капельницы. Корабль разбудил его, когда они оказались рядом с водным миром Пассаж.
Боль как-то утихла; он смог добраться до консоли и послать сигнал «Помогите» на орбитальную платформу СемяКорпа.
Когда экран засветился входящим сигналом, он отодвинул боль и попытался обезоруживающе улыбнуться.
У фактора было тонкое, жёсткое лицо, седые волосы на голове уложенные пеной завитков.
– Какие трудности, дальнобойщик Летнийдомик?
– Я болен, – сказал Худой Волк. Пот стекал по его шее на грудь и капал на светящуюся консоль. – Мне нужно использовать вашу мед-установку; моя не подходит.
Фактор нахмурилась.
– Вы один? Диагноз не поставлен?
– Один. Диагноза нет.
Фактор откинулась на спинку, подальше от принимающего поля устройства связи. Худой Волк уставился на кружащийся узор пастельного цвета.
– У нас строгие правила карантина, Летнийдомик. Я не уверена, как мы можем помочь; сейчас у нас минимум персонала. Вы не можете добраться до заселённого мира?
Из-за боли вспышка ярости зажглась без усилий.
– Я умираю. Если вы не дадите мне воспользоваться вашей мед-установкой, я умру, но перед этим я запущу торпеду с сообщением на Дильвермун. Это судно связано договором с СемяКорп; вы должны помочь мне, иначе СемяКорпу грозит иск от моих наследников.
Он не увидел причины упоминать, что у него нет наследников.
– Вы будете уволены без компенсации; это политика СемяКорп, как вы должны знать.
Эта речь вымотала его, и голова его поникла.
В конце концов фактор позволила ему пришвартоваться к пустому складскому цилиндру, в который она и её команда предварительно поместили мед-установку.
Когда он вылез из диагностического отсека, мед-установка заговорила профессионально сочувствующими выражениями. Надежды нет, сказала она ему. Сделанный на заказ вирус поразил каждую клетку его тела, а у мед-установки нет технологии, чтобы выделить его. Она даже не может найти незаражённую клетку, чтобы из неё клонировать тело на замену, а будь это возможным, у неё нет акселерационного резервуара, в котором тело можно было бы довести до зрелости, прежде, чем его убьёт вирус.
– Я могу на короткое время поддержать вашу жизнь и сделать боль терпимой; во всём другом я бессильна, – сказала мед-установка. – У вас умные враги, Гражданин Худой Волк. Они тщательно убили вас.
– Сколько? – спросил Худой Волк.
– От четырёх до шести стандартных недель, возможно чуть дольше.
– О-о. А холодное хранение?
– Здесь нет для этого оборудования, Гражданин Худой Волк.
Он умрёт. Он умрёт.
Через некоторое время его сердце оттаяло и накачало его страхом под завязку. Он позвонил фактору, бессвязно крича.
– Это очень незначительный форпост, – сказала она. – Раз в год нас посещает объездной корабль, и мы загружаем все артефакты, которые внештатным спасателям удалось вытащить из Городов. Мы здесь все в основном обитатели тупика; компания особо о нас не заботится.
Он зацепился за слово.
– Города?
– Пользы вам от них не будет. – У фактора был проблеск сострадания в глазах. – Запретные Города. Они закрыты, те что живые, и даже если вы проберетесь в один из них и убедите его вам помочь, ну так они все инопланетного производства. Что они могут знать о человеческих болезнях?
Лицо фактора на мониторе поплыло; Худой Волк был потрясён, почувствовав тепло слёз на лице.
– Послушайте, – сказала она. – Мед-установка заверила меня, что ваша болезнь слишком специфична, чтобы быть заразной. Поднимайтесь на борт нашего основного модуля и мы устроим вас как можно удобнее.
Он кивнул головой.
– Спасибо. Любезное предложение. Я дам знать.
Вернувшись на борт Летнегодомика, он забрался обратно в кокон, где лежал день и ночь, позволяя паллиативам, предписанным мед-установкой, смывать самую сильную боль.
Когда он вышел, он чувствовал себя достаточно сильным, чтобы взяться за дела по приведению в порядок своих последних дней. Он послушал свою любимую музыку; каждая фраза казалась невыносимо трогательной. Он приготовил свой любимый обед и, наперекор мед-установке, попробовал по кусочку от каждого блюда. Каждый вкус казался невыносимо насыщенным. Он запустил свою любимую чувство-запись и плакал, слушая другие голоса, глядя на другие лица, трогая здоровую плоть.
Худой Волк, в прагматичном смысле, больше не был работником СемяКорп и, соответственно, был вне их возмездия. Поэтому, из любопытства, он сломал пломбы на своём грузовом отсеке.
Груз, предназначенный для одного из богатых плантаторов Джамира, состоял из огромнейшего количества игрушек. Худой Волк нашёл карусель, оборудованную зверинцем из нескольких дюжин осёдланных зверей, каждый высечен из полудрагоценного камня и с попоной из серебра и золота. Он нашёл великолепный спорт-кар из чёрной бронированной стали, украшенный богатыми рисунками из красной и голубой эмали, с обивкой из горностая. Он нашёл старинную кровать, её высокое изголовье из сердолика было украшено резьбой в виде обнажённых черноглазых богинь. Он нашёл сотню других бесполезных сокровищ.
Но там была отличная небольшая надводная лодка, снаряжённая для длительного плавания, привязанная к стартовому поддону. В её салоне была мед-установка такая же хорошая, как на платформе СемяКорп.
Последнее и лучшее – там был крепыш-охранитель, построенный для богатого плантатора. Тёмные нильские черты его лица были поразительно похожи на бледные черты Худого Волка. Он был пустой, готовый к восприятию отпечатка и обещал ему выживание. Мысль о том, что его плоть умрёт, всё ещё печалила его, но он сказал себе: Будь благоразумен. Ты больше не краснокожий. Какая разница, что твоя связь с Землёй исчезнет. Земля далеко и позабыта.
Он позвонил фактору.
– С вашего позволения я спущусь на вашу наземную станцию. Хочу в последний раз почувствовать притяжение планеты.
Фактор была озадачена, но не возражала.
– Там нет никаких развлекательных заведений и сейчас у меня там всего один человек, Коуди Кимпт. Он странный, немного грубоватый, но хорошо ладит с мусорщиками.
– Я буду вежлив, – пообещал Худой Волк.
Днём позже его корабль лежал, охлаждаясь, в лагуне в центе искусственного острова, который СемяКорп использовала для своей наземной базы. Вместе с Летнимдомиком в лагуне находился небольшой челнок СемяКорпа. На северной стороне острова угловатыми формами на фоне неба возвышался складской комплекс, а над одним концом лагуны изогнулся поперечный кран.
Авто-шлюпка подплыла и перевезла Худого Волка к доку. Там его ждал Коуди Кимпт, маленький человек с прилизанными белокурыми волосами и длинными мускулистыми руками.
Кимпт помог ему выбраться из шлюпки удивительно нежными руками.
– Итак, вы Джон Худой Волк. Я Коуди.
Маленький человек улыбнулся приятной открытой улыбкой и его крошечные глазки заблестели.
– Они говорят, что я мусор на дне бочки
