испугалась.
— Ага. Представляешь, сколько он ест? — сказала я. — Его же не прокормишь.
— Кто о чем, а ты все о насущном.
— Но сама подумай, сколько он должен зарабатывать, чтобы поддерживать свою форму. И ест он не пироги с капустой и жидкую кашу, а мясо.
— Прекрати, — смеясь, сказала Лиза. — А то нас выгонят.
— Самых верных фанатов не выгоняют. Думаешь, что ему одному хватит духа ходить по злачным местам?
— Ира, не надо так. Лев Анатольевич хорошим делом занимается, — сказала Лиза. — Просто не все это еще поняли.
Мы свернули в кровавый тупик, где находились три вампирских салона, два кабака и один публичный дом. Сюда приезжали на самоходных колясках. Простые люди почти сюда не заходили, хотя тупик был красиво оформлен, а сами здания были весьма привлекательными.
— Может закончим наш поход? — спросил светловолосый парень, наверное того же возраста, как и Лиза.
— Мы должны оставить сомнения. Наша миссия должна вдохновлять других!
Мне так хотелось спросить, что он такое несет. Но я промолчала. Раз решили развлекаться, то будем развлекаться по полной программе. Пусть и в компании с вампирами.
— Что-то мне здесь не нравится, — сказала Лиза.
— Чем?
— Не по себе. Давай зайдем туда, а потом сбежим, не прощаясь.
— Хорошая идея, — согласилась я, хотя мне наоборот стало интересно. Я вроде начала входить во вкус. Когда еще получится посмотреть, как другие живут? А тут спокойно смотри. К тому же нос разбить обещали только нашему вожаку.
Лев Анатольевич решил взять кабак штурмом. Или он сам боялся туда заходить, или хотел застать вышибалу врасплох, но дверь он открывал с ноги.
— Вы все погрязли в грязи! — заорал он. — Мы вам расскажем о пороке и чистоте. Светлые девушки пришли к вам, чтобы объяснить вашу непровату.
Лев Анатольевич махнул рукой в нашу сторону. Лиза успела пригнуться, чтобы не получить в нос от такого широкого жеста. Я рядом с предводителем не стояла, считая, что если его будут бить, то лучше находиться на расстоянии с ним.
На нас устремились любопытные взгляды. Лев Анатольевич увидел, что ему не угрожают, а вполне так слушают, как заорет.
— Вы приходите в наш город. Забираете души Учите искушению…
Один мужчина поднялся, подошел к нашему вожаку. Я уже приготовилась, что нас и отсюда выгонят, но он выгонять не собирался. Остановившись напротив Льва Анатольевича, мужчина стал внимательно его слушать. Черноволосый, смуглый, взрослый, полный, в дорогой одежде — он был противоположностью Льва Анатольевича, который был светловолосым и худым, в простой одежде, но горящими глазами. Сейчас словно столкнулся свет и тьма, грязь и чистота. За этой борьбой было интересно наблюдать, хотя борьбы особой не было. Один орал, распылясь все больше, а другой молча слушал и кивал в некоторых местах, словно соглашаясь. Затем он подошел ко Льву Анатольевичу, хлопнул его по плечу, из-за чего тот подавился.
— Сынок, ты все верно говоришь. Только зачем так орать? Мы ведь не на площади стоим. У меня небольшое заведение. И тут тебя будет слышно в каждом углу. Вон, отойди к сцене. Сейчас все равно никого нет. Вот там ты будешь в центре внимания. Вот и выскажи все, что тебя волнует. Только не кричи.
— Вы нас не выгоните? — от его слов Лев Анатольевич искренне удивился.
— Нет. Это мой кабак «Красный мак». Я его владелец, Панкратий. Можно без отчества. И я тебе разрешаю тут выступать. Говоришь, что твои девушки и два молодых человека будут моим гостям объяснять в чем те не правы?
— Да.
— Тогда по коктейлю за мой счет. Мы молодежь любим, — сказал Панкратий. В его глазах мелькнули красные огоньки.
Сделав широкий жест рукой, он словно пригласил нас искать себе жертв среди его гостей. Но лично я к этому не была готова. И явно не только я. Когда Лев Анатольевич ушел на сцену, многие растерялись. Тогда Панкратий сам раскидал нашу группу по столам, подсадив к одиноким посетителям, уверив, что они точно нуждаются в нашем спасении.
— Я в стороне постою, — сразу сказала я, когда он подошел ко мне.
— А как же спасение и лекция про грязь и чистоту? — спросил он вроде искренне, но мне показалось, что его эта ситуация забавляет.
— Я тут за сестрой приглядываю. Лекцию хорошо Лев Анатольевич прочитает.
— Больно он у вас крикливый, — поморщился Панкратий. — Могу я вас чем-нибудь угостить?
— Не стоит затруднять себя. Я в стороне постою и дождусь, когда сестра нагуляется.
— И что потом?
— Мы пойдем домой.
— А как же проверить, подействовала ли на нас ваше убеждение? Да, я шучу, — сказал он. — Всего лишь старая привычка. Но если вы расскажете о вашем объединении, то я буду признателен.
Не знаю, меня он не пугал. Лиза увлеченно болтала с молодым человеком. Она была на виду, поэтому я согласилась отойти в сторону барной стойке.
— Я не пью, — сразу предупредила я.
— Один бокал вина — это традиция. Можно сказать, что дань уважения. Мы пьем кровь, а люди вино. В этом нас что-то роднит и сближает.
— Но тогда я допивать не буду.
— Ничего страшного. Это ведь повод занять руки, спрятаться от неловкого вопроса и взять паузу, чтобы придумать ответ. А еще, чтобы мужчина к женщине не приставал, — добавил он с улыбкой.
— А как это удерживает?
— Если начнешь приставать, то обязательно на платье ей прольешь, или себя испачкаешь, — ответил он. Рассмеялся. — Это шутка.
— Хотя частично в шутке есть правда. Можно же вино вылить в лицо нахалу.
— Думаете, это остановит? Когда есть цель, то никакие пятна не останавливают, — ответил он. — Так что у вас за сообщество?
— Тех, кому некуда пойти вечером, — сказала я, пригубив вино. Оно пахло виноградом. Стоило сделать глоток, как сразу по телу разлилось приятное тепло. — Лев Анатольевич снимает салон за свои деньги и приглашает всех желающих слушать его лекции.
— Мне кажется вы довольно здравомыслящая девушка. Могу я быть с вами откровенен?
— Смотря какая будет откровенность?
— Ничего пошлого. Всего лишь вопрос по поводу вашего оратора. Зачем ему это? Фанатизм или политика?
— Не задумывалась об этом. Если бы ему нравилось только внимание, то он не повел бы нас сюда. Без обид, но это не самое лучшее место для молодежи.
— Вот и я об этом думаю. Чего он добивается?
— Не могу сказать. Для меня он всего лишь человек, который красиво говорит и предоставляет салон для бедняков. Сейчас же даже танцы платные. А после работы иногда хочется куда-нибудь сходить.
— А где вы работаете, если не секрет?
— На вязальной фабрике.
