Раздался свист рассекаемого воздуха, вслед за которым послышалось нарастающее гудение. Пэдди поднял голову и увидел лодку, приземлявшуюся чуть ли не ему на голову. Лодка коснулась поверхности; хрустальный купол откинулся, и из аппарата появились пять Сынов Лангтрии. Придерживаясь установленного церемониалом порядка, они безмолвно проследовали к возвышению. Впереди выступал мрачный Орел Альфератса А, за ним шел желтый, как кусок масла, лористанзиец, от лица которого исходило слабое мерцание, следом показался пятнистый капюшон шолийца и глаза–блюдца котонца, а замыкал шествие приземистый, коротконогий посланник Бадау с горбом вместо головы.
Уперев руки в бока и скривив губы, Пэдди наблюдал, как процессия неспешно приближалась к полукругу кресел.
— Подумать только, что их предки были приличными землянами, ничем не отличавшимися от меня. А эти напоминают мне Кенсингтонский зоопарк, — покачав головой, произнес он.
Тут из лодки появились еще два существа. По пурпурной коже Пэдди узнал в них огромных бесполых кудтийский монстров, практически лишенных разума — результат хирургического вмешательства и насильственного питания. Это были гигантские животные с налитыми кровью петушиными сережками.
Им были удалены ушные раковины, чтобы усилить способности к концентрации, поэтому все действия они совершали в состоянии, близком к гипнотическому. Кудтийцы встали на страже по обоим концам астероида и замерли, устремив на Пэдди неподвижные голубые глаза–лепешки.
Сыны Лангтрии заняли свои места, и один лористанзиец с любопытством взглянул на Блэкторна.
— Значит, в этом году землянин, — оживленно заметил он. — Удивительно, но среди них нередко попадаются хорошие лингвисты. На мой взгляд, лучшие переводчики — земляне и шолийцы. Правда, среди шолийцев мало преступников. Интересно, что совершил этот разбойник.
Пэдди вскинул голову и бесстрашно взглянул на говорившего. Затем, решив, что пора приступить к выполнению своих обязанностей, поклонился котонцу и повторил слова лористанзийца на котонском, затем последовательно обратился к посланникам Бадау, Альфератса и Шола. Однако при переводе последней фразы он заменил слово «разбойник» на котонское «зактум», что означает «бесстрашный малый», бадайское «лауд», соответствующее выражению «благородный рыцарь» из легенд о Робине Гуде; на ферайский он перевел его как «а–као–ап», то есть «быстрые крылья», а на шолийском представил его словом «кондозиир», происходящим от старотосканского «кондотьер».
Пэдди остановился, с торжественной почтительностью ожидая дальнейших речей. Лористанзиец бросил на него пронзительный взгляд, однако не промолвил ни слова; по скулам его заходили желваки.
Слово взял феразийский Орел:
— В созыве сегодняшней конференции не было особой необходимости. Я не заметил значительных колебаний в товарообороте, считаю военную экспансию излишней, думаю, что прошлогодние квоты вполне устроят всех и в нынешнем году.
Пэдди перевел речь посланника остальным Сынам по часовой стрелке. Присутствовавшие поддержали оратора молчаливым согласием.
— Я располагаю несколькими петициями, — заговорил вслед за Орлом бадаец, — и предлагаю немедленно приступить к их рассмотрению. Первая от Канопийскои Четверки. Они просят четыре генератора для осуществления перевозок сырья и продукции с одной из их лун, которую они используют в качестве фермы по разведению скота.
— У меня имеется петиция подобного рода, — вступил шолиец. — Мои наместники сообщают, что пять из доверенных им шестнадцати генераторов вышли из строя, предположительно, в результате лабораторных экспериментов по изучению процесса регенерации. Я не склонен думать, что нам нужно удовлетворить их просьбу.
Выслушав аргументы посланника, собрание отклонило петицию.
— Вторая петиция, — продолжал бадаец, — от частного лица, нечеловекообразного неономийца, который предлагает совершить кругосветное путешествие по космосу. Он хочет, чтобы его запечатали в космическом корабле и отправили в космическое пространство на самой большой скорости, которая только возможна, и либо он вернется, либо умрет затерянным среди звезд.
Конгресс признал, что подобный эксперимент весьма интересен, к тому же не препятствует товарообмену.
— Третья петиция, — обратился к своим записям посланник Бадау, — с Земли. Население требует еще сто генераторов.
— Сто! — воскликнул котонец.
— Похоже, они несколько сдали свои позиции, — откинувшись на спинку кресла, ухмыльнулся шолиец. — Если мне не изменяет память, последние пятьдесят лет они требовали права неограниченного производства генераторов.
— Постепенно и к ним приходит понимание реального положения вещей, — проурчал бадаец.
— Должен заметить, что за последнее время у землян был зафиксирован лишь незначительный подъем коэффициента товарооборотов, — заметил Сын Лористанзии. — Возможно, один из генераторов вышел из строя. На мой взгляд, достаточно будет того, что мы согласимся заменить поврежденный механизм, и я не вижу причин, почему мы должны идти на дальнейшие уступки.
Котонец выпрямился в кресле и угрожающе посмотрел на Пэдди глазами–плошками.
«Спокойнее, приятель, — сказал сам себе Пэдди, делая глубокий вздох. — Не забывай, что теперь ты имеешь дело не с необразованными охранниками».
Он повернулся к бадайцу, не переставая ощущать на себе холодный взгляд Сына Котона.
— Коэффициент товарооборота несколько возрос, — Блэкторн перевел речь лористанзийца на бадайский. — Один из генераторов поврежден, остальные четыре окончательно вышли из строя. Достаточно заменить оборудование, и только.
Пэдди почувствовал облегчение, когда котонец наконец отвел от него ледяной взгляд.
«Есть в его взгляде что–то липкое, — подумал Блэкторн. — Не удивительно, что именно эти лупоглазые черти выдумали нервно–паралитический скафандр.
Пэдди с точностью передал содержание речи по кругу. После небольшой паузы собрание стало высказываться за отклонение петиции.
Затем, проголосовав еще по трем петициям, все пятеро погрузились в тишину, задумчиво созерцая землянина. Находясь под прямыми лучами прожекторов, он чувствовал себя раздетым и выставленным на всеобщее обозрение.
— Вот он я, — с отвращением пробормотал Пэдди, — последний из скибберийцев графства Корк. Привязан к самому крохотному во всей Вселенной астероиду, как треска на противне, да еще и в компании пяти чудовищ, которые только и думаю о том, какими специями приправить мой труп.
Пэдди поднял глаза — пять кораблей, выстроившись в линию, парили в миле от планеты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
