Это он убил юнлингов. Это он уничтожил Храм джедаев. Это он уничтожит всё, за что они сражались.
Но ради неё Энакин сдерживал и прятал это чудовище внутри себя, ради неё её любимый джедай мог задавить свою холодную Тень, ради неё и их детей. Или она хотела сейчас в это верить? Но все же, мысль, что супруг любит её и пойдёт на многое ради неё, успокаивала.
Собравшись с силами, Падме отправила координаты R2, затем встала с кресла и ещё раз осмотрела небольшую яхту, проверяя все отсеки, даже технические. Вернувшись в рубку, отправила ещё одно сообщение, затем ввела в бортовой компьютер координаты, готовясь к гиперпрыжку.
«Убереги нас, Великая Сила».
* * *
— Ваше имя?
— Падме Наберри.
— Какой у вас месяц?
— Девятый, мой меддроид сказал, что роды могут начаться в течение четырех дней, — женщина смущённо опустила глаза. — Я надеялась успеть до родов на Корусант, но муж сказал не рисковать.
— Очень разумно, — твилека привычно-ободряюще улыбнулась. — На сколько вы остановитесь?
— Не могу точно сказать, — женщина беспокойно теребила серебряный кулон. — После родов, может быть на неделю. Всё будет зависеть от мужа.
— А когда вы ожидаете супруга? — вежливо поинтересовалась администратор. Годами накопленный опыт говорил ей, что особа напротив не просто красивая картинка при богатом муженьке, которая подчиняется любому слову, а скорее какая-то важная особа, скрывающая свою беременность. Частое явление для частной клиники такого уровня.
— В ближайшие дни. Он уже в пути, и я надеюсь, успеет к рождению малышей.
— Первые?
— Да… Мы очень волнуемся.
— Я уверена, что все ваши страхи и волнения напрасны, — администратор вышла из-за стойки. — Пойдемте, я покажу ваши апартаменты. Вещи уже на месте. Через час ваш личный врач осмотрит вас.
* * *
После перелёта, устройства и обследования, Падме совсем выбилась из сил и вернулась в апартаменты. Глаза уже закрывались, но она всё же проверила комлинк – сообщений от Энакина не было. Она убедила себя, что с ним всё в порядке, что он ещё в гиперпространственном прыжке, затем отправила пару сообщений и легла на кровать.
Сейчас всё происходящее на Корусанте показалось страшным сном… Голозаписи убитых юнлингов и объявление Палпатином Империи, всё это стало таким нереальным, таким призрачным. Однако видение во время обморока было реальным, как никогда.
«…Имперский сенат… Это мятежный корабль…». Война не окончена. Против любой сильной диктатуры выступят несогласные, как Мон, Бейл, как она и… её дочь.
А Энакин будет уничтожать мятежи любой ценой для сохранения мира.
…
— Люди не всегда сходятся во мнениях.
— Значит, нужно их заставить.
— Но кто же сможет их заставить? Ты?
— Куда уж мне. Кто-то мудрый.
— Ну, это же сильно смахивает на диктатуру.
— Ну и что, зато эффективно.
…
Тогда она искренне считала, что он провоцирует её, но она ошибалась: ещё до начала войны Энакин верил, что диктатура – единственный способ установить мир. Но он ошибается, и мира насильно не будет. Словами его не переубедить.
Эффективность и рациональность – война научила в полной мере оценивать эти понятия и принимать в действии.
Красное с чёрным… Разговор на Мустафаре, который уже не состоится. Но изменило ли это хоть что-нибудь? Оби-Вана здесь нет. Или он где-то в засаде ждёт Энакина?
«Падме, не впадай в истерику!» — жёстко приказала она себе. Даже если он здесь, она этого не узнает до прибытия Энакина, и на Первеле хотя бы нет огненных рек. Это успокаивает.
Она перевернулась на другой бок, поправляя подушку под животом – кто-то из малышей легонько толкнул ее в бок.
«Люк, Лея, всё будет хорошо. Я надеюсь, что с нашим папой ничего не случится, а ваша мама не натворит глупостей».
Как будто в ответ, с обеих сторон живота раздались несильные толчки.
«Только я до сих пор не научилась понимать вас. Надеюсь, у нас будет на это время, когда вы родитесь».
Усталость все же взяла своё, и она уснула.
* * *
Ворочавшиеся в животе малыши разбудили её посреди ночи: Падме привычно погладила живот, сонно пробормотав что-то успокаивающее детям, и потянулась к деке, проверяя систему безопасности, к которой подключилась по прибытии.
По холлу шёл высокий мужчина, укутанный в чёрную мантию. При виде силуэта внутри всё сжалось от страха – в нём было что-то холодное, жестокое и угрожающее. Она увеличила картинку, и заставила себя расслабиться при виде лица посетителя. Энакин.
Великая Сила, что с ним происходит? Что с ней происходит? Раньше она с надеждой рассматривала людей в мантии, надеясь, что это он, а сейчас одного только изображения хватило, чтоб вжаться в постель и найти бластер среди подушек. Бластер. В правой руке. Если расслабиться у нее получилось с первого раза, то выпустить серебристый металл из руки оказалось намного сложнее.
Она ещё раз глубоко вздохнула, убеждая себя, что Энакин не причинит ей вреда – но протянутая рука в чёрной перчатке, как будто сжимающая горло, всплыла в памяти, и ее рука только сильней сжала оружие. Падме ещё раз вздохнула. Бластер против ситха или джедая не поможет – для каждого сражения нужно своё оружие, а в битве с любимым человеком, которого ты не хочешь убивать, он и вовсе не помощник.
Она всё же убрала «Бенаукер» и перевела взгляд на изображение. Пару секунд назад сонная твилека уже вполне бодро строила глазки посетителю: Энакин снял капюшон и что-то ей говорил.
Внутри резко кольнуло от наблюдения, как администратор всеми силами старается задержать посетителя под достойным предлогом, явно флиртуя. Падме зажмурилась и тряхнула головой.
Да что с ней происходит? Гормоны? Минуту назад сжимала бластер от страха, а сейчас уже ревнует к какой-то девице…
Взяв себя в руки, Падме вылезла из кровати и зашла в ванну к зеркалу. Причесала растрёпанные волосы, поправила ночную сорочку. Вдох-выдох. Первое – ни слова про Оби-Вана, второе – ни слова про помощь, они в ней не нуждаются, и третье – никаких побегов.
Дверь в апартаменты тихо открылась, хотя она точно знала, что закрывала ее изнутри, и бесшумно вошёл супруг. Она кинулась через всю комнату к нему – Энакин привычно подхватил её и крепко обнял. Падме тяжело дышала, а слёзы сами текли из глаз.
Она хотела успокоиться, но никак не могла: в объятиях Скайуокера было тепло и надёжно – он словно отгородил её от всего враждебного мира, и Падме могла расслабиться, отпуская эмоции.
