было ни к чёрту!
И тут же какая-то старая кляча вступилась за этих двух утырков.
— Молодой человек! Это же дети! Нельзя так!
Да пошла ты! Старая мудозвонка! А то, что эти дети через секунду толкнули девчонку под машину… Это норм, да? Сука старая!
Не знаю, что меня дёрнуло. То ли рефлексы, то ли ещё что-то. Последнее, что помню — как я отталкиваю девчонку с косичками в сторону, а сам впечатываюсь со всей силы в радиаторную решётку БМВ. Ненавижу БМВ! Сука!
Получается — что? Я умер? Серьёзно? И это какой-то всратый бонус с перерождением в другом теле? Или не бонус — может так у всех? Непонятно…
Да уж… Значит, США. Почему именно Штаты? Почему не Россия? Ладно, пусть не Россия… Но почему не Китай или Индия? Мне кажется, туда попасть шансов больше — население Китая и Индии раз в десять больше, чем население Штатов.
И опять же, английский — это не мой конёк. И не потому, что я бездарь. Моя учительница как раз говорила, что к языкам у меня талант. Да и немецкий я знал почти в идеале. Вот только развивать этот талант банально не было времени.
И почему, в этом случае, меня занесло аж в США? Почему не в ГДР или ФРГ? Оттуда и до родины ближе, и язык привычен… Видно, не судьба…
Странно… Я проводил взглядом стайку тинейджеров со скейтами в руках и задумчиво наморщил лоб. Что-то не вяжется. Не похоже это на современную Америку…
Сначала я даже не понял, чем… А через секунду по хребту пробежали предательские мурашки. Это не 2025-й год!
За всю дорогу я не увидел ни одного современного гаджета — ни мелькающих экранов смартфонов, ни беспроводных наушников, ни смарт-часов. Зато кассетные плееры были у каждого второго подростка, а проводные наушники болтались на шеях, как обязательный атрибут. Чёрт! Какой сейчас год⁈
Наше авто свернуло к уютному, симпатичному, ухоженному домику с сочной лужайкой, приткнулось возле гаража, и двигатель бесшумно заглох…
Брюнетка… Хм… Как же к ней обращался тот усатый хмырь? Кажется, Мэри… Мэри Стоун. Точно!
Мэри вышла из машины и, не оглядываясь на меня, направилась в дом. Я немного потоптался на лужайке, пожал плечами и двинулся следом.
Ожидая в любой момент возмущённого окрика, зашёл через центральную дверь на кухню, огляделся, задумчиво почесал затылок и зачем-то поправил криво висевшую над плитой кастрюлю…
Мэри появилась через пару минут, переодевшаяся в уютный домашний халат и сменившая туфли на домашние тапочки. Подозрительно оглядела меня с ног до головы, нахмурилась и что-то торопливо протарахтела. Опять на английском… Да чёрт возьми! Не знаю я вашего английского!
Хотя, вроде понятно, что — «Иди в душ». Это я, на удивление, понял. И чего, спрашивается, психовал? Не понял, только — зачем мне в душ посреди дня?
— Go take a shower! — снова упрямо повторила она, показав мне направление рукой, как маленькому.
Чёрт! А кто мне эта девушка вообще? Жена, сестра, подруга? Кажется, они что-то там говорили… «Son… Stepson…». Она моя мачеха? Выходит, что так.
Ну ладно, раз мачеха говорит — в душ, значит — в душ. Я послушно кивнул, заметил выражение облегчения на лице девушки и послушно поплёлся за ней…
Душевая комната была огромной! Два умывальника, зеркало, биде, унитаз, большое окно во двор и просторная душевая кабинка с двумя лейками в комплекте — одна под потолком, вторая на длинном гибком шланге.
— Раздевайся. — коротко бросила мне брюнетка через плечо и направилась в душевую кабину, дёрнув рычажок и подставив ладонь под струи воды.
Да уж… Она меня мыть собралась, или я её? Или что мы тут вдвоём делаем?
— Алекс! — донеслось до меня. — Ну раздевайся!
Девушка недовольно фыркнула, видя мою нерешительность, торопливо приблизилась и принялась стягивать с меня одежду.
Расстегнула пуговицы на рубашке, порывистыми движениями стянула её с меня, замешкалась с тугой пуговицей на джинсах, но всё же победила её и стянула по очереди штанины, раздражённо хлопнув меня по икрам, показывая, какую ногу когда поднимать. И нерешительно застыла перед моим последним предметом одежды — трусами.
Сдала два решительных вздоха и потянула трусы вниз, не заметив, как мои брови удивлённо взлетели вверх.
Поднялась, стараясь не смотреть мне ниже пояса, и затолкала меня под горячие струи падающей из-под потолка воды.
— Ну! Делай это! — скомандовала она, кивнув в сторону моего члена, сомкнув пальцы в кольцо и характерным движением подвигав кистью вверх-вниз. — Тебя что, отец не учил этому?
Интересно, что она хочет от меня? Не может по-человечески сказать? По-русски?
Я взял мочалку с полки, капнул немного жидкого мыла и принялся намыливаться. Непривычно это делать в присутствии чужой девушки, но если хочет — пусть смотрит. Мне не жалко.
Снова услышал тарабарщину на английском и тяжёлый, обречённый вздох.
— Ноу! Ноу! — замотала она головой.
Да бля! Что тебе нужно?
— Мастубэйт! Мастубэйт!
Что? Какой «мастубэйт»?
«Маст» — это должен, «бэйт» — это вроде наживка или приманка. Что-то типа того. Всё равно не пойму. Я упрямо помотал головой из стороны в сторону и принялся смывать с тела пену.
— Мастубэйт! — снова донеслось до меня.
«Мастубэйт… Мастубэйт…» — мысленно покатал я незнакомое слово в голове.
Да не! Не может быть! Она хочет, чтобы я передёрнул? Прямо при ней? Нахрена⁈
Я нахмурился и внимательно посмотрел в глаза брюнетки, словно ища там отгадку. Видно, усиленная работа извилин отобразилась на моём лице, и девушка интенсивнее закивала головой, повторяя как заведённая:
— Мастубэйт! Мастубэйт!
Зачем ей это? В смысле… Что здесь происходит? Даже не так — какого хера⁈
— Мастубэйт!
Да хер там! За всю свою почти полувековую жизнь я не держал в руках чужие мужские члены и не горел желанием. Это даже звучит как-то по-пидарски. Хотя, это же теперь мой член, а не чужой. Может это и не считается…
Ладно… Но только в виде эксперимента, посмотреть, как она отреагирует на это.
Я осторожно взял пальцами член, слегка приподняв его, и тут же услышал радостное:
— Мастубэйт! Мастубэйт! Йес! Вел дан!
Значит, я не ошибся. И что теперь делать? Желания делать это при ней не было никакого, ни у меня, ни даже у моего грустно поникшего дружка…
Оу! А сейчас лучше. Зачем она взяла мой член? А — решила помочь? Ну ладно…
Я убрал свою руку, стараясь не мешать
