Какой типаж пропадает!
Ну да ладно. Сегодня я больше никому не могу причинить добро и нанести пользу, надо двигать домой.
А дома меня уже ждет Марк.
Мой милый безопасный Марк. Не то, что некоторые!
Вообще, Марк – бабушкин протеже, внук ее приятельницы бабы Фаи. И после первого знакомства я восприняла его в штыки. Как я бесилась и орала, когда бабушка Роза от моего имени согласилась на свидание с ним.
Но ба надавила на мое любопытство и все же уломала меня на эту встречу вслепую. И как ни странно, она прошла хорошо. Было действительно мило.
Как-то само собой случилось и второе свидание, и третье. Бабушка довольно потирала руки, а я в конце концов решила, что высокий, красивый и воспитанный мальчик с чувством юмора на дороге не валяется.
С тех пор прошел уже почти год, и я думаю, рано или поздно мы с Марком будем строить ячейку общества. Он даже морально готов присоединиться к нашей семье.
Для кого-то это странно, но мы все живем в одном доме, одном подъезде и даже на одном этаже. Соседи называют наш этаж «Маленький Тель-Авив».
Для того, чтобы выкупить соседние квартиры бабушка Роза выжила две семьи, сейчас идет холодная война с последним семейством, оставшимся на нашем этаже, но Скворцовы пока не стаются.
Дома благодать.
Бабушка Роза и Марк пьют чай.
На круглом столе в гостиной все сервировано так аппетитно, что я вся в предвкушении: на белоснежной крахмальной скатерти выставлены любимый пузатый заварочник, фарфоровые чашки, хрустальная вазочка с конфетами, молочник с вишенкой на боку, блюдце с тоненько порезанным лимоном, который щекочет своим запахом издалека. И даже отсюда я вижу креманку с абрикосовым вареньем. У меня начинается обильное слюноотделение.
Я жуткая сладкоежка. За шоколадку душу продам.
Да, домашнее чаепитие, это как раз то, что мне надо, чтобы привести нервы в порядок.
А потом мы с Марком закроемся у меня в комнате и будем целоваться. И мне все будет нравиться. Я не буду вспоминать про наглые поцелуи Раевского…
– Элечка, – приветствует мое появление бабушка. – Скорее присоединяйся! Мы с Марком как раз обсуждаем очень важную тему!
– Это какую? – я бодро шаркаю тапками в сторону конфет и горячего чая.
Марк перехватывает меня, чтобы поцеловать в щеку. Посверкивая маленькими бриллиантовыми сережками, ба одобрительно кивает головой.
– Твои родители наконец нашли в себе силы со мной связаться и таки дали понять, что они еще живы.
– Это же прекрасно, – бормочу я, наполняя свою чашку. Родителей нет по восемь месяцев в году, и я вполне привыкла обходиться без них, но бабушке обязательно быть в курсе всего в их жизни. Желательно, конечно, еще и все контролировать, но, увы. Эти дети совсем от рук отбились, поэтому она сосредоточилась на мне и дяде Гере.
– Если излагать коротко, то они вернутся в середине ноября. И мы с Марком решили, что к этому времени и надо подготовить торжество, – со значением говорит ба.
– Какое еще торжество? Они приползут грязные посреди ночи, как будто ты не знаешь, – бубню я, примериваясь к кипятку в чашке. Фьерт, обовгва яжык!
– Эля, мы говорим о нашей с тобой свадьбе, – ласково объясняет мне Марк.
– Фто? – вылупляюсь я.
– Ну да, – согласно кивает бабушка. – А то они опять на год уедут. Я уже и ресторан выбрала.
Ять! Пиздец!
Глава 4. Брачные игры
– Предупреждать же надо! – ошпаривши кипятком нежные свои перси, вою я!
Прекрасное завершение сегодняшнего дня! Блин, моя любимая белая футболка! Сейчас в плотный хлопок все впитается! Я вылетаю из-за стола и мчу в ванную, чтобы успеть сунуть в стиралку майку до того, как натуральная ткань прокрасится навечно!
Они вообще, что ли с дуба рухнули?
Какая к чертям свадьба?
Я так зла, что чуть не прищемляю себе палец дверцей стиральной машины.
За моей спиной нарисовывается бабушка, в руках она держит свой блузон.
– И не кривись! Не с голой же грудью за стол возвращаться. Весь аппетит мальчику перебьешь, – ёрничает ба.
