тут, мои четырнадцать храбрецов. Я помню их поименно и даже могу назвать личные номера каждого. Всё-таки мы прослужили вместе… С самым старым, сержантом Полом Крисом, почти десять лет были вместе. Столько испытали… Самый молодой, Эндрю Пауэлл, прибыл всего месяц назад взамен раненного бойца. Я даже не успел с ним по душам поговорить, как это делаю с каждым, кто становится частью моей команды.
Но я их потерял. Они все полегли тут, в этом гиблом месте, и потому мне тоже не суждено вернуться на базу. Здесь мои парни, а я их командир, так что… Ладно, после стану рассуждать, сколько мне осталось. Пока займусь делами насущными. Приказа оборонять позицию никто не отменял. А может, его уже и нет, только связаться со мной никто не сможет. Вчера зерглинги во время очередного штурма снесли телекоммуникационную вышку. Как только сумели добраться до неё, твари? Она стояла неподалеку, но на острой высокой скале, и нам больших трудов стоило её туда затащить и там смонтировать.
А разведка говорила, что местные зерги дикие и не подчиняются их общему разуму. Выходит, кто-то сильно ошибся в своих расчетах. Такое довольно часто случается. Война терранов с этой расой идет уже давно, и до сих пор наши аналитики не могут до конца понять, чем руководствуется Рой, каковы его планы и тому подобное. Ну да, трудно проникнуть в их коллективное сознание.
У нас, терранов, оно ведь у каждого своё. Каждый сам себе голова. То ли дело Рой! Там количество мозговых клеток настолько велико, что они, вероятно, смогли бы захватить все миры, если бы не противодействие со стороны протоссов. Вот кто обладает гораздо большими возможностями! Но при этом они не насколько агрессивны, как зерги.
Ладно, чего рассуждать. Кажется, я засиделся на одном месте. Поднялся с камня, на котором пробыл последние пару часов. Убрал медальоны обратно в карман. Они всегда со мной. Напоминание о том, чего я лишился на этой планете. Теперь предстоит залатать единственный из четырех оставшихся бункеров. Другие три зерги захватили, а об мой уже который раз обламывают свои острые зубы и когти.
Мне приходится разбирать обломки других бункеров, чтобы залатать свой. Хорошо, КСМ оставили немного стройматериалов. Например, суперпрочный быстросохнущий цементный полимер. Берешь две бочки, сливаешь в третью, перемешиваешь и всё, можно замазывать трещины. Как затвердеет, а это всего полчаса, становится по прочности, как высоколегированная сталь. Правда, зергам и её удается разломать. Они способны её стачивать, делая тонкой, и не смотрят на кровищу, которая у них хлещет из разломанных когтей и шипов. Те, что сильно ранены, отходят назад и ждут, пока восстановятся. На их место приходят другие и всё продолжается.
Одно хорошо: когда зерглинги увлечены чем-то, вокруг не смотрят. Слишком тупые. Этим можно пользоваться — обходить их с тыла и флангов и забрасывать гранатами или поливать напалмом. Так я и делал уже несколько раз. Может, тактика эта спасла мне жизнь. Ну, а пока побуду строителем. Черт, ну хоть бы один КСМ оставили!
Я смотрю в затянутое оранжево-черными облаками низкое небо. Да. Кажется, снова бескрайние просторы космоса мне не увидеть. Связи нет, а одному выжить нереально. И ничего. Поцапаемся ещё. Всё-таки я морпех!
Глава 3
Сколько на этой планете длятся сутки? У меня часы показывают то время, которое было на базе. Если по-земному, получается примерно шесть вечера. И это хорошо, поскольку зерги по ночам не атакуют. То есть могут, бывали случаи. Но это если на них самому нарваться. А так до рассвета предпочитают или в землю закапываться, или сидят вокруг своего улья, на колонии слизи, питаясь и залечивая раны.
Вот бы найти, где у них тут улей находится? Даже интересно стало. Отнести бы туда термобарический заряд помощнее и взорвать. Только я один, мне не добраться. Вот если бы у меня в подчинении хоть один призрак был! Но это элитные бойцы, их во всей морской пехоте не более сотни. Шутка ли дело: их задача проникать в самое логово противника и наводить хаос в его ряды. А ещё они могут по лазеру наводить в самую гущу вражеских укреплений термоядерные ракеты. Красотища! Правда, шансы выжить у таких парней минимальные, потому отваживаются в их ряды вступать очень немногие. Зато служат всего пять лет, а потом — почетная отставка, огромная пенсия, уважение и целая куча льгот. Чего я в призраки не пошёл? Давно бы сидел на какой-нибудь тихой планете Доминиона, пивко тянул холодное из банки и смотрел, как мои отпрыски играются на лужайке возле дома.
Размечтался, идиот.
Ладно, нечего выдумывать. Мне нужна телекоммуникационная вышка. Я без связи, как без рук. Портативная рация бьет максимум на тридцать миль, в эфире полная тишина. Белый шум сплошной. Значит, рядом никого. Чтобы добросить сигнал до крейсера, на котором нас сюда доставили, без вышки никак. Эту тупоголовые зерглинги её снесли, но лишь основание порушили. Надеюсь, оборудование не сильно пострадало, смогу восстановить.
Встаю. Хлебнул воды, благо теперь у меня её много. Она предназначалась для всего взвода, а теперь всё мне досталось. Проверяю свою гаусс-винтовку C-14 «Каратель». Так, что у меня там из боеприпасов? 8 мм иглы, пули с экспансивной выемкой и из обедненного урана («спичка»), зажигательные патроны. Верный штык-нож и, конечно, подствольник. Без него вообще никуда. Очень хорошо размётывает целые кучи зерглингов, оставляя от них грязные ошмётки.
Проверяю работу сервоприводов скафандра. Гравитационные ускорители в норме, система жизнеобеспечения работает без сбоев. Система жидкостного охлаждения с турбинами в порядке, а будь иначе, я бы на поверхности этой дурацкой планеты и пяти минут не протянул — изжарился, как курица в печи. Энергетические ячейки не повреждены, и это замечательно. Когда я был курсантом, нам рассказывали, что вероятность эксплуатационного отказа установленных в наших скафандрах реакторов холодного синтеза составляет всего 0,05 %. «Если же такое все-таки случается, — отметил инженер, который вёл занятие, — подобные случаи мы можем объяснить скорее не рационально, а фатальной неудачей или проявлением неведомой силы».
Дальше смотрю, готовы ли к работе стимпаки. Я без них на поле боя — медленная бронированная черепаха, и пока подниму руку или ногу, любой несмышленый зерглинг меня раскорячит вдоль и поперёк. Всё-таки спасибо химикам, придумавшим эти химические синтетики. Инженерам, которые умудрились вмонтировать их в систему жизнеобеспечения скафандра. Ещё врачам, сообразившим, как подсоединить эти сложные устройства к телу морпеха.
Пока я в бою или выполняю другие задачи, в мою кровь поступает
