50 тысяч человек, приблизительно 100 (сто) танков, 700 различных бронированных машин, 200 артиллерийских систем, 185 самолетов и 48 вертолетов. Все. Итого, гипотетическая «USArmyinRussia» с целью оккупации с началом национально-освободительной революции в каждую из 60 областей в Европейской части России могла бы вывести: 1,5 танка (в Москву можно и целых 3, но тогда какая-то из областей без танков останется), 12 бронемашин[10], 3 пушки, использовать летный ресурс 3 самолетов и 0,8 вертолета. На Зауралье уже ничего вообще не остается. Какой-то ужас для военноподобных либерастов. Куда «рэмбы» подевались?!
Может, НАТО без США, сами вторгнутся в Россию, чтобы спасать противников наших? Но и здесь для последних военная картина еще более безрадостная, хотя цифры, на первый взгляд, вроде бы впечатляют. На 1 января 2011 года в войсках 22 государств НАТО (включая США), входящих в Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), на европейской территории было 11 624 танка (из них 40 % приходятся на Турцию и Грецию), 22 788 ББМ, 13 264 артсистемы, 3621 самолет и 1085 вертолетов. Среди них наиболее мощным является бундесвер ФРГ, на вооружении которого имеется 1048 танков, 2050 ББМ, 734 артсистемы, 301 самолет, 153 вертолета. Для сравнения: Россия на то же время имела в зоне ДОВСЕ, то есть до Урала, 3660 танков, 7690 ББМ, 4634 артсистемы, 1542 самолета и 365 вертолетов[11].
