имел, а занимал помещение в Зимнем дворце и довольствовался ограниченным штатом служащих, живя всецело за счет Государя Императора. Характер у великого князя Павла Александровича был не особенно ровный. По временам он бывал резок и вспыльчив, но в общем отличался большим доброжелательством, особенно же по отношению к лицам, от него так или иначе зависевшим. Он совсем не был разговорчив и вел скромный, очень замкнутый образ жизни, чему в значительной степени способствовала его болезнь. В те годы врачи очень опасались за его здоровье, имея в виду развивавшийся у него туберкулез. Дружеский круг великого князя был очень ограничен: особенно любил он полковника генерального штаба Степанова, позднее состоявшего при великом князе Сергее Александровиче[9], и своего бывшего воспитателя адмирала Арсеньева, впоследствии занимавшего пост директора морского кадетского корпуса.
Описываемые годы были весьма значительными в жизни великого князя Павла Александровича: как раз в это время начиналось сватовство к будущей жене его принцессе Александре Георгиевне[10], дочери короля греческого Георга и супруги его Ольги Константиновны.
Помнится, в один из первых годов моей новой службы великий князь Павел Александрович совместно с братом своим великим князем Сергеем Александровичем и его женою великой княгиней Елизаветой Феодоровной[11] ездили в первый раз в Афины. Событие это особенно памятно мне, так как с ним связано и мое первое путешествие за границу. Нужно сказать, что первоначально у великого князя Павла Александровича я занимал должность заведующего гардеробом. И вот вполне неожиданно было получено телеграфное распоряжение срочно выехать в Берлин и привезти с собою германский мундир великому князю. Положение мое было не из завидных: без знания иностранных языков, без путевой опытности я каждую минуту рисковал попасть впросак. Но Бог помог, и все обошлось благополучно. В Берлине, в русском посольстве встретил меня очень радушно тогдашний посол граф Шувалов и поручил меня заботам одного из своих чиновников. В его сопутствии ознакомился я с Берлином, а некоторое время спустя выехал навстречу великому князю Павлу Александровичу, возвращавшемуся из Афин. За несколько станций до Берлина оба брата – Павел и Сергей Александровичи – переоделись в германские мундиры и отправились на свидание с германским императором. Вспоминается мне, что свидание это было очень кратковременным и через несколько часов великие князья вернулись в свой поезд, который увез их в Петербург.
Вплоть до своей свадьбы, последовавшей летом 1889 года, великий князь Павел Александрович продолжал жить в Зимнем дворце, причем вел прежний замкнутый образ жизни. Ранней весной этого года великий князь Павел Александрович отправился снова в Грецию к своей нареченной невесте Александре Георгиевне и в это далекое путешествие взял с собою и меня.
Живо помню: когда мы отправились из Петербурга, стояли еще морозы, но по мере нашего продвижения на юг нас встречала цветущая весна. Все это мне было внове. Путешествие через Италию и пребывание в Греции показалось мне ярким, красочным сном. Пробыв в гостях месяца полтора, мы вернулись в Петербург, куда вскоре прибыла Александра Георгиевна и где сыграна была, в июне 1889 года, свадьба.
После свадьбы молодые поселились в собственном дворце, на набережной Невы, за Благовещенской церковью, напротив Морского корпуса.
Здесь потекла мирно и ровно их семейная жизнь. Здесь же родился их первый ребенок, великая княгиня Мария Павловна[12]. Самыми близкими для них людьми в это время были великий князь Сергей Александрович и великая княгиня Елизавета Феодоровна. Но, к сожалению, не суждено было продолжаться этой семейной идиллии. Великий князь Сергей Александрович получил пост Московского генерал-губернатора и, отличаясь широким гостеприимством, всегда радовался посещениям своих родственников. Неоднократно – и в Москве, и в подмосковном селе Ильинском – бывали у него великий князь Павел Александрович и великая княгиня Александра Георгиевна. Тогда не было конца веселым балам, пикникам и выездам. Селу Ильинскому и было суждено сыграть роковую роль в судьбе великокняжеской четы. Великая княгиня, ожидавшая появления на свет второго ребенка, во время одного из оживленных балов почувствовала дурноту и, лишившись чувств от сильных предродовых болей, была унесена в свои апартаменты. Говорили тогда, что великая княгиня оказалась жертвою собственной неосторожности. В Ильинском, на Москве-реке, постоянно дежурила лодка для увеселительных прогулок. Великая княгиня Александра Георгиевна, очень любившая кататься, никогда не имела терпения сходить к пристани по дорожке, а всегда прыгала с крутого берега прямо в лодку, не взирая на свое положение. Это обстоятельство и послужило причиной преждевременных родов. Решительно все было сделано для того, чтобы спасти великую княгиню. Все врачебные усилия выдающихся светил медицинской науки были тщетны: великая княгиня Александра Георгиевна скончалась после двухдневных тяжелых страданий, оставив недоношенного ребенка, впоследствии великого князя Дмитрия Павловича[13].
Горе великого князя Павла Александровича не знало границ.
Глава 3
Горе великого князя Павла Александровича. – Неудачное путешествие по Италии. – Посещение Кобурга и помолвка будущей Царской четы. – Первая встреча с императором Вильгельмом II. – Вместо Англии – Крым. Поездка в Ливадию. – Захарин, отец Иоанн Кронштадтский. – Кончина Императора Александра III.
Над дворцом великого князя Павла Александровича нависла мрачная тень смерти. Горе, вызванное неожиданной утратой, опасения за судьбу сына не позволяли успокоиться душе великого князя. Врачи не давали надежды на то, что Дмитрий Павлович останется жить. Великий князь Павел Александрович метался по своему дворцу, нигде не находя себе покоя: в короткое время он обратился в тень. Врачи, пользовавшие его, с домашним доктором Тургеневым во главе решили, что для восстановления физического здоровья и духовного равновесия великого князя необходима поездка за границу. Но тут встретилось неожиданное препятствие. Великому князю предписано было медиками во время путешествия пользоваться массажем, но великий князь решительно отказался взять с собою массажиста – постороннего, нового для себя человека. Тогда доктор Тургенев нашел выход: он взялся в короткое время обучить меня врачебному массажу. Занятия наши пошли успешно, и к должности заведующего великокняжеским гардеробом у меня прибавилась еще должность придворного массажиста.
Уезжая за границу, великий князь Павел Александрович оставил своих маленьких детей на попечение брата великого князя Сергея Александровича и его супруги. Вышло так, что последние очень привязались к своим маленьким племянникам, которые, по воле судьбы, даже не один раз спасали их от смерти. Впоследствии стало известно, что преследовавший великого князя Сергея Александровича революционер Каляев несколько раз подбегал с бомбами в руках к великокняжеской карете, но, видя в ней с великим князем Сергеем Александровичем детей его брата, отказался от своего намерения, боясь пролития крови невинных детей.
Первым
