Эта была его любимая фотография, его ахиллесова пята. Грейс никогда не была столь красивой, чем в день их помолвки. Улыбка отражалась в ее глазах, любовь читалась на ее губах, словно только и ждала возможность, ее подарить. Бен привык наслаждаться ею, ее смехом, и обнимать ее так, чтобы их души переплетались.
— Черт, — он опустил голову от стыда, подбородок почти касался груди. Все те же вопросы по-прежнему мучили его и несколько лет спустя. Что с ней случилось, и почему я не смог ее спасти?
Нажав на следующее фото, он взглянул на фотографию, где они были вдвоем на ее двадцать первый день рождения. Он был значительно выше ее, к тому времени. На кадре был запечатлен миг, когда они смотрели друг на друга и смеялись, живя сегодняшним днем — он также любил эту фотографию. Можно сказать, он любил каждую фотографию с ней и помнил каждую деталь. Незаметно подкрался вечер, в то время как он потерялся в воспоминаниях о своей жизни, ставшей прошлым. Его пытка.
— Бенджамин? — раздался голос Ребекки из-за спины. Быстро нажав кнопку выхода, он попытался скрыть то, чем занимался. И постарался ответить, по мере возможности, небрежно:
— Привет.
Подойдя к ней, он улыбнулся, надеясь отвлечь ее внимание от экрана монитора. Ему не понравилось беспокойство, звучавшее в ее тоне. Она заслуживала гораздо большего, чем он. Несмотря на его благодарность, он не знал, почему она оставалась с ним. Он мог ей дать лишь часть того кем он был. У нее было больше доступа к его квартире, чем к его сердцу. Ключ от квартиры был утешительным призом, отвлечением от разговоров о его настоящих чувствах к ней, возможностью пьяных обсуждений, переходящих в секс. Он думал, что был готов к чему-то физическому, готов снова связаться с кем-то. Но он не был готов и предлагал только ключи от квартиры. Ключ к его сердцу навсегда остался недоступным, так как половина его души исчезла вместе с Грейс.
Подойдя к нему, она помассировала его плечи, снимая напряжение, накопившееся в его мышцах.
— С тобой все в порядке? Ты заставил меня поволноваться. — Она смотрела на стол, где находился компьютер. — И сейчас, — с беспокойством сказала она.
Несколько месяцев назад он заверил ее, что прекратил просматривать эти фотографии и пообещал приложить больше усилий для их отношений. Он думал, что они достигли прогресса как пара, но что-то внутри него не позволяло ему прекратить поиски и перестать думать о своей пропавшей невесте. Он не мог позволить Грейс уйти. Он знал, что Ребекке будет обидно и больно, если она снова поймает его за этим занятием, поэтому обнял ее, пытаясь отвлечь от своих действий.
— У меня все в порядке. Ты останешься на ночь?
— Да, — ответила она неуверенно.
По ее односложному ответу, он понял, она злится. После милого поцелуя в щечку, он попытался разрядить обстановку.
— Хочешь что-нибудь перекусить?
— Конечно, — ответ прозвучал неуверенно, даже скорее обескуражено. Он должен был больше стараться. Бену следовало бы приложить все усилия.
— Я только переоденусь.
Он зашел в спальню и закрыл дверь. Прислонившись к ней, он закрыл глаза и поклялся положить конец этому безумию.
Раз и навсегда.
Глава 3
БЕН ЭДВАРДС
Бен сидел в комнате ожидания Чикагской мемориальной больницы в полной тишине. В течение последних трех лет он настолько часто бывал тут, что сотрудники уже называли его по имени. Иногда они даже сидели с ним, пока он тщательно проверял, при каждом своем визите, списки вновь поступивших.
В первую неделю своих поисков Бен нанял частного детектива, однако в последующие дни так ничего и не было обнаружено, кроме того, что он уже и так знал. Он прекрасно понимал, что первые дни, после того как кто-то пропал без вести, были наиболее решающими для поиска улик, если они хотели добиться успеха в их нахождении. Бен вступил в жаркий спор с частным детективом устав слушать одно и то же по поводу его ситуации. Тут не было ничего нормального. Может быть, другие пары и шли на такие крайности, чтобы начать новую жизнь, но его сердце знало, что любовь между ним и Грейс была уникальна.
