Читаем без скачивания Татуировка на запястье руки - Валентина Батманова

– Ты, что же это, стерва, вытворяешь? Ты думаешь, что я все это буду терпеть? Я завтра же пойду в суд и разведусь с тобою, детей у нас с тобой нет, имущества общим трудом нажитого нет. Суд нас разведет немедленно.

А жена, подперев бока своими маленькими кулачками, и злобно прищурив глаза сказала:

– Никуда ты, мой драгоценный, от меня до самой гробовой доски не уйдешь. Ты что не знаешь, что я во все твои мошеннические дела посвящена. Разве ты уже забыл, как творил свои дела по продаже импортной мебели и бельгийских ковров? Ты много лет подряд толкаешь на сторону холодильники. Стоит мне только об одном эпизоде рассказать мальчикам из ОБХСС, и ты надолго отправишься на зону лобзиком лес пилить.

Услышав такие обидные слова от жены, Кеша, громко матерясь, вцепился обеими руками в длинные волосы Василисы, а та, издавая пронзительный визг, снова ухватила руками за больное место мужа. Вскоре хозяева комнаты, не уступая в драке друг другу, стали кататься по полу, нанося ответные удары. Стоящая рядом с подростками на пороге Ильинична, положив руку на плечи Олегу, сказала:

– Драка наших соседей напоминает мне одну недавнюю картину. Я видела, как дрался кот с собакой. С тех пор, как мой котик Нельсон потерял один глаз в драке с подвальными крысами, я его одного больше на улицу не пускаю. Каждое утро, прикрепив поясок от своего халата к ошейнику кота, вывожу его гулять во двор. И вот однажды, я отцепила поясок от ошейника, пустила котика погулять по траве. Вдруг неожиданно из соседнего двора, напротив нашего дома, выскочила огромных размеров дворняжка и сходу ухватила за холку моего любимца. Но мой Нельсон оказался настоящим бойцом. Он встал на задние лапы и занял оборону. Передними лапами длинными когтями он озверело схватил за длинный нос пса. Полетела во все стороны шерсть, кругом стоял собачий лай и громкий кошачий крик, который издавал Нельсон. Я хотела из этого дерущегося клубка выхватить своего кота, но меня остановил голос хозяина дерущегося пса. «Ты что, женщина, делаешь? хочешь остаться без руки?» Он вылил на дерущийся ком полное ведро холодной воды. На мгновение драка остановилась и я, уловив момент, схватила своего кота. Насквозь промокший кот дрожал всем телом и, громко фыркая, пытался вырваться из моих рук и снова вступить в схватку с собакой. А в это время хозяин собаки тащил за ошейник воинственно настроенного пса домой.

Не успела Ильинична закончить свой рассказ, как перед ней предстал во всей голой красе Иннокентий и злобно закричал:

– Ну-ка ты, святоша, отойди от моей двери, и свои басни рассказывай в своей халупе, – и он захлопнул дверь перед лицом любопытной старухи.

Ильинична, поджав плечи, ушла в свою комнату, а ребята, возбужденные увиденной «кинокомедией» в комнате соседей, подхватили портфели и поспешили на занятия в школу.

Прошло несколько дней после событий в коммунальной квартире, и все уже забыли о драке соседей. А те, как ни в чем не бывало, на общей кухне называли друг друга ласковыми словами. Иннокентий называл жену Васильком, а та мужа – рыбкой.

Но едва стал забываться скандал соседей, как в коммунальной квартире снова произошло скандальное событие. В комнату к старухе семьи Омельченко пришла родственница, которая помогала пожилой женщине стирать белье и делать уборку в комнате. Совсем молоденькая девушка, студентка политехнического техникума, которую звали Любой. Закончив стирку белья, Люба развесила его на бельевую веревку, которая была несколькими рядами натянута на балконе. Аккуратно вымыла и подсушила стиральную машину «Волга» и по-хозяйски вымыв пол на кухне, стала собираться к себе домой. В это время к ней в комнату вбежала раскрасневшаяся Василиса в халате с высоко закатанными рукавами и стала рассматривать все вещи в комнате. Потом на мгновение ее взгляд остановился, словно что-то она вспомнила, и неожиданно для Любы выхватила из ее рук сумочку, нервным движением пальцев рук раскрыла ее и вытряхнула из сумочки все содержимое на пол. Перепуганная девушка, ничего не понимая, схватила соседку за локоть руки и сказала ей:

– Вы что хулиганите, тетя Вася!

– Я не хулиганю, – визгливым голосом сказала женщина. – Я ищу у тебя свои золотые изделия, которые ты похитила из моей квартиры.

– Какие изделия? – вытирая нахлынувшие слезы, спросила девушка. – Я у вас ничего не брала, я даже не знаю, как открывается дверь в вашу комнату.

– Врешь, – шипящим голосом прошептала Василиса. – Я сейчас вызову милицию и пусть они с тобою, с воровкой малолетней, разберутся.

