о близости с девушками, но на самом деле только об этом сейчас и мог думать. Мозг его умудрялся существовать отдельно от физиологии, с которой так ловко управлялись пилюльки. Возможно, усовершенствовать их было бы самым большим прорывом в жизни общества?..
Глава 2
День второй после расставания. Легче не становилось. И даже моложе Артём не делался, о чем вновь печально помышлял, шагая в кафетерий.
Его настроение сначала оживил визит председателя регионального комитета. Адель в черном облегающем брючном костюме вещала про новые направления социальной политики и стратегию развития науки.
Но вдруг Артём снова резко пал духом и стал искать среди слушателей Ляльку. Ее не было. Наверное, куча работы.
Артём резко отшатнулся, вырванный из своих мыслей криками реальности. Его чуть не сбила с ног врачебная бригада, за которой на всей скорости неслась «умная» каталка, управляемая дистанционно.
Пораженный, он зашел в зал, где для сотрудников и гостей готовился вкуснейший кофе с булками и сэндвичами. Собравшиеся вопили и паниковали, отворачивались, заламывали руки, буквально зеленели от происходящего.
Медики проложили себе путь к женщине. Артём разглядел, что она стоит на четвереньках и ее неудержимо рвет на пол. Рядом — лужица разлитого кофе, опрокинутая чашка из небьющегося стекла.
Мгновение ничего невозможно было понять, затем Артём с ужасом узнал Ляльку.
Среди ада беспомощности одни доктора умудрялись сохранять собранность, выполняя пункт за пунктом протокол оказания помощи при отравлениях. Их руки уложили пациентку на бок, зафиксировали предплечье, ввели один за другим три укола в вену не повреждающими кожу шприцами, действующими на молекулярном уровне. Несколько минут, и девушка лежала на каталке, готовая к эвакуации в больницу.
Медицинская служба корпорации «Новый мир» в этот день была переполнена обратившимися сотрудниками. Их приходилось выводить из шокового состояния. Выступление председателя регионального комитета было наполовину сорвано, Адель покинула здание. Рабочий день сократили.
Бессчетное количество времени Артём просидел за столом, глядя в одну точку. Никаких эмоций: его организм застыл, словно капелька еловой смолы.
— Поднимай попу! — из анабиоза его вывела вовсе не современная медицина, а заместитель администратора — читай: директора — компании Пауль Кёрнер. Он схватил Артёма, чуть не опрокинув его вместе со стулом. — Она в Центральной больнице! Палата тридцать восемь!
— Чего?! — Артём вздрогнул всем телом и ощутил одновременно слабость, тошноту и испуг.
— Поехали, говорю!.. Я хочу ее увидеть!
— Это же неприлично… — Артём свел густые брови, его взгляд сделался жалобным. — Можно посылать цветы, открытки… Да и как мы пройдем, если мы даже не родня ей?
В самом деле, современный этикет говорил, что люди должны воздерживаться от посещений родственников — для друзей и прочих это было затрудненно еще и необходимостью предоставления горы разрешений, оформить которые в разумное время было фактически невозможно — в моменты болезней и слабостей. Считалось, что таковые подрывают волю обеих сторон и портят отношения, привнося в них страхи и фобии и порождая ложное чувство безысходности. О тех, кому было плохо, заботились профессионалы. Тем более что общество за годы развития медицины сумело побороть почти все главные болезни и обеспечивало сносное существование тем, для кого лечение еще не означало полного выздоровления.
— Артём, это же наша Лялька!.. Ты едешь или нет?!
В глазах Пауля горел огонь, он не желал ничего слушать.
Тот, которого за его развод по электронной почте феминистки, да и не только они, в XX — начале XXI века назвали бы трусом и уродом, а может, и похуже, в тот день проявил недюжинную выдержку и способность идти против правил ради той, с кем он был так долго.
Промчав на личном авто тридцать километров за десять минут, Пауль выскочил на улицу и, едва дождавшись нерешительного Артёма, побежал к стеклянным дверям мирного многоэтажного здания.
— Как вы вошли сюда?..
Изумлению Ляльки не было предела. Она только что услышала от медицинской сестры, что к ней идут целых два посетителя.
Ее рука, перевитая трубкой капельницы, опять же не имеющей иглы и плотно входившей в тело, сама потянулась к вошедшему Паулю. Он сжал ее ладонь.
— Очень просто. Согласно электронному свидетельству я твой муж. И имею право делать для тебя то, что «неприлично и поставит тебя в неловкое положение», — он усмехнулся, процитировав персонал больницы.
— Но оно же давно аннулировано, — шепнула Ляля.
— А IT-отдел нам на что?.. И моя должность? Они немного подредактировали штамп о разводе.
— Псих! Я вспоминаю, почему в тебя влюбилась…
Лялька смогла улыбнуться, и впервые за последнее время ее глаза смотрели на него с теплотой.
— Ты же оставила мою фамилию… Без этого бы ничего не вышло, — ответил Пауль негромко. — Кстати, это твой брат, знакомься, — он указал на Артёма. — Поверили на слово. Супругу-то.
— Все представители избранного народа — братья, — слабо усмехнулась Ляля.
— Что? — не понял Пауль.
— Ничего, — она покачала головой. Никто теперь не знал ни истории, ни первоисточников.
Ее взгляд до сих пор был странноватым, а голос временами падал. Артёма это здорово пугало. Он расширившимися глазами оглядывал больничную палату, в какой побывал, только когда родился.
На каких резервах держался Пауль было известно одному Богу. Впрочем, от него несильно попахивало спиртным.
— Ты поправишься? Что сказали врачи? — спросил он.
— Жить буду. Однако вероятность ограничения способностей — 70 %.
Так нынче называли инвалидность.
— Слава Богу, ты пришла в себя. Я когда увидел, как ты отключилась на этих носилках… Я чуть с ума не сошел, — признался Пауль, успевший выбежать на улицу, когда Лялю перемещали в машину скорой помощи. — В новостях показали: отравление было направлено на кого-то из группы сотрудников комитета регионального отделения ООН. Ты по ошибке взяла кофе, предназначенный жертве. Исполнитель арестован, ищут заказчика.
— Я такая счастливица, — Ляля опустила веки.
Силы, которые придало ей нежданное явление знакомых лиц, иссякли. Рука ее выскользнула из ладони бывшего мужа. Несдерживаемые позывы рвоты вступили в свои права.
Ляля повернулась на другую сторону кровати и склонилась над контейнером. У Артёма сердце ушло в пятки. Современные люди отвыкли от подобных зрелищ, доступных теперь медперсоналу.
— Что, уже расстроились, что ворвались ко мне? — Ляля отерла салфеткой лицо и поглядела на посетителей, с трудом переводя дыхание. Пауль побледнел, от лица Артёма тоже отлила вся кровь. — Зачем ты Тёму-то притащил?.. Он же стоит… как суслик…
— Слышишь, Лялька, все будет хорошо. Я тебя никогда не оставлю, — превозмогая себя, Пауль взял ее за плечо.
— Пашка, ты меня уже оставил, — горько усмехнулась она, и Артём надолго запомнил выражение этих глаз. Только сейчас он посмотрел в окно и
