Грейнджер благодарно приняла стакан и сделала глоток, выигрывая себе время. В голове шумело и, заглушая все остальные мысли, билась одна — Люциус Малфой мертв. Уже год.
Нет!
— Понимаю ваше расстройство, — сочувственно продолжил мужчина, вероятно решив, что она расстроена из-за того, что упустила возможность избавиться от уродливой метки. — Простите, мисс…
Гермиона пыталась взять себя в руки, чтобы не выдать того, как сильно на нее повлияла эта новость. На сочувствие охранника она кивнула и медленно встала. Ей нужно на улицу. Уйти подальше от этого места. Вежливо попрощавшись, она развернулась и направилась к выходу, но перед дверью обернулась, потому что разум обожгла возникшая вдруг мысль:
— Его жена и сын, что с ними?
— Они в порядке. Если хотите их увидеть, скажите Оскару, он вас проводит, — начальник замолчал, осмотрев Гермиону с ног до головы. — Там нет дементоров, можете быть спокойны.
Сначала Гермиона подумала, что ей достаточно просто знать, что с ними все в порядке. И начальник тюрьмы заверил ее в этом. Но, идя по темным коридорам назад, она вдруг захотела увидеть Нарциссу и Драко своими глазами. Оскар лишь кивнул в ответ на ее просьбу, и, вместо того, чтобы спуститься на еще уровень ниже, они завернули направо и двинулись по другому коридору.
Здесь было гораздо теплее, и света в коридоры попадало больше. Перед одной из массивных дверей с огромным количеством выгравированных на дереве рун они остановились, и Оскар пояснил:
— Это секция, в которую никогда не заходят дементоры. У нас таких несколько. Но в этой — самые мягкие условия содержания. — Охранник неприятно усмехнулся. — Почти домашние.
Гермиона кивнула, не в силах говорить. В ее душе поселилось странное опустошение и все, о чем она мечтала, это удостовериться, что Малфои в порядке, и поскорее уйти отсюда.
Они шли по хорошо освещенному коридору мимо камер, на которых экранировали защитные заклятия. Гермиона не могла рассмотреть сквозь тонкую радужную пелену сидящих там людей. Она лишь молча шла за Оскаром, пока тот не остановился напротив одной из камер и не взмахнул палочкой, убирая радужную пелену. Гермиона замерла, рассматривая сидящую в старом кресле женщину с книгой в руках. Нарцисса выглядела очень непривычно, но она была здорова, не страдала худобой, и камера была вполне пригодна для жизни. Миссис Малфой не обратила внимания на гостью, и Гермиона повернулась к Оскару.
— Она не видит меня? — спросила она, снова пристально разглядывая Нарциссу.
— Нет, — покачал головой надзиратель. — Здесь огромное количество защитных заклинаний. Заключенные не должны нас видеть. Иначе мы и наши семьи будем в опасности, когда их освободят.
Гермиона удивленно приподняла брови, но кивнула. Убедившись, что она насмотрелась на Нарциссу, Оскар повел ее дальше, и в самом конце коридора он снял один из уровней защиты с другой камеры, и Грейнджер впилась взглядом в Драко. Его волосы отросли, мягкими волнами спускаясь на плечи. Лицо было спокойным и расслабленным. Он сидел за письменным столом и что-то писал. Гермиона несколько мгновений наблюдала за ним, отмечая схожие с Люциусом Малфоем черты, и невольно задалась вопросом, а в курсе ли они вообще, что их родного человека больше нет?
Больше не в силах оставаться в этом месте, Гермиона развернулась и решительно направилась к выходу. Ей нужно было уйти. Подальше от Азкабана и всего того, что ей сегодня открылось.
* * *
Ощущая смятение, но пока не сломленная до конца, Грейнджер вернулась в квартиру. Она была рада, что отпросилась с работы на весь день — как никогда в жизни сейчас ей хотелось побыть одной.
Она опустилась в глубокое кресло, вытянув ноги и сложив руки за головой. В мыслях велись беспорядочные метания: одна её часть упорно твердила, что незнакомец, которого она видела — не Малфой, другая же была крепко уверена в том, что это был именно Люциус.
— Черт возьми, — простонала она, массируя виски.
Как можно найти человека в Лондоне, не будучи уверенной, что он вообще существует? Такое даже Волдеморту было не под силу.
Как и, самое главное, зачем?
Во-первых, чтобы справедливость восторжествовала, конечно. Гермиона считала, что место Малфоя именно в Азкабане, и он не должен расхаживать по Лондону.
Во-вторых, ей было любопытно. Действительно ли это был он, почему он выглядел так, как выглядел? Почему он никак не отреагировал, увидев её? Не испугался, не вздрогнул…
Грейнджер резко села.
Может быть, всё дело в том, что он ее узнал? Узнал и теперь избегает того места, как проклятого. Был ли он таким хорошим актером, сумел бы сыграть так хорошо, что он ее не знает?
Она потрясла головой, отбрасывая лишние мысли в сторону.
«Чертов Люциус Малфой», — подумала она, и тут же покраснела — если он действительно мертв, то она плохо подумала о покойнике.
* * *
Влетев следующим утром в офис, Грейнджер была решительно настроена поработать. К тому же, Гарри сегодня ее не дергал, и она могла посвятить обеденное время себе любимой. И сегодня она собиралась пойти в другое кафе. Да. А лучше — в магазин, чтобы порадовать себя новым нижним бельем или платьем — чем угодно.
— Мисс Грейнджер, — окликнула ее Деррек. Гермиона непроизвольно вжала голову в плечи, моля Мерлина, чтобы Миранда не доставала ее глупыми разговорами. Она догнала ее на полпути в кабинет. — Мистер Олсен оставил левитировать регистрационные бланки у вашего кабинета. Я их, конечно же, забрала, вот, — она протянула внушительную стопку бумаг. — Будьте уверены, я лично выскажу ему, что нельзя так обращаться с документами!
Грейнджер смущённо поблагодарила, жалея, что в очередной раз подумала о ней плохо. Как бы то ни было, в Миранде чудесно совмещались два диаметрально противоположных качества: глупость и ответственность.
До обеда Гермиона погрузилась в работу, заполняя регистрационные карточки эльфов и проверяя распределения. Конечно, Гарри иногда посмеивался над тем, что ее ум достоин гораздо большего, но он не понимал масштабов ее замыслов. Что она могла получить, работая на невыразимцев и храня большинство исследований в секрете? Практически ничего. Грейнджер не считала себя энтузиастом, человеком, способным работать за идею, ради науки. Нет, ей хотелось признания. Ей хотелось менять волшебный мир, иметь влияние. И она целенаправленно двигалась к этой цели, начиная с самого низа. Работала на свое имя.
Наверное, именно в этом аспекте они с Роном и разошлись во взглядах. Его амбиций не хватило бы, чтобы начать что-то с нуля — он сам это признал. И ушел строить спортивную карьеру. А потом вдруг стал активно поддерживать развитие бизнеса Джорджа. И, надо
