тут в лесу котейку нашел. Возьми, а то подохнет он со мной.
– Да куда я его…?
– Возьми, возьми пригодиться еще.
– А ладно, давай кота.
…
До родительского гнезда я добрался когда совсем рассвело. Местность вокруг дома напоминала объект коврового бомбометания. Еще одной причиной столь экзотического вида рельефа, пожалуй, можно было бы назвать длительное пребывание здесь стаи гигантских кротов в период массового спаривания. Короче, все перерыто. От увиденной картины у меня возникло стойкое желание непременно набить морду неутомимым участникам сотворенного на моей земле бардака. У кого бы узнать, что же тут произошло?
Источник получения информации не заставил себя ждать. На улице показался, праздно шатающийся, человек, в котором я узнал своего старого приятеля по детским шалостям Василия по кличке – «Василек». Ранее аккуратный, начитанный мальчик, теперь представлял из себя типаж исключительно сильно пьющего человека.
– Здорово, Иван. Сколько лет, сколько зим. Никак в родные пенаты потянуло.
– Здравствуй, Василек. Ты случайно не знаешь, что это у меня возле дома творится. Перекопано все.
– Тю, так тож не секрет, тут чай вся деревня у тебя в огороде покопалась.
– Что-то я не пойму, а чего им на своей земле не роется.
– Ля, всем известно, что у него в огороде клад зарыт, а ему нет.
– Васечка, милый, а скажи ты мне, – еле сдерживая подступающее раздражение, спросил я, – с чего это все решили, что у меня в огороде клад зарыт?
– Так известно с чего, еще с прошлого праздника на Ивана Купала заметили, что у тебя на огороде папоротник, как не в себе цветет. Явный признак – клад зарыт.
– Уж не ты ли, Вася, тот зоркий сокол, что разглядел сию природную аномалию?
– Да оно мне надо? Чай своих дел невпроворот, чтоб еще на чужих участках копаться. – при этих словах Вася явно старался не смотреть мне в глаза.
– Ох не ври мне, Вася. Такое мероприятие, да без твоих стараний.
– Ну, копнул один раз. Ну так, за компанию и шо с того.
– И что, нашел что-нибудь?
– Та ни, если б нашел, разве с тобой не поделился. Ты ж меня знаешь. – именно потому, что характер Васи я знал, мне вряд ли стоило бы рассчитывать на свою долю.
– Конечно. Ты же секрета поиска клада не знаешь – я произнес это еле слышно, стараясь предать своему голосу как можно более равнодушный тон. Но Вася тут же клюнул.
– А что за секрет-то?
– Дело в том, Вася, – произнес я на манер лектора, расчехляя подаренную Лешим саперную лопатку. Ее остро отточенное лезвие хищно сверкнуло в свете солнца.
– Для того, чтобы найти клад, – я сделал театральную паузу, – нужна человеческая кровь! И похоже я знаю кандидата в первые жертвы.
На перепуганном лице Василия выступили крупные капли пота.
– Вань, ты это, того… Вань, мы же друзья… Ваня, одумайся…– забормотал он, пятясь назад.
Я в полном молчании, медленно и со вкусом, поигрывая лопаткой в правой руке, приближался к Васильку.
Василий сделал попытку развернуться и дать стрекача, но запутавшись в собственных ногах, растянулся в дорожной пыли. Я же, уперев лезвие лопаты ему в живот, сквозь зубы процедил.
– Вот что Вася, у тебя теперь только два пути, либо ты собираешь всю кодлу, что приложила руку к моему участку и вы до сегодняшнего вечера убираете следы этого беспредела, либо сегодня ночью я сам буду искать клад. С помощью твоей… КРОВИ!
Высказав это Ваське, я забрал из машины кота и пошел в дом отсыпаться. Очень уж вымотала меня эта бессонная нервная ночь.
…
Проснулся я уже к вечеру, от громкого мурлыкания и мокрого вездесущего носа моего нового питомца. Кот нагло топтался по моей уютно лежащей на диване тушке, и терся своей лобастой головой о выступающие из-под одеяла конечности. Все его поведение говорило: «Хватит дрыхнуть хозяин, пора и перекусить». Конечно, я не профессиональный переводчик с кошачьего, но, когда я наливал в блюдечко молоко, кот благосклонно согласился с моей трактовкой перевода.
Я вышел на крыльцо и с удовольствием потянулся.
– Господи, хорошо-то как! Солнце, воздух…
Взгляд с удовлетворением зацепился за изрядно взмокших от тяжелых земляных работ мужичков, закапывающих последнюю яму на моем участке. Меж них с безжалостным взглядом матерого прораба, заложив руки за спину, прохаживался Василий. Завидев меня, Вася незамедлительно потрусил в мою сторону.
– Ваня, работа выполнена, рассчитаться бы надо с трудящимися. – на одном дыхании, чуть заплетающимся языком, отрапортовал Василек. Видно успел уже перехватить где-то пару рюмочек.
– Рассчитаться, да с превеликим удовольствием. – настроение у меня было прекрасным – Я значит буду номер один, ты Василек номер два, а вон тот мужик справа пусть будет номер три…
– Вообще-то я имел виду денежный эквивалент – для тупых он сопровождал эти слова жестом, заключавшимся в потирании большого и указательного пальца.
Эх Вася, настроение у меня хорошее! Поэтому я за порчу своего имущества с Вас денег не возьму.
– Ваня, ну я же серьезно, мужики, сам погляди умаялись, им хотя бы на поправку здоровья.
– Ладно, держи уж, страдалец. – я достал из кармана джинсов пару потертых купюр тысячного достоинства.
С ловкостью фокусника, выхватив у меня деньги, Вася поспешил удалиться в направлении магазина, бормоча себе под нос нелицеприятные ругательства в мой адрес. Самым приличным из которых было слово «Жмот». Видя такое дело, копатели, побросав лопаты, устало потянулись за своим предводителем.
– Помни, Василек, – крикнул я ему вдогонку – нам еще с тобой клад искать.
Не успели еще спины кладоискателей скрыться за поворотом, как к моему дому подкатил шикарный кабриолет. С высоты крыльца, вижу, как метнулся к задней двери мелким бесом шофер, распахнув ее и как из машины выплыла дама. Ну что сказать, чтобы не обидеть, нехороша-неплоха, как говориться, средних лет. Направилась ко мне, а бес за ней увязался, черный чемоданчик в руках вертит.
– Здравствуйте, Иван Павлович, мы с Вами договаривались о встрече.
А у меня же на душе предчувствие нехорошее.
– Это, мой юрисконсульт –Вилли – представляет она своего помощника.
– Если мне помниться, наша встреча назначена на завтра.
– Ну зачем же так, Иван Павлович, раз уж мы встретились, к чему откладывать.
Делать нечего, пришлось в дом пригласить. Однако, и тут не без приключений. На пороге кот застыл охранником. Шерсть вздыбил, шипит, глаза словно твои блюдца.
Посетительница прям криком зашлась:
– Уберите кота! Иван Павлович! У меня аллергия на кошачью шерсть.
Пришлось мне и второй раз подчиниться. Взял я кота поперек брюха и за дверь. Только он еще сильнее шипит,
