Догадка о причине столь внезапной вспышки блеснула сквозь темное облако воспоминаний.
— Чего он хотел? — спросила Присцилла.
Из услышанного ей и так было понятно, что Карлос имеет возможность обеспечить их транспортом. Еще бы! Ведь семейство де Мелло запустило щупальца во все сферы деятельности на континенте.
— Забудь! — Резким взмахом руки Робер словно отрубил что-то невидимое. — Я придумаю что-нибудь еще.
Но придумывать было нечего. Медленно покачав головой, молодая женщина окинула взглядом груду бумаг на столе. Все возможности были испробованы, но ничего не получалось. Робер мерил шагами пространство вокруг нее, вызывая у Присциллы ощущение безысходности.
А ведь так, казалось, повезло: расселение в «Пальмире», относительно новом пятизвездочном отеле. Теперь он воспринимался тюрьмой. Туристы в группе уже не получали удовольствия от окружавшей их роскоши. Нарастало беспокойство, что они оказались в ловушке. Поступавшие ежечасно новости усиливали страхи. Словом, ситуация становилась невыносимой.
Робер был опытным агентом, но на сей раз столкнулся с ситуацией, из которой не видел выхода. А он не любил проигрывать. Так же, как и Карлос Рикардо де Мелло, вспомнила Присцилла. Родственные души. Они были друзьями. Для их дружбы не имели значения ни время, ни расстояние, ни разница в социальном положении.
И я все разрушила, — виновато подумала Присцилла, своей безответственностью, своей наивностью, наконец, своей глупостью.
Брат предупреждал, что ничего не выйдет у них с Карлосом. Просто исключено. Она отказывалась слушать и понимать, пока Элда Регина де Мелло не открыла ей глаза, причем сделала это с предельной жестокостью. Потом она слишком замкнулась в скорлупе своей раненой гордости, чтобы осознать, как разрыв с Карлосом отразится на его дружбе с братом.
Робер ни словом не обмолвился. Но случайно Присцилла подслушала, как жена брата, Аделин, сказала, что семейство де Мелло их больше не жалует. И действительно, вскоре посещение ранчо младшего брата Карлоса, Хосе Антонио, было исключено из их туристического маршрута.
Когда же Присцилла напрямую обратилась к Аделин, то услышала следующее: Неужели ты и вправду ожидала, что Карлос будет поддерживать с нами отношения после того, что случилось? Вы с Робером не только родственники, вы и внешне похожи.
И правда, Робер, старше сестры на восемь лет, был обладателем таких же, как у нее, высоких скул, бровей вразлет, прямого носа и четко очерченного подбородка. Вот только верхняя губа у него была тоньше, да к сестринской зелени глаз примешались коричневые крапинки. Светлые с золотистым отливом волосы у него с годами потемнели.
Да, сходство их было велико, а любое напоминание о Присцилле Деламбр Карлос Рикардо де Мелло вряд ли стал бы приветствовать. Присцилла понимала, что нанесла по самолюбию Карлоса жестокий удар. И если вначале ей было безразлично, то в сложившейся ситуации это приобретало огромной значение.
— Ты говорил с Карлосом обо мне, — сказала она.
Робер бросил на нее обиженный взгляд.
— Нет, он просто спросил, со мной ли ты, — лаконично ответил брат.
— Но было что-то еще.
Присцилла нахмурилась, пытаясь вспомнить, что слышала. Разговор внезапно прервался после фразы Робера, что слишком опасно для женщины появляться на улице во время действия комендантского часа.
— Робер, ответь, чего он хотел.
— Я сказал, забудь об этом! — раздраженно огрызнулся брат.
— Я хочу знать. Я имею право знать! — настаивала она. — Я так же, как и ты, несу ответственность за группу.
Робер перестал метаться по номеру, но глаза его все еще горели гневом.
— Я не позволю моей сестре унижаться перед каким-то там Карлосом де Мелло! — выкрикнул он.
Еще один гордец нашелся! Сердце Присциллы отчаянно забилось — значит, Карлос обернул дело с автобусом во что-то личное. И в этом тоже ее вина. Но она не допустит подобной несправедливости по отношению к Роберу. К тому же целая группа туристов надеется, что им помогут выбраться из страны.
— Я не ребенок! — решительно заявила Присцилла. — Мне двадцать шесть, и я способна сама позаботиться о себе.
Робер закатил глаза.
— Способна! Вспомни, то же самое ты сказала мне два года назад, когда попросила не вмешиваться в твои отношения с Карлосом.
— С этим покончено. Я вполне могу поговорить с ним по-деловому, — горячо настаивала она.
— Ты не хотела возвращаться в Южную Америку. И с этой группой ты бы не поехала, если б Аделин не заболела. Пока мы были в Каракасе, ты чертовски нервничала.
Щеки Присциллы вспыхнули.
— Я отправилась сюда, чтобы помогать тебе, поэтому я встречусь с ним.
— Нет, не встретишься!
— Робер, Карлос де Мелло был твоей последней надеждой. Два года назад он помог бы тебе без всяких проблем. Проблему создала я, и я разберусь с ней!
Робер снова заспорил, но Присцилла твердо стояла на своем. Ничто не могло остановить се — ни комендантский час, ни опасности, тем более что вход в «Шератон» находился прямо за углом. Слишком долго она жила с чувством вины и стыда. Два года ее грызли воспоминания, которые она не могла ни изменить, ни похоронить. Карлос де Мелло хотел лицом к лицу встретиться с ней. Значит, так тому и быть. Может, из этого получится что-нибудь хорошее. Хотя бы автобус для группы. Она должна сделать это для Робера.
3
Благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад. Присцилла остановилась перед дверью в номер Карлоса Рикардо де Мелло, и в сердце ее закрался страх — ведь в номере есть кровать. Нет, ничего не кончилось и, наверное, никогда не кончится.
Карлос Рикардо… У нее кружилась голова от одного его имени. Темный ангел, думала она, едва сдерживая дрожь. Ей понадобилась вся ее воля, чтобы поднять руку и постучать. Еще несколько тошнотворных секунд ожидания.
Присцилла пыталась взять себя в руки, чтобы не выдать охватившего ее волнения. Думай только об автобусе, — мысленно твердила она, — ты должна добыть этот автобус, у тебя всего лишь деловая встреча.
Дверь отворилась, и перед ней предстал он. Зачесанные назад черные волнистые волосы открывали лицо красивой лепки. Глубоко посаженые глаза обрамляли густые ресницы. Взгляд излучает редкостную по человеческим меркам силу.
Присцилла словно приросла к полу, не способная говорить, дышать, думать, забыв о цели своего визита. Напряжение ее было столь велико, что ногти пальцев непроизвольно вонзились в ладони. Сердце билось часто, его гулкие удары отдавались в каждой частице ее тела. Она хотела его, как и прежде!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
