же самых друзей, он стал его употреблять по той же схеме что и ранее натуральный продукт. Когда он заметил отличия от природной конопли то было уже поздно – он основательно «подсел» на эту гадость. Во-первых, это был очень «ленивый» наркотик, под воздействием которого ничего не хотелось. Во-вторых, чтобы чувствовать себя нормально его необходимо было «втягивать» каждые тридцать – сорок минут в круглосуточном режиме вне зависимости от времени суток. В-третьих, от него очень сильно болело сердце. В-четвёртых, когда он кончался, то ломало так, что волей-неволей главный герой начинал завидовать героиновым собратьям. Рвота, понос, мышечные спазмы и судороги и конечно же боль в костях с отсутствием сна и аппетита на протяжении пары недель не позволяли остановиться в поглощении этого яда.
После первого года употребления спайсов он уже не хотел так жить дальше, а изменить что-либо был не в силах. Единственной целью в жизни стало это проклятое вещество. Даже его многолетний спутник алкоголь отошёл на второй план и использовался теперь либо для маскировки своего «ушлёпанного»18 состояния, либо помогал «перегнуться»19 при задержке поставки следующей партии. Новая работа, на которую он устроился связанная со строительством нового крупного энергообъекта его совершенно не интересовала, и он практически без борьбы профукал все имевшиеся там карьерные возможности.
Неплохо сохранившись и достаточно моложаво выглядев до самого возвращения из столицы за первый год общения с синтетикой главный герой крепко сдал, осунулся и у него появились уже непроходящие мешки под глазами. Те же самые метаморфозы происходили и с его «друзьями». У одного полностью выпали волосы, у второго вылезли наружу все застарелые хронические болячки, у третьего наметились неприятности на работе. Долгими ночами, когда сон чередовался со вдохами заразы он, окончательно отчаявшись молил Бога о помощи.
Однажды ночью, когда он был в отпуске и отлёживался после очередного перепоя в отсутствии «спайса» ему в ночи позвонила та самая Чита из детства и поинтересовалась нездоровым голосом нет ли у него случайно чего-нибудь этакого. Дело в том они не теряли друг друга из поля зрения и периодически встречались на протяжении всей жизни. Он попытался как-то раз покончить с этим форменным мазохизмом и порвал с ней все отношения. Ведь каждая встреча с первой любовью крепко била его по чувствам, но хватило потрёпанного Ромео лишь на восемь лет и вот он опять отыскал её год назад. Она жила с якобы завязавшим героиновым наркоманом и клялась здоровьем сына, что сама была далека от этих озорных тем.
Мгновенно придя в себя от заданного ею вопроса несмотря на два часа ночи на часах уже через полчаса, рыцарь без доспехов был на тачке у дома в центральной части города, где его дама сердца проживала. Забрав подругу и привезя её к себе, а жил он тогда в квартире его родителей в их родной с Читой девятиэтажке где они когда-то выросли и влюбились. Он взял ей в ночном никогда незакрывающимся магазине «синьки». Она поведала ему, что с недавнего времени употребляет «эмку, соль или скорость»20, вещь ему пока ещё не знакомую.
В результате долгих разговоров, встреч и расставаний порешали голубки жить вместе в его доме за городом обоюдно отказавшись от всех своих кайфожорских пристрастий. Начало совместной жизни было прекрасным – двадцать лет спустя они смотрели друг на друга влюблёнными глазами и сожалели о потерянном времени. Он что-то мастерил по хозяйству в ограде, она обустраивала уют в доме и кормила его вкусным рассольником. Но с каждым днём росло напряжение меж двумя наркоманами под одной крышей. И вот через пару месяцев огоньки ненависти начали проскакивать в их взглядах. Он выпил, она ушла, потом помирились…
Главному герою очень не хотелось её терять, и он не представлял себе жизнь без «кайфа» – так благодаря незамысловатому выбору в его жизни и появилась вторая синтетика. Силу этого вещества он осознал уже на «отходосе»21 после второго употребления. Физического дискомфорта не было зато от эмоционального упадка впору было лезть в петлю. Но отступать было некуда и пошла разбитная травля всем подряд – две синтетики и синька. Несмотря на то, что она тоже работала денег на бесконечный праздник катастрофически не хватало. Их золотые украшения скитались по ломбардам, а он всё глубже увязал в кредитном болоте. Тем более что с ними стали периодически проживать их «соупотребушники»22: то её недавно освободившаяся младшая сестра, которую они нянчили когда-то в детстве пока Читина мать с отчимом веселились, то её уже взрослый сын, который хотя бы немного помогал им по хозяйству. Главный герой нашёл более высокооплачиваемую работу с значительно более высокой должностью и с сожалением перешёл на неё, так как на предыдущей службе начальство хотя бы смотрело сквозь пальцы на его время от времени случавшиеся прогулы.
Периодически они пытались выбраться из наркотического и алкогольного плена. Резко обрывали всякое общение со всеми своими подельниками и сподвижниками. За пару трезвых месяцев их жизнь преображалась – они что-то делали по дому, она очень любила летом заниматься садом и огородом. Они покупали вещи либо в дом, либо какие-то обновы себе, но зов соли был очень силён и непреодолим. Жизнь без наркотиков была подобна перемещению вперёд с привязанной к ним и к стене пружиной. Пружина по мере удаления их от стены постепенно растягивалась, растягивалась, растягивалась и в конце концов не в силах больше преодолевать её сопротивление они со всей дури впечатывались обратно в эту стену наркоты.
Тридцать лет под алкоголем, шесть лет – под одной синтетикой, три года – под другой, а шайтан-трава его больше не волновала вот такой был итог этой вакханалии в сухом остатке. Последний год был самым тяжёлым. Они по очереди чуть не «отъехали наглухо»23 да не по разу из-за путаницы с химией, когда он перешёл на «дживу и регу» – концентрированные порошки для пропитки мать-и-мачехи или ромашки. Он находился без сознания минут двадцать его тело посинело и окаменело, а изо рта шла пена. Она плакала и поливала его водой. Когда после приступа рвоты он пришёл в себя то первое что сделал – потребовал соли.
Однажды он находился в бессонном «наркомарафоне»24 около двух недель. Когда кончилась соль он выпил коньяка и сразу вырубился прямо на улице. Скорая забрала его в токсикологическое отделение больницы скорой медицинской помощи. Когда он вышел из больницы, то отодвинул мать пытающуюся загородить ему дорогу и пошёл
