но понять от чего именно он не мог. Влияние рун ослабло недостаточно, чтобы он смог совладать с своим ослабевшим телом и подняться на ноги. До двери было достаточно далеко, да и мужчина не надеялся, что его кто-то услышит.
Куда он вообще попал? Где его товарищи? И где Элера?
Он вспомнил, как называл её матерью. Как любил её, всем своим сердцем любил — как сын любит мать. Ни от кого другого он не видел улыбки или ласки. Не помнил, чтобы кто-то ещё мог его пожалеть и успокоить.
Может, она до сих пор не желала ему зла?
* * *
Менсис не находил себе места. Вика так и не объявилась, и в её комнате её тоже не было. Хагалаза и Элеру искать было бессмысленно — Герренс почему-то это сказал с грустной усмешкой. Но усадил молодого ведьмака рядом с собой, разлил по кружкам какую-то настойку и притащил еды. А после завалил вопросами.
Менсис стоически перенёс этот допрос, и когда признался про Четверых, беловолосый ведьмак заинтересовался ещё больше, после чего выспросил у него буквально всё, что было ему известно.
— Хм… Так вы ищете крепость на севере? — Герренс подлил им в кружки настойки, а после задумчиво посмотрел в зарешеченное окно. — Откуда зверями обратившись… Вот знаешь, на языке крутится, а вспомнить не могу. Что-то очень знакомое! Пожалуй, Вика тут была права, что крепость стоит искать на севере. Смышлёная она… — он грустно усмехнулся. — Вот, помню, мы с ней через Мертвецкий лес шли. Там тропы не видно — топи одни. Так она умудрилась найти безопасную тропку и мы благополучно вышли.
— А как вы с ней познакомились? — поинтересовался Менсис, отставив от себя кружку. Настойка явственно отдавала спиртным и ведьмаку не хотелось пьянеть в неподходящей ситуации, от чего он решил воздержаться, в то время как беловолосый ведьмак явно злоупотреблял напитком в данный момент.
— Да что тут говорить… — вздохнул Герренс. — Она на меня буквально с неба свалилась. Я, значит, сплю. Устал как собака, пока искал ингредиенты всякие. Вздремнуть решил — только лёг и уснул, как она на меня упала. Глаза огромные, перепуганные, да я сам чуть не заорал. Вид у неё совершенно дикий был — в волосах ветки и колючки, одежда вся в траве. Думал, то ли кикимора из болота вылезла, то ли леший. А она мне: «Тсс!» — он приложил палец к губам. — Ну я и молчал. А там кто-то ходил неподалёку. Мы-то в овраге почти лежали, и костёр мой потух. В общем, нас не заметили. Ну и когда она уходить собралась, я её и спросил, а что мне за молчание будет, — мужчина улыбнулся, сделал глоток и, немного помолчав, продолжил: — А она мне в морду дала, назвала кобелём и бежать. И так уж получилось, что кинжал свой обронила. Потом видать вспомнила — и ко мне вернулась. А там разговорились, ну и… я думал, срастётся как. Хорошая девка была. — Герренс навалился на стол, устремив пустой взгляд куда-то в стену. — Хо-ро-ша-я. И драться умела, и готовить, и латать, если потребуется. Я думал, станет мне подругой боевой, даром что не ведьма сама. Зато что умела! И сама какая!
— Зато ты на свою пьяную рожу посмотри, — раздался голос от двери. Герренс аж подскочил, чуть не свалившись со стула, а Менсис вздрогнул и развернулся. Вика стояла в дверях. По её виду можно было сказать, что она чем-то явно была недовольна. Девушка схватила стоявший рядом с ней стул, хлопнула дверью и подсела к мужчинам за стол. — Чего уставился? Наливай и мне! Раз пошла такая пьянка.
Герренс дрожащими руками схватил бутылку, растерянно огляделся в поисках ещё одной кружки, но таковой не нашёл. Тогда Вика просто взяла кружку Менсиса, заметив, что тот вообще не притрагивается к выпивке, отобрала бутылку и долила себе, а после почти залпом опустошила кружку.
— Вик… Ты чего такая? — поинтересовался Герренс с опаской.
— Чего-чего… Я тут голову ломаю, а некоторые там, понимаешь, нашли себе развлечение. Один бухает, другой с суккубом развлекается, третий незнамо где пропадает. Куда упыря уволокли, а, белобрысый?
— Так это… в пыточную, — пробормотал ведьмак.
— У вас тут и пыточная есть?! — удивилась Виктория, громко поставив кружку на стол, от чего оба мужчины втянули головы в плечи. — А ну веди меня туда. Хочу в его честные глаза посмотреть и что-нибудь отрезать. Хотя нет, ограничимся чем-нибудь менее вредным.
— Так он опасен пока… Пусть проспится…
— Это тебе проспаться нужно. Я с тварями похуже общалась. Вот ты против суккуба выстоял бы?
— Ну… э…
— То-то! А я как-то с инкубом справилась сама. В одиночку. Без ваших ведьмачьих руно́ или как там, — она вывела пальцем в воздухе какие-то странные узоры. — Не важно! Веди меня к упырю! Укрощать буду!
— У меня плохое предчувствие, — пробурчал Герренс, всё же вставая из-за стола и хватая с него связку ключей.
Вся троица спустилась по винтовой лестнице и направилась к подземельям крепости. Герренс только успевал отпирать замки — как самые обычные, так и магические, — когда их путь наконец привёл к той самой пыточной, закрытой тяжёлыми металлическими дверьми с выгравированными на них рунами.
— Только он это… опасен, — предупредил Герренс, отпирая дверь. А после, сняв магический замок, он приоткрыл двери так, чтобы туда даже Вика смогла едва протиснуться. Девушка без опаски зашла в тёмное помещение.
Её глаза почти сразу привыкли к этой темноте и она разглядела лежавшего на полу свернувшегося Райдо. По виду вампира нельзя было сказать, что он опасен. Скорее, это ему опасность грозила. Виктория подошла к нему и опустилась на корточки, осторожно дотронулась рукой до шеи, убеждаясь, что он живой. Вампир продолжал дышать и его сердце билось.
— Просыпайся, спящий ты красавец, — она потрясла мужчину за плечо. Он резко дёрнулся и было подорвался на ноги, но сил у него практически не оставалось, из-за чего Райдо лишь растянулся на полу со стоном. — Герренс, вы чем его поили, что он даже встать не может?
— Ночь-трава! Мощная штука! — беловолосая голова ведьмака показалась в дверях. Он с опаской посмотрел на вампира, а после перевёл взгляд на Вику. — Нести противоядие?
— Ты же сам сказал, что проспится и встанет!
— Так я думал, успею дать ему противоядие!
— Неси сюда, дурень! И живее!
Голова ведьмака исчезла за дверью и послышались поспешные отдаляющиеся спотыкающиеся шаги и недовольные бормотания. Вика вернулась к рассматриванию Райдо, чтобы убедиться, что в остальном её товарищ был цел и невредим. На
