не рассеялась, а он сам не осознал себя стоящим на стене огромной крепости. Посмотрев под ноги, мужчина отшатнулся от края, за которым виднелась пропасть. Он огляделся, но видение, стоило сосредоточиться больше, начинало мерцать и словно таять. Хватаясь за его образ, Райдо лишь делал хуже, и цвета искажались.
— Какая-то крепость, — наконец выдавил он из себя.
— Не пытайся ловить образ. Задавай лишь вопрос, где твои товарищи, — как из далека раздался голос Элеры. Мужчина прекратил цепляться за образ крепости и сосредоточился на вопросе. Видение снова принимало былую чёткость, краски вернулись к привычным. Райдо мысленно повторял про себя вопрос, пока оглядывался и пытался запомнить хоть какую-то выдающуюся деталь.
— Кругом горы. Лес с одной стороны, — заговорил он, не слыша собственного голоса. — Внизу пропасть. Нет… ров. И заросшая тропа.
— Опиши горы, — услышал он голос Хагалаза.
— Просто горы, — Райдо снова огляделся по сторонам. — Хотя нет… На одной горе можно рассмотреть ещё крепость… И… погодите… — мужчина повернулся в сторону, уловив какое-то движение боковым зрением. Недалеко от него стояла Вика. Она без опаски гуляла по краю стены, иногда останавливаясь и балансируя на самом краю, глядя в пропасть. Райдо сделал несмелый шаг к ней, но видение не таяло, а наоборот, становилось всё более реалистичным. Теперь, помимо визуального образа, мужчина почувствовал пронизывающий холодный ветер, который трепал епанчу и волосы Вики, закидывал его собственные волосы ему на лицо. Запах мороза, хвои и старины ощущался всё сильнее. Райдо сделал ещё один шаг, уже более уверенно. — Вика! — позвал он её.
Девушка повернула голову в его сторону, наклонив её на бок. Что-то в ней было не то… Словно какую-то мелкую и незаметную деталь изменили, но это не попадалось сразу на глаза. Мужчина направился в её сторону, но Вика развернулась и пошла от него прочь.
— Вика! Стой! — закричал Райдо, кидаясь за ней в погоню.
Стены оказались скользкими, и мужчина лишь сейчас понял, что они были залиты кровью. Вика впереди забралась на возвышение и развернулась к нему лицом. Нет, он всё-таки смог понять, что в ней не так. Чёрная епанча таковой уже не являлась — она была тёмно-багровой от крови, кое-где виднелись белые чистые пятна. Её лицо было перепачкано в крови, тяжёлыми каплями багровая жидкость стекала по её рукам.
От ужаса мужчина оцепенел, а руки ослабли. Артефакт выскользнул из его ладони, зацепившись за неё лишь своей цепочкой, и теперь опасно раскачивался на ветру.
Вика с интересом в глазах смотрела на медальон. А после сделала шаг к нему навстречу, протягивая окровавленную руку к артефакту. Райдо не мог пошевелиться. Он начал что-то шептать, то ли звать на помощь, то ли молиться, то ли просто умолял не подходить её.
Затем, когда девушка подошла к нему на расстояние вытянутой руки, он почувствовал, как его схватили за плечо сзади и потянули в пропасть.
— Сожми артефакт, дурень! — рявкнул голос Вики у него за ухом, и мужчина обеими руками вцепился в медальон, доверившись голосу и падая в пропасть.
Когда до острых камней осталось совсем немного — он зажмурился и внезапно почувствовал, как упал в прелую листву.
Открыв глаза, Райдо понял, что находился всё ещё в лесу и сейчас лежал в овраге на прелой листве, продолжая судорожно сжимать руками артефакт. Над головой звучали обеспокоенные голоса Элеры и Хагалаза. Уже через минуту они спустились к нему, Повелитель Душ помог ему встать на ноги, а суккуб взволнованно смотрела на Райдо.
— Что за тарабарщину ты вообще нёс? — возмутился Хагалаз. Райдо удивлённо посмотрел на него. — Я ни слова не понял! И Элера не знает этого языка! Я только и понял это… как там было… Варада Крад. Вика упоминала это когда-то. Ты знаешь этот язык?
— Я… понятия не имею, что ты несёшь, — выдавил из себя Райдо. — Но я видел Вику. Она была на стене той крепости. Только какая-то… другая.
— Думаю, если мы поймём, что за другая Вика это была, то узнаем, почему ты говорил на этом странном языке, — произнесла Элера. — Ты нас напугал. И чуть не выронил артефакт.
— Что бы тогда случилось? — поинтересовался мужчина, протягивая медальон обратно суккубу.
— Ты бы застрял навсегда в этом видении. Не живой и не мёртвый. И существуешь, и тебя нет, — произнесла женщина бесцветным голосом, забирая артефакт и пряча его у себя. — Но ты опомнился и сжал артефакт. Это спасло тебя.
— А ещё ты ходил всё это время и бормотал на этом чёртовом языке ахинею всякую, — буркнул Хагалаз. Райдо покачал головой:
— Осталось только выяснить, где это может находиться… Вика и Менсис ушли, судя по всему, на север. Но их следов мы не обнаружили. Как и тропы.
— В Орлете я нашла картографа, — проговорила Элера. — Но, как я помню карту, севернее нет крепостей! Только леса и горы.
— Проклятье! Они же должны быть здесь! — вампир резко развернулся, пытаясь разглядеть хоть что-то знакомое из видения. Но ничего подобного не увидел. — Неужели всё зря?!
Они пребывали в смятении. Орлет был известен своей тягой к точности во всём, и картографы точно не могли допустить ошибок! Но Райдо чувствовал, что крепость недалеко, и именно там — на севере, где их и не должно быть! И кто ошибался — он, или картографы?
Мужчина опустился на рядом стоящий валун, закрыв голову руками и пытаясь сосредоточиться. Мысли путались, нечёткие размытые образы мелькали перед его взором один за другим. И среди всего этого хаоса он неожиданно почувствовал давно забытое чувство.
Оно прошлось острым ледяным лезвием по позвоночнику, волной первобытного ужаса, словно замораживающего все мышцы и органы. И после по телу разлился жар, возвращая чувствительность коже, но более сильную, что Райдо буквально ощущал уже привычную грубую текстуру исподнего как нечто новое. Нюх дразнили сотни и тысячи запахов. Краски окружающего мира поблекли, становясь невыразительными и тусклыми.
Хагалаз и Элера, до этого не замечавшие происходящего с Райдо, осознали, что с ним что-то не так слишком поздно. Оба повернулись, когда услышали гортанный рык, и увидели… уже точно не того, кого знали до этого.
Поначалу у мужчины лишь дрожала верхняя губа, обнажая клыки. Но после он оскалился, а зрачки в его глазах расширились, заполняя всю радужку, и теперь казались двумя чёрными безднами. Лицо, вроде и прежнее, но теперь оно было изуродовано мимикой до жуткой гримасы сродни морде приготовившегося к прыжку хищника. Его движения стали плавными и неуловимыми, а передвигался Райдо, чуть пригибаясь к земле, словно готовясь к прыжку. Неподвижный взгляд остановился на
