не сильно пытающихся скрыть этот факт. Я напряг слух, пытаясь уловить знакомые слова, и неторопливо двинулся между рядами, собирая в мешок окурки, фантики от конфет и обёртки от презервативов, хотя самих средств контрацепции нигде так и не нашёл. С собой они их уносят, что ли?
— Извращенец! Педофил! — презрительно фыркнула симпатичная девушка с двумя озорными хвостиками по бокам, а по совместительству — капитан школьной команды чирлидерш.
— Слушай, Челс… А он разве педофил? — удивлённо произнёс плечистый спортивный парень в толстовке местной футбольной команды с номером «13» на груди.
— Да какая разница, Брэд! — недовольно поморщилась девушка.
— Тоже верно…
— Мне отец рассказал, что этот придурок подглядывал за нами в раздевалке.
— Мистер Фрейзер? — удивлённо посмотрел на свою подругу парень.
— А у меня есть ещё один отец? — с сарказмом ответила девушка с хвостиками.
— Нет, но… — на мгновение смутился её собеседник и тут же нахмурился. — Правда подглядывал?
— Правда!
— Ну не знаю… — пожал плечами Брэд. — Там у вас такая щель в стене, что половина парней туда периодически наведывается поглазеть на ваши тощие задницы.
— Сам ты тощий! У меня нормальная задница!
— У тебя — да! Я же не спорю. Но у остальных…
— ЭЙ! — хором возмутились обе блондинки. — У нас тоже нормальные!
— И у вас. — вынуждено согласился парень.
— Так, я не поняла! — строго произнесла девушка с хвостиками. — Ты его защищаешь?
— Я? — удивлённо возмутился Брэд. — Нет, конечно! Просто педофил… Ну это точно не про него. Извращенец — да. Но педофил…
— А я с Челси согласна! — хмыкнула одна из двух блондинок. — Раз подглядывал за нами, значит имеет интерес к детям. А раз имеет интерес — значит педофил!
— Нам так-то уже давно по восемнадцать. — резонно заметила вторая блондинка. — А ты свою девственность ещё в пятнадцать потеряла, так что формально — ты давно не ребёнок.
— Ну мало ли, за кем он там ещё подглядывал… — недовольно хмыкнула девушка. — Мы то этого не знаем!
— Тоже верно… — усмехнулся парень в толстовке…
Что-то ощутимо, с характерным чавкающим звуком, врезалось в мой затылок, и компания тинейджеров за моей спиной звонко рассмеялась.
Я равнодушно смёл упавший к ногам яблочный огрызок в лопатку, закинул его в мусорное ведро и вздохнул. Детишки… Ненавижу детишек!
Как там говорится — если драка неизбежна, нужно бить первым. А как понять, что она неизбежна? Всё просто — если бить первым, то драка будет неизбежна.
Но это точно не про мой случай. Они — ученики школы, а я — сотрудник. Если затеять драку с детишками, то меня неизбежно ожидает только одно — суровое американское правосудие и не менее суровая американская тюрьма. И никаких больше стройных обнажённых девушек в моём душе — только хардкор, только суровые американские татуированные мужики. К такому я пока ещё не готов…
* * *
Мой рабочий день закончился в два часа после полудня. Я принял душ в общей душевой для сотрудников, переоделся, вышел из здания школы с чистой совестью, никого к своему удивлению не прибив и даже не покалечив, нашёл взглядом авто Мэри и запрыгнул на переднее пассажирское сиденье.
«Бьюик» моей родственницы по линии отца этого тела выехал со школьной парковки, и мы почему-то поехали в противоположную от дома сторону. А через четверть часа я понял, почему — нас ждал так нелюбимый мной ещё с прошлой жизни поход по магазинам…
За следующие полтора часа Мэри нагрузила огромную магазинную тележку до самого верха, а затем что-то долго примеряла в кабинке отдела «Нижнее бельё», пока я скучал в углу на маленьком неудобном пуфике.
Вышла она, правда, заметно повеселевшая и довольная, словно выиграла в лотерею миллион баксов. Кинула несколько комплектов симпатичного белья сверху горы продуктов в моей тележке и неторопливо двинулась между торговыми рядами, стреляя глазками по сторонам, улыбаясь прохожим и приветливо помахивая ручкой своим многочисленным знакомым…
Минут через пять Мэри пересеклась с тремя незнакомыми мне девушками, и те, радостно вопя, кинулись с объятиями на шею «моей» брюнетке. Девушки зацепились языками, принявшись что-то увлечённо обсуждать и делиться свежими сплетнями, а я снова заскучал…
А буквально через какой-то час, две огромные кружки кофе и бесконечный поток болтовни спустя, мы, наконец, покинули здание супермаркета и выдвинулись на парковку. Кажется, где-то в самом низу тележки лежали упаковки с мороженым, или теперь уже не совсем с мороженым… Но кого это волновало, да?
Я загрузил тяжёлые бумажные пакеты в багажник, и мы, наконец, поехали домой…
Мэри застряла на кухне, напялив фартук и что-то весело напевая себе под нос, а я принялся бесцельно слоняться по дому. Заняться в скучном, тихом американском городке было категорически нечем. В доме не было ни интернета, ни каких-либо образовательных книг, ни даже справочников на понятном мне русском. Если не ошибаюсь, нормальный интернет появится здесь примерно года через три — не раньше. Именно тогда всплывут компании Yahoo!, Amazon, eBay. А Google вообще зародится только в начале нулевых. Да уж…
Интересно, чем занимаются американские подростки в 1992-м году? Сидят дома, собираются на спортивных стадионах или тусят на фестивалях и бесконечных рок-концертах?
Я вышел во двор, приветливо кивнул старушке из дома напротив, выронившей от неожиданности сигарету из своих фарфоровых зубов, и беззвучно выругался на себя за такой явный промах. Старый Алекс наверняка не здоровался с соседями. А если и здоровался, то с дебильным выражением на лице, весело подпрыгивая и помахивая рукой. Да уж… Штирлиц никогда ещё не был так близко к провалу…
Мой взгляд зацепился за высокую траву на газоне нашего дома, и я задумчиво вздохнул, стараясь не смотреть в сторону внимательно наблюдавшей за моими действиями соседки. Её бы убрать… В смысле — траву, не соседку. Покосить немного, подравнять… Вон и газонокосилка стоит под навесом, ржавеет без дела.
Определившись с нехитрым планом действий, я кивнул сам себе и уверенно направился в сторону старенького бензинового «John Deere». Дёрнул тросик справа на корпусе газонокосилки, услышал ровное тарахтение двигателя и удовлетворённо хмыкнул.
— Алекс! Ты что делаешь? — окликнула меня Мэри с террасы дома.
Чёрт! Что она опять хочет от меня? Надеюсь, не зовёт снова на сеанс «Мастубэйта»? Что-то я не готов сейчас к этим непонятным игрищам — не то
