— Вы, земляне, даже воровать как следует не умеете, — едва заметно улыбнулся скриптор. — Ты два месяца рыл тоннель и, не пробыв в здании и пяти минут, уже ухитрился взорвать его. К счастью, от генераторов отходила всего пара–тройка кабелей. А то бы ты сровнял с землей весь город.
— Простите, — усмехнулся человек. — Мы, земляне, всего–навсего изобрели этот самый генератор.
— И где бы вы сейчас были, не будь его у вас? Вы, ошибка природы, забываете, что все ваши расы живут за счет того, что вам дала Земля.
— Хорошо, — улыбнувшись, сказал шолиец. — Тогда ответь мне вот на какой вопрос: каков будет корень пятидесятой степени из ста двенадцати?
— Нет, уж лучше давай я тебя спрошу, — хитро возразил Блэкторн. — Я знаю, ты высчитал ответ еще до того, как вошел сюда. Вычисли мне корень седьмой степени из пяти тысяч.
Шолиец прикрыл глаза, вызвал в своем воображении образ логарифмической линейки и, проведя в уме необходимые манипуляции, ответил:
— Что–то между тремя целыми тридцатью семью и тридцатью восемью сотыми.
— Докажи, — с вызовом потребовал Пэдди.
— Я дам тебе карандаш и бумагу, и ты сам убедишься в правильности моего ответа, — ответил скриптор.
Пэдди поджал губы.
— Раз ты такой умный, может быть, ты знаешь, куда мы летим и чего они от меня хотят?
— Конечно, знаю. Сыны Лангтрии проводят ежегодную конференцию, а ты будешь там переводчиком.
— Боже мой! — вздохнул Пэдди. — Что, опять?
Шолиец терпеливо продолжал:
— Каждый год Сыны Пяти Миров встречаются, чтобы утвердить квоты и распределить генераторы космической энергии. К сожалению, до сих пор не выбран язык межвселенского общения: Сыны остальных четырех миров считают, что это уронит их авторитет в глазах общественности.
Общение через переводчика имеет то преимущество, что пока он переведет каждое слово на четыре языка, у Сынов есть время обдумать решение. Кроме того, абсолютная беспристрастность стороннего лица не затрагивает планетарной гордости участников конференции.
Шолиец тихонько рассмеялся и продолжил:
— Переводчик, как вы понимаете, не может добавить ничего от себя, поскольку каждый из Сынов в некоторой степени владеет языками остальных посланников. Таким образом, переводчик призван служить символом равенства и сотрудничества, основанного на взаимном доверии, своего рода буфером между легко подающимися эмоциям Сынами.
Пэдди задумчиво потер подбородок и спросил приглушенным голосом:
— Скажите, ведь конференция является секретом галактического масштаба. Никто даже не знает, где она проходит. Похоже на свидание влюбленной парочки.
— Совершенно верно, — сказал скриптор и значительно посмотрел на человека сверкающими глазами. — Вам должно быть известно, что многие архаические расы выражают недовольство квотами, и собрание Сынов Лангтрии может стать непреодолимым соблазном для покушающихся на жизнь посланников.
Блэкторн понимающе кивнул и спросил:
— Почему же именно мне выпала честь принимать участие в конференции? Уверен, можно было найти множество переводчиков, более подходящих для этой цели.
— Да, действительно, — согласился шолиец. — Я, например, свободно общаюсь на всех пяти языках, но у меня есть один недостаток: я не преступник и не приговорен к смерти.
— Понятно, понятно, — кивнул Пэдди. — Что будет, если я откажусь?
— Посидев в нервно–паралитическом костюме, ты сам предпочтешь наискорейшую смерть.
— О, чудовища! — простонал Блэкторн. — Печальные настали времена, раз уж собственная воля более не принадлежит человеку.
Шолиец поднялся, длинными и тонкими, как карандаши, пальцами собрал посуду и вышел из помещения, но через минуту снова вернулся.
— Землянин, я должен проинструктировать тебя по поводу церемониала. Некоторые Сыны очень щепетильны в отношении соблюдения внешних условностей. По счастью, мы прибудем только завтра, и у нас есть немного времени.
Глава вторая
На следующий день шолиец разбудил Пэдди и принес ему завтрак, бритву, шланг с душем, смену белья и пару сандалий на толстой подошве. Пэдди подержал их в руках, вопросительно глядя на него.
— Придется идти по камням, — пояснил скриптор.
Пэдди побрился, вымылся под душем и, надев свежее белье, потрогал ладонью подбородок.
— Теперь, мой головокожий друг, несмотря на ваше обращение и единственно для того, чтобы показать свое презрение ко всему происходящему, я готов помочь тебе вытереть пол.
— Если мне потребуется помощь, мне надо лишь позвать охранника–кудтийца, но, думаю, в этом нет необходимости.
— Что ж, наши взгляды разошлись, — сказал Пэдди. — Предлагаю небольшой дружеский поединок, чтобы не оставалось неприятного осадка. Только один раунд, в качестве утренней разминки; никаких выбитых глаз, хватать за кожу и волосы запрещается.
— Как скажешь, — ухмыльнулся шолиец, обнажив ряд острых серых металлических зубов.
Пэдди пошел в наступление и ухватил шолийца рукой за предплечье. Инопланетное существо вертелось, как угорь на сковородке, хлесталось шнурами рук, уходило из захвата. Ноги Пэдди скользили по непривычной поверхности. Мгновение он сопротивлялся, а затем, поддавшись натиску, перекинулся через голову, встал на ноги и нанес удар. Шолиец рухнул на пол.
Пэдди бросился на него и уложил на лопатки. Они замерли и в молчании смотрели друг другу в глаза: серо–желтые глаза Пэдди не отрывались от сияющих глаз шолийца.
Блэкторн спрыгнул с противника, и скриптор угрюмо поднялся на ноги.
— Куда вам до людей! — ликовал Пэдди. — Надо отдать вам должное, кожеголовые братья, квадратные корни извлекать вы умеете. Но для настоящей мужской схватки подайте мне противника с родной зеленой Земли!
Шолиец забрал старую одежду, посуду и повернулся к человеку:
— Странная, очень странная раса вы, земляне.
Он вышел, закрыв за собой дверь на засов.
— Что он хотел этим сказать? — Пэдди, нахмурившись, кусал губы.
Через час шолиец возвратился и жестом пригласил Блэкторна следовать за ним:
— Иди за мной, землянин.
Пэдди пожал плечами и повиновался. Кудтийский охранник безмолвно поковылял за ними.
На борту царило оживление. Дрожание кожаных капюшонов, интонации стаккато, преобладающие в разговорах, и нервное постукивание длинных пальцев выдавали охватившее экипаж беспокойство. Пэдди посмотрел в иллюминатор. Перед ним расстилалось бесконечное черное пространство, вдалеке мерцали звездные россыпи.
На расстоянии мили от них висел огромный корабль с серо–голубым гербом Сына Котона. Прямо под иллюминатором, у борта, на приколе качалась маленькая лодка со стеклянным куполообразным верхом. Кудтиец толкнул Блэкторна в затылок:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
