сердито. — Я сама проверила дно Колодца Урд, трупа не было… — по какой-то досадной причине мой голос дрогнул на слове «труп».
— Или та гигантская белка, о которой ты рассказывала, утащила его и сожрала, — глаза Бартоля блестели в темноте. — Али, я думаю, он мёртв. Если бы он хотел поговорить с тобой, он нашёл бы способ. Кто, как не он, способен на такое?
Я не ответила. В груди зародилась ноющая боль. Созвездия уже не представляли интереса; ночь казалась почти угнетающей.
Может, Бартоль прав. Я должна верить, что он жив, но может, он не хотел меня видеть. Он самый могущественный колдун из всех, что существовали в мире. Если бы он хотел послать мне весточку, то к этому времени уже нашёл бы способ сделать это.
Глава 2. Гэлин
Со своего трона я смотрел на просторы тёмного зала Хель. Обетные свечи в древних альковах отбрасывали подрагивающий свет на пол и колонны из песчаника.
Тем же самым я занимался минуту назад, тем же самым я занимался час назад, тем же самым я занимался день назад. Я выучил каждый сломанный камень, каждый скол на колоннах, каждую горстку пыли и костей. Единственное, что меняло положение — это тени. Иногда они витали сотнями, иногда их было немного, но они всегда присутствовали.
Я закрыл глаза, приготовившись вознестись в астральную плоскость. Это было моей единственной возможностью сбежать от этого мира. В астральном царстве я мог сканировать души живых. Впервые прибыв в Хельхейм, я посещал плоскость каждый час. Тогда у меня была одна цель — проверить душу Али, убедиться, что она в безопасности.
В те ранние дни здесь я чувствовал себя сломленным. Я был королём Верховных Эльфов, готовым привести их в лучший мир. У меня была пара, которую я любил — прекрасная Ночная Эльфийка с глазами, сиявшими как расплавленное серебро.
А потом за считанные часы я потерял всё.
Моя пара разорвала связь. Моя сестра пырнула меня и сбросила в Колодец Урд.
Если бы не Хель, Богиня Смерти, я был бы мёртв.
Она пришла за мной, когда я испускал свои последние вздохи. Она исцелила меня и принесла в Хельхейм, чтобы я присоединился к ней на троне в роли короля.
И именно им я и стал: Король Теней, Король Тьмы… Король Ничего. Последний титул был наиболее точным — моё сердце пустовало, моя душа была потеряна. Временами я думал послать весточку Али, но какой смысл? Она разорвала нашу связь наречённых. Теперь всё кончено.
Пытаясь вспомнить ту резкую боль, что я чувствовал по прибытии сюда, я не ощутил ничего. Моё сердце начало темнеть и иссыхать. Я не был личом, но с таким же успехом мог бы быть им. Моё тело превратилось в шелуху, в груди остались лишь прах и пыль.
— Гэлин?
Я открыл глаза и увидел, что Королева Хель смотрит на меня со своего трона.
— Да, Ваше Высочество? — я, может, и Король Хельхейма, но Хель была богиней, дочерью Локи.
Моя королева была прекрасной и ужасающей — завитки тёмно-синих татуировок покрывали правую половину её тела. Другая половина была белой как оледеневшее озеро. Длинные чёрные волосы струились поверх белого платья. Она была поразительной в некой зловещей манере. Элегантной. В её тёмных глазах сверкал безжалостный ум.
Она намного опаснее, чем я мог себе представить.
— Мне нужно удовлетворение, — выдохнула она хриплым голосом.
Хель была моей королевой, а я — её королём, но я не желал её.
— Я нездоров, — явная ложь. Я неделями ничего не делал и озвучивал эту ложь с тех пор, как попал сюда.
К счастью, Хель, похоже, никогда не было до этого дела.
Она пожала плечами.
— Тогда развлеки меня, Король.
Я вздохнул.
— Как же мне это сделать, моя Богиня? Я не развлекающая личность.
— Мне всё равно. Встань с трона. Расскажи мне историю, спой мне песню, сними рубашку и станцуй для меня. Неважно, лишь бы ты как-то покончил с этой монотонностью.
Я стиснул каменные подлокотники трона.
— Если бы ты могла посетить Настранд, ты могла бы вдохнуть запах моря.
— Ты знаешь, что я не могу покинуть это место. Железные стены — это тюрьма богов. Их магия привязывает меня к этим камням. И кроме того, я должна править моими людьми.
— Тенями? — тени едва ли были людьми и определённо не нуждались в правлении. Похоже, они рады парить над холодной грязью или витать над камнями тронного зала Хель, тихо перешёптываясь меж собой.
— Для меня они подданные.
— Тогда, возможно, тебе стоит попросить, чтобы они развлекли тебя, — мой тон окрасился раздражением.
Она отвернулась от меня.
— Ганглати, — резко произнесла она. — Какие у тебя есть новости?
Мой старый друг появился перед нами — огромная тень с бледными глазами.
— Тени докладывают о тумане и дожде, и восемь часов назад с потолка упал камень, — он говорил приглушённым, благоговейным тоном. — Первый за сотню лет. Из-за этого поднялась немалая шумиха.
— Нет, дурень, расскажи мне о мире за железными стенами, — её голос гремел, эхом отражаясь от просторного зала. — Что ты слышал из Мидгарда? Что насчёт Ванахейма? Что насчёт людей и эльфов?
Тон Хель, похоже, не смутил Ганглати.
— Ах. Моя Королева, в мире живых правит ужас. С тех пор, как вы закрыли врата Хельхейма, мертвецы, идущие по Хельвегру, разворачиваются обратно. Великие орды бродят по равнинам Ванахейма. Они голодны и пируют людьми и эльфами без разбора.
Тоненький завиток ужаса свернулся во мне — беспокойство за живых. Я действительно вновь что-то чувствовал?
— Хорошо, — бесстрастно сказала Хель. — Чем больше мы отошлём, тем быстрее они нарастят численность…
— Хель, — перебил я, и моя кровь распалилась. — Зачем ты мучаешь смертных, позволяя мертвецам опустошать их земли?
Хель рассмеялась, и от этого странного гортанного звука я стиснул зубы.
— Ты недооцениваешь меня, мой Король. Я планирую сбежать, править девятью мирами. Палочка моего отца…
— Нет, — снова перебил я. — Даже если бы у тебя была Лэватейнн, это не позволило бы тебе вырваться. Она не сможет снести стены. Ты заточена здесь до скончания времен.
— Ты прав в том, что я заточена здесь, — тёмные глаза Хель всматривались в мои.
Странное ощущение скользнуло по моему позвоночнику, я редко ощущал такое… и не сразу понял, что это страх.
Она подошла ко мне, шагнув на помост, затем наклонилась, схватила ворот моей рубашки и рванула его.
— Но я и не считала, что Лэватейнн — это единственный инструмент для моего побега, иначе я бы первой покинула эти стены.
Глава 3. Али
Вместе