Люба выдернула руку из цепких пальцев женщины. Собрав с пола разбросанные вещи и быстро захлопнув свою сумочку, молча вышла из коммунальной квартиры. По дороге к себе домой она осмотрела руку, которая сильно болела. Вокруг локтя, словно от резинового жгута, красовалась гематома, оставленная костлявыми пальцами Василисы. Не столько от боли, сколько от обиды у нее потекли слезы и крупными каплями падали на грудь. Люба остановилась за углом дома, достала платок из сумочки и, вытирая заплаканные слезами глаза, подумала: «Хорошо, что я не пользовалась косметикой, а то бы своим видом напугала прохожих».

На следующий день девушка, как всегда, пришла в техникум на занятия. И, ни чего плохого не подозревая, стала читать в аудитории тетрадь с лекцией по экономике. В это время ее позвала секретарь директора школы. Люба училась на одни пятерки, была секретарем комсомольской организации факультета, поэтому вызов к директору ее не взволновал. Когда она вошла в кабинет директора, то увидела, что за столом напротив директора сидел старший лейтенант милиции. Люба вежливо поздоровалась, спросила:

– Вы меня вызывали?

– Да, Люба, я тебя пригласил, чтобы ты пообщалась с товарищем милиционером.

Люба побелела, что не ушло от зоркого глаза стража порядка. А тот слегка улыбнувшись, подумал: «Вероятно, знает кошка, чье мясо съела». И тут же раскрыл свою папку и положил перед Любой заявление Василисы, где было указано, что она якобы похитила из ее квартиры золотую цепочку и сережки.

– Все это неправда, – возмутилась девушка. – Я никогда чужого не брала. Ее золото я даже в глаза не видела. Вы думаете, если я бедная и живу на одну стипендию, то я ворую? – и она разрыдалась. Тут за нее вступился директор техникума:

– Люба из очень хорошей семьи, ее родители – оба военные, погибли в Афганистане. Мама Любы была хирург, а отец вертолетчик. Они попали в Афганистан в 1979 году, а через год погибли, оставили Любу круглой сиротой. Но она девушка очень умная, она не растерялась, поступила к нам в техникум, учится на отлично, ее хорошо знают все в райкоме комсомола.

Выслушав директора техникума, старший лейтенант сказал:

– Я вам верю, но у меня есть заявление потерпевшей, которая утверждает, что кражу совершила именно студентка вашего техникума. И я обязан с этим вопросом разобраться. Поэтому, я ее прошу завтра прийти в отделение милиции с паспортом к девяти часам утра.

Когда старший лейтенант собрался уходить, директор сказал:

– Нашу студентку мы в обиду не дадим, – и немного помолчав, добавил. – Я думаю, что также поступят и комсомольцы нашего техникума. Но милиционер уже ничего не слышал, он надел на голову фуражку и вышел из кабинета.

На следующее утро Люба явилась в кабинет милиционера в назначенное им время и провела там целый день. Она поняла, что милиционер ей не верит и поэтому возбудит против нее дело. Прошло несколько дней, Люба дважды посещала милицию. Документов против нее не было, но страж порядка старался создать бурю в стакане. Когда он закончил следствие, то, предъявляя протокол допроса девушке, сказал:

– Я свою работу выполнил, теперь ваша судьба будет решаться в суде, – и, вскинув неожиданно взгляд на опустившую плечи Любу, подумал, а девушка симпатичная, единственный недостаток, уж больно худая. Поставив подпись в протоколе, Люба, метнув на хозяина кабинета злобный взгляд, парировала:

– Я, думаю, в суде сидят довольно умные люди, чтобы отличить честного человека от вора, не то, что некоторые, не будем показывать пальцами. Милиционер посмотрел на нее любопытным взглядом и попрощался:

– До свидания Любовь Михайловна, теперь мы встретимся в суде. Завтра ваше дело о краже золотых изделий будет направлено в суд. В это время Люба сделала несколько шагов в сторону милиционера и, сама не ожидая такой смелости, процитировала:

– Ты не вейся черный ворон.– Над моею головой,– Ты победы не добьешься– Черный ворон, я не твой.

И надменно окинув взглядом ошарашенного хозяина кабинета, смело добавила:

– Ваша сфабрикованная грязь ко мне не прилипнет. И сильно хлопнув дверью, вышла в коридор. На душе было тяжело, но какое-то доброе чувство ей подсказывало, что все у нее будет хорошо. Старший лейтенант еще долго ходил по кабинету и думал, а почему я слепо верю хозяйке похищенных золотых вещей, и не верю этой милой девушке. Он одел милицейскую фуражку и, прихватив рабочую папку, решил еще раз перед судом встретиться с хозяйкой золотых украшений. Едва он переступил порог коммунальной квартиры, как ему навстречу вышла Василиса, с нанесенной на лицо маской из клубники и виновато заискивая, сказала: