шарахнуться от экрана. — Ну что ж… Вас зовут Олег Гусляр, преподаете, сотрудничаете с русским культурным центром. Бывший шпион, хотя журналисты утверждают, что и нынешний, но расходятся во мнениях — чей именно. То есть, учитывая, что официально вы — шпион британский, все убеждены, что на самом деле — русский. А также приписывают вам работу еще на шестнадцать стран, включая Сомали и Гондурас.
— Сомали — это что-то новенькое. — пробормотал Гусляр.
— Три недели назад вы потеряли сознание на открытой веранде паба, после чего были доставлены в больницу. Утверждают, что вас… и вашу дочь отравили, причем отнюдь не пивом.
— Элен. — вроде как представилась девушка.
— Алена, я так понимаю. — вздохнул он. — Если по-русски…
— Говорите по-русски? — уточнил Гусляр.
— Ни единого слова. — отрезал он. Еще бы, попробуй произнеси эти самые слова с их шипящими звуками и постоянно меняющимися окончаниями. А понимает ли он по-русски, Гусляр не спрашивал.
— Но вы работаете с русскими агентствами? — продолжал настаивать Гусляр.
— Я сотрудничаю с агентствами во многих странах бывшего Советского Союза. — равнодушно обронил он. Это была и правда… и неправда. Сотрудничал он действительно со многими: в Москве, Санкт-Петербурге, Минске и других, больших и маленьких, неизвестных ни одному нормальному англичанину городах. Нанимал на разовые поручения, подряжал на слежку… А работал… Работал он лишь с детективным агентством с забавным названием «Белый гусь». Корпел над программами-следилками вместе с их хакером Вадимом, консультировался по делам финансовым с экономистом Севой. Знал о них так много… и не знал ничего. Не видел их лиц, не слышал настоящих голосов. Вопреки собственным правилам. И отчаянному, почти болезненному желанию. Встретиться. Узнать. Особенно об одном из компаньонов… Об одной. Рыжей девушке с неуловимо старомодным, слегка чопорным, английским, и чересчур, до неприличия, раскованным ником Pussy Cat. Хотя в русском языке вроде бы нормально звучит? Кис-онь-ка… Не выговорить! Не увидеть ее лица, лишь странные фотографии, где только абрис спортивной фигурки вдалеке, и копна рыжих волос… которые и в фотошопе нарисовать можно!
Иногда ему приходилось себя отчаянно сдерживать, чтобы не взломать файлы агентства. Но во-первых, с компаньонами так не поступают… а во-вторых, в самом начале их знакомства они с Вадом пытались друг друга прощупать. Половину техники потом менять пришлось!
Большой Босс раздраженно встряхнул головой — куда-то его занесло мыслями. Делом надо заниматься!
Гусляр тем временем тоже подобрался, поняв, что прелюдия к разговору затянулась. Только спросил:
— Как вас называть?
— Большой Босс. — обронил он, и прежде, чем Алена успела съязвить, все также равнодушно добавил. — Да, у меня мания величия.
— Алена! — шикнул отец и снова повернулся к камере. — Вы нам нужны, чтобы понять, что происходит!
— Вашим делом занимается полиция и контрразведка, их возможности несравнимы… — начал Босс.
— Свои возможности они используют для себя! Мы же знаем о собственном отравлении немногим больше, чем написано в газетах, а то, что знаем, вызывает… скажем так, недоумение!
— Поясните.
Кажется, начиналось интересное!
— Аленка прилетела за день до… происшествия. — начал Гусляр, явно подбирая слова.
Хочет быть точным или наоборот, боится о чем-то проговориться?
— Зачем? — уточнил он.
— Соскучилась! Что я, по родному отцу соскучиться не могла? — вызывающе бросила девушка.
Гусляр снова коснулся ее руки и покачал головой.
— Он еще не сказал, что займется нашим делом! — в ответ на эту немую укоризну хмыкнула она.
— Решать вопрос с работой. — пояснил Гусляр. — Мать Алены, моя бывшая жена, умерла. Алена там одна, я тут один в здоровенном доме… Я уже его продавать думал, но мы решили, будет лучше, если Алена переберется ко мне.
— В паб мы не про работу говорить пошли, а просто так! — буркнула неукротимая Алена. — У тебя полтора часа до лекции оставалось. Я предложила, мы пошли. Никого не предупреждали. Никто не мог знать, что мы туда пойдем!
— Никто. Если не считать, что как ты приезжаешь, мы туда обязательно ходим. Паб «Слон и гвоздь». Пиво вкусное и до университета недалеко, многие мои коллеги туда заглядывают. — мягко улыбнулся Гусляр.
Даже если поход в паб был внезапным, сообразить, куда эти двое направляются за полтора часа до лекции мистера Гусляра, ничего не стоило.
— Сидели около часа, выпили темного. Я помню, как мы выходим, как прощаемся: Алена собиралась домой, я — в университет. Помню, как посмотрел ей вслед… и увидел, что она падает. Потом темнота, и я очнулся в больничной палате. Представители полиции и британской контрразведки сказали, что меня отравили бывшие коллеги. Не университетские, сами понимаете.
— Хором сказали? — хмыкнул Большой Босс.
Алена вскинулась:
— Вы считаете, есть повод шутить?
— Алена… — в очередной раз мученически вздохнул ее отец. И кивнул темному экрану. — Да, это было похоже на хоровое пение. Допра… Беседовали они со мной каждый — отдельно, но их версии событий совпадают даже в деталях.
Что странно. Если расследование полиция и контрразведка ведут вместе, наверняка согласовали, что говорить. Но все равно, следователи, ведущие дело — разные люди, подмечают разное, и беседу с пострадавшим должны были вести по-разному. Если, конечно, с ним разговаривали действующие следователи, а не посторонние сотрудники, которым просто дали список вопросов. Что тоже случается… но для расследования непродуктивно.
— Другие версии не рассматривались?
Гусляр только покачал головой.
— Несмотря на то, что нас ограбили! — снова не выдержала Алена.
А вот и интересное! Потому что об ограблении в масс-медиа ни слова.
— Разоблаченных шпионов не убивают… через десять лет после разоблачения. Это или делают сразу, пока наши секреты свежи и опасны… или дальше нас убивать — только зря время и силы тратить. Страшные тайны спецслужб, которые десять лет хранит тихий университетский преподаватель — это, знаете ли, голливудский сюжет. К тому же я сам точно знаю, что ничего такого не знаю!
«Ну да, другие могут не верить, но сам себе ты доверяешь. Проблема в том, что я — как раз другие». — подумал Большой Босс.
— А способ? — продолжал рассуждать Гусляр. — Травить в лондонском пабе, да еще непонятным ядом, да с шумной оглаской… Современная боевая химия дает столько возможностей притравить тихо и незаметно, хоть на работе, хоть в доме! В любой момент, не дожидаясь, пока ко мне приедет дочь!
— Демонстрация возможностей…
— Каких? Оказаться самыми большими лохами, которые травили… и не дотравили? Кто такие «лохи», знаете?
— Я работаю со странами бывшего Советского Союза. — напомнил Большой Босс.
— В бывшем Советском Союзе за такую безобразную работу, я бы сам своих подчиненных… — он не закончил фразу, только махнул рукой. — Что за пафосная демонстрация в стиле «предателя родины везде найдем»? Меня «везде найти» можно уже