Зная Розу Моисеевну уже двадцать пять лет, могу точно сказать, что она имеет виду совсем не тягу Марка к абрикосовому варенью. Я, конечно, собираюсь сохранить девственность до свадьбы, но неужели ба думает, что за год, что мы с ним встречаемся, Марк еще не познакомился с моей грудью?
– Лучше б ты за меня переживала, – вытирая грудь, огрызаюсь я.
– Мне кажется, ты как-то чересчур впечатлилась планами, – поднимает брови бабушка.
– Вообще-то, я всегда думала, что предложение руки и сердца должен делать первым жених. Ну хорошо, в крайнем случае невеста тоже может. Но чтобы бабушка невесты… На это моей фантазии не хватает! Вы прям с Марком разогнались. Меня еще и замуж никто не позвал, а вы уже ресторан выбрали!
– Милая, подобный исход ваших отношений мне казался само собой разумеющимся. А иначе зачем тогда вы вообще встречаетесь? – изумляется ба.
– Мне рано замуж! Я еще так молода…
Бабушка прерывает мои стенания:
– Когда будешь молода уже не так, то мужа будет найти значительно сложнее!
– Ты же смогла!
Хороший контраргумент.
В отличие от первого именно второй бабушкин брак с профессором Львом Бергманом стал удачным.
По словам отца, в основном потому что дед с бабушкой никогда не спорил.
Дедушку я помню очень смутно, но и папа, и дядя Гера, дети бабушки от первого брака, которых Лев Бергман усыновил, отзываются о нем всегда тепло.
Ко второму мужу бабушка уходила с грандиозным скандалом, и говорить о первом супруге она не любит. Единственное, что я от нее слышу про него: «Жив еще стервец!»
– У меня была сложная жизненная ситуация, – парирует бабушка. – И Левушку я знала с детства. Очень жалею, что не разглядела его раньше! А ты провыбираешься! Такими мальчиками, как Марк, не разбрасываются! Вот ты не знаешь, а до тебя у него была учительница музыки!
Я закатываю глаза и напяливаю через голову бабушкин блузон с кружевным жабо.
– Тебя послушать, так учительница музыки – главная секс-мечта, рояль – мощнейший афродизиак, а сороковая симфония Моцарта – лучшая прелюдия!
– А ты откуда знаешь, что это не так? – сощуривается ба. – Проверяла уже? А обещала, что будешь себя блюсти!
Хочется ляпнуть, что сегодня в темном коридоре среди строительного мусора один тип открыл мне глаза на прелюдию, но я прикусываю язык.
– Да блюду я, блюду… – ворчу я.
– Вот! – бабушка воздевает сухой палец к потолку. – Мальчик почти год на сухом пайке. Сколько ему еще страдать? Он ведь не выдержит, и, когда природа свое возьмет, пойдет к учительнице!
Я прыскаю со смеху.
Ба об этом знать не надо, но Марк не так уж и страдает.
Пару раз я позволяла любопытству одержать верх и запускала руку в ширинку жениха. После долгих поцелуев, он вовсе не возражал и не пытался меня остановить, а благодарно толкался в мою ладошку.
Марк, конечно, очень милый, но…
– Ба, я не хочу замуж! – завываю я снова. – Невестой быть хочу, а замуж – нет!
Бабушка смотрит на меня крайне строго:
– Эля! Подумай сама! Ты же дьявол в юбке и вечно без лифчика! Какой приличный мальчик станет это терпеть? А Марк терпит! У него характер правильный, он с тобой уживется!
А еще бывают неприличные мальчики, вспоминаю я. И они вполне ценят мое пренебрежение бюстгальтерами! Марк-то, может, меня и вытерпит, но не вынесу ли ему мозг я?
– Ну, ба…
– Без разговоров! Замуж надо идти столько раз, сколько зовут! Чего насупилась? Пора замуж, Эля.
В связи с отсутствием убедительных аргументов покидаю поле боя. Враг с седым пучком и бриллиантовыми сережками преследует меня до самой гостиной.
Мое появление вызывает среди Марка ажиотаж. Он устремляет свой взгляд мне куда-то ниже жабо и не отводит глаз.
Что там такое?
Проверяю.
Блузон совершенно прозрачный, и мои соски просвечивают круче, чем на конкурсе мокрых маек!