Дженнифер Фостер была медсестрой, с которой он разговаривал в первый раз, когда приехал сюда, вручив ей листовку с информацией о Грейс. Она была очень милой в первый и последующие дни…
Когда он вошел в здание Чикагской мемориальной больницы, находящейся последней в его списке на тот день, он почувствовал, как надежда покидает его, испаряясь, словно пар. Медленно, неизбежно или медленно, но верно. Медсестры и служащие, как правило, помогали, чем могли. Некоторые развешивали листовки в комнатах ожидания или передавали их от медсестры к медсестре, из отделения в отделение, но ни у кого не было никакой информации
— Привет, простите, что беспокою вас снова. Я сомневаюсь, что вы помните меня, но…
Она подняла взгляд от большой стопки документов перед ней.
— Я помню вас. Вы искали свою невесту, — голос был наполнен сочувствием, когда она говорила, и Бен заметил грусть в ее глазах. Возможно язык его тела или что-то в его глазах подсказало ей, что Грейс не нашли, так как она добавила:
— Мне жаль.
Ей не обязательно было говорить это, но ему было приятно услышать.
— Спасибо. Я только хотел поинтересоваться, показывали ли ее фотографию. У меня складывается ощущение, что это лотерея. Кто-то же в этом городе должен знать, что с ней случилось. — Он слышал отчаяние в своем голосе и понимал, что и она тоже могла его заметить.
Наклонившись вперед, она прошептала, как будто это был секрет:
— Я сделала цветные копии, чтобы они бросались в глаза, и разместила их во всех комнатах персонала, кроме ординаторских. Но я попросила одного доктора разместить их там.
Ее доброта согревала. Если бы это могло вернуть Грейс.
— Вы это сделали?
Она взглянула еще раз на свои документы, но оставила их, и, обойдя стол, подошла к нему поближе. Понизив свой голос, она произнесла:
— Я сделала это, потому что вижу, как сильно вы ее любите, — медсестра коснулась его руки и попыталась немного утешить. — Я надеюсь, что это поможет. Надеюсь, вы ее найдете.
— Спасибо.
Бен никогда не хотел уезжать оттуда, где они выросли. Грейс тоже не хотела, но теперь он жил здесь, в Чикаго. Этот город стал его домом. Домом? Нет, это был не дом. Всего лишь место, в котором он жил. Его домом была Грейс. Он бросил свою работу в Сиэтле и остался в Чикаго. По его мнению, не было смысла возвращаться в их квартиру, так и не выяснив, что же случилось, была ли она жива или умерла. Он не мог столкнуться с пустотой, которая его там ожидала, не мог вернуться без нее. Не мог сдаться. Когда в Чикаго появилась вакансия, он переехал и временно устроился на новом месте. Временно, потому что не рассматривал этот город, как постоянное место для проживания.
Но он купил самое основное и не более того. Бен отверг идею двигаться дальше по жизни без Грейс. Он даже не хотел вспоминать, что в его жизни больше нет её. Им было десять лет, когда они познакомились и стали друзьями. Когда они первый раз поцеловались, им было четырнадцать. В шестнадцать, они показали друг другу, насколько сильна и взаимна их любовь. Они были детьми, любовниками, партнерами, и будущими супругами. Они жили друг для друга. В течение многих лет они были Беном и Грейс. Но сейчас он не знал, кто же они. Бен даже не знал, кто он такой Внешне казалось, он двигался дальше. Но внутри он все еще любил и мечтал о жизни, которую когда-то имел. Просто существовал. Поиски Грейс стали зависимостью, как наркотик, так как он не мог поверить, что она могла уйти навсегда. Он не стал обставлять квартиру. Зачем? Предполагалось, что это все временно. Каждую свободную минуту, которая не была посвящена работе, еде или сну, он проводил в поисках своей любви. Иногда, в то время, когда он должен был спать, он прочесывал интернет в поисках ее. Без нее он стал бездушным и бессердечным человеком. Он чувствовал себя заложником в собственном теле. Лучшая его часть исчезла вместе с ней, и после этого он уже не чувствовал себя прежним, оказавшись в ловушке своих воспоминаний.
