в себя раковину, узкое зеркало в полный рост, унитаз без бачка, какую-то круглую тумбочку без дверцы и, собственно, ванну, в которой мы сейчас находились. Вода лилась откуда-то сверху, но при этом брызги от мужчины не разлетались по всему помещению, а стекали по незримой границе, что проходила вдоль бортика неглубокой лохани. Таких технологий я еще не видела. У меня возникло много вопросов к Нейтону, но я понимала, что чтобы человек стал разговорчивым, он должен чувствовать себя в безопасности. Мужчине для этого нужно было, как минимум, одеться. Поэтому я старалась к нему не обращаться.
Надо отдать ему должное, с личной гигиеной и прочим он справился в кратчайшие сроки, и даже погрел себе поесть. Правда, как он это сделал, я не поняла. Достал из ящика, напоминающего холодильник, кастрюльку с гуляшом, положил его в тарелку, а тарелку сунул в коробку с двумя кнопками: синей и красной. Потом он нажал на красную, а через несколько секунд гуляш был уже горячий. Вот только на микроволновку коробка совсем не тянула. Вопросов стало больше.
– Приятного аппетита, – я решила проявить вежливость.
– Спасибо, – поблагодарил меня мужчина, прокашлявшись. Ну, кто же знал, что он такой нервный и подавится. – Я уж думал, что вы исчезли.
– Не думайте, это не ваше.
– Да что вы себе позволяете! – подскочил на месте он.
– Все, что могу, то и позволяю. Вы хотя бы в собственном теле! А я… Я не знаю, где я и как могло получиться, что я здесь оказалась.
– Извините, мадам Яромира, я должен быть снисходительнее к вашему состоянию, – Нейтон устало опустился на стул. – Но и вы меня поймите, очень сложно воспринимать серьезно чужой голос в собственной голове. Любой здравомыслящий человек подумал бы, что это последствия ранения или сумасшествие.
– Прошу, не зовите меня «мадам», мне всего тридцать два. И попробуйте допустить то, что моя душа…
– Душа, что это? – не понял мужчина.
– Ну… Такая бестелесная сущность. Образ человека, – мне было сложно подобрать определение, так как я не знала ни одного человека, который бы не понял этого простого слова.
– Мы называем это «суть». Суть отделяется от умирающего, и растворяется в стихиях, когда человек умирает. В мире живых она может находиться, лишь пока есть возможность выжить или по призыву некроманта. Бывают редкие исключения, но там должны определенным образом сложиться обстоятельства. Подождите… Если ваша суть во мне, то вы еще живы?
– Где мы находимся, Нейтон? – то, что он говорил, так отдавало фантастикой, что мне стало страшно.
– В моей квартире… В Фенносе, столице Кэннорлена, – уточнил мужчина.
– Я не знаю ни такого города, ни такой страны.
– Значит, у вас хромает образование, Яромира, – съязвил он в ответ. – Как иначе вы могли тут оказаться? В городе, о существовании которого не знали?
– Хоть уточните, на каком материке ваша страна находится, – между прочим, мне обидно, с географией у меня всегда было нормально. – Вряд ли в Евразии или Северной Америке. Может в Южной? Или в Африке, там часто перевороты бывают, хотя на аборигена африканского ты не тянешь.
– Я не понимаю о чем вы, Яромира. У нас нет таких стран.
– А у нас нет некромантов, Нейтон. И мне кажется, нам срочно нужна его консультация, – кажется, «тот свет» реально существует. Но его роль выполняет другой мир.
Ни с кем делиться моим наличием в своей голове господин местный следователь не хотел. Впрочем, я его, конечно, понимала. Уж больно невероятно это звучит. С другой стороны, наличие другого мира и некромантов в ней, для меня тоже не самая приятная новость. Я уже, между прочим, успела смириться с тем, что умру. И даже удовлетворила свою месть тем, что забрала с собой дорогого для Беляка человека, так же, как он отнял у меня моих родителей. А тут такое.
Но все же, наших с ним знаний о существующей проблеме явно не хватало. И нужен был специалист по теме.
– Ты понимаешь, Яромира, что это конец моей карьере! Да и жизни тоже!
– Я тебя уверяю, две сути в одном теле это в любом случае никакой жизни, – парировала я. – Тем более, ты сам сказал, что если моя суть здесь, значит, я еще могу быть жива.
– Но если ты из другого мира? Это вообще в голове не укладывается…
– Для души нет границ. Может твой некромант сможет отправить меня обратно? – я представила лицо патологоанатома, на столе которого я «воскресну», и хихикнула.
– В этом нет совершенно ничего смешного, – тут же отреагировал Нейтон. – Хотя идея вполне себе сносная. Хорошо. Поговорю сегодня с Дэвоном. Откладывать нет смысла.
– Это с тем, который нас сюда привез? – уточнила я с подозрением.
– Да. У моего отдела нет штатного некроманта. К сожалению, темные не спешат открываться миру и использовать свой дар на благо обществу. А большинство и вовсе старается о нем забыть.
– Почему?
– Тьма забирает разум. Чем чаще маг пользуется темной силой, тем меньше в нем остается от человека. Мало кто в силах контролировать этот процесс. Дэвон один из таких людей.
– А алкоголь, если я правильно поняла, помогает ему в этом? – надеюсь, усмешка вышла не слишком язвительная, с другой стороны, меня же не видно. – А не лучше там аэробика, йога, прогулки в лесу? Что-то менее вредное.
– У каждого свой способ, Яромира, и он спас мне жизнь, потому я не вправе осуждать его. А докладывать начальству о его пьянстве бесполезно, оно и так в курсе.
– Но пока он выполняет свою работу, все будут закрывать на это глаза, так как работать все равно некому, – закончила я за него. – Почему ты не любишь темных?
– Когда тьма их поглощает, они перестают быть людьми. Их вообще мало кто любит. И на этом закончим. Мне пора ехать в Бюро. Прошу тебя, молчи, чтобы не сбивать меня с толку.
– Я постараюсь не обращаться к тебе, когда рядом кто-нибудь есть, – если бы я могла тяжело вздохнуть, то обязательно бы это сделала.
Вот как так можно? У меня же острейший недостаток информации. И голова бы точно пошла кругом от мыслей, вопросов и предположений, если бы она у меня была.
