— У вас прогрессивное мышление. Может быть, вы действуете немного по-детски — слишком открыто и агрессивно.
— Бликер называет меня опасным уличным хулиганом.
Риа рассмеялась характеристике, данной Маккензи его соперником на выборах.
— Не в бровь, а в глаз, хотя уверена, что Бликер не считает данное определение комплиментом. Не думаю, чтобы вы позволяли кому-нибудь запугивать вас.
— Вы правы. Я вырос на окраине — стопроцентный американский мальчишка. И водился с плохой компанией.
— Вы поразили меня своей склонностью к сотрясению основ. Некоторые люди боятся перемен, но я давно уже считаю, что этот городишко нуждается в хорошей встряске.
— Питаю надежду, что смогу растрясти все это болото в городском совете. Если меня выберут, — пробормотал Маккензи. — Черт возьми, — добавил он тем же тоном минуту спустя.
— Что?
— Я забыл положить себе индейку.
— Здесь есть немного, — протянула свою тарелку Риа.
Тейлор протестующе поднял обе руки.
— Ни в коем случае! Я не могу.
Опьянела ли она или протест Маккензи на самом деле был искренним, а потому довольно потешным?
— Берите, берите. Я настаиваю. В конце концов, я увела у вас креветку.
Риа взяла с тарелки кусочек белого мяса и протянула его Тейлору. Молодой человек посмотрел на индюшатину так, словно это был последний кусочек съестного на земле и он не имел права претендовать на него.
— Вы завоевали креветку в честной борьбе.
— Прошу вас. — Риа протянула руку ко рту Тейлора.
— Ну-у-у, если вы так настаиваете… Маккензи вгрызся в сочный кусок индюшачьей грудинки. Риа и представить себе не могла, что зубы тоже могут вызывать сексуальное возбуждение, но когда Тейлор откусывал мясо, она почувствовала теплую вспышку внизу живота. Это было чрезвычайно острое ощущение. Пальцы Риа овевало теплое дыхание Тейлора. Индюшатина была настолько нежной, что ее можно было бы отщипнуть вилкой, но Маккензи слегка покачивал головой из стороны в сторону, словно пытался разорвать его. Внутри у Риа все опустилось, словно она стремительно взлетела на высшую точку американских горок.
— Очень вкусно, — похвалил Маккензи.
— Нежное и сочное.
— У-у-ух.
Риа поняла, что Тейлор смотрит на ее губы. Глаза его не мигали — как у кота, приготовившегося к прыжку. Она плавилась под этим пристальным взглядом голубых глаз. Взявшись за ножку бокала, Риа обнаружила, что пальцы ее дрожат. Пошевелившись, девушка заставила себя сбросить чары, и только тогда Маккензи отвел взгляд.
— Эта елка мне нравится больше, чем та, внизу.
Риа обрадовалась, что Тейлор сменил тему разговора. Напряжение в груди спало. Шум вечеринки доносился снизу, подобно рокоту далекого прибоя. Временами ровный гул прерывался взрывами смеха, но в основном единственными звуками в комнате оставались потрескивание яблоневых поленьев в камине и возбуждающий шорох одежды всякий раз, когда Риа или Тейлор делали какое-либо движение. Между ними установилась атмосфера типа «снимите туфли и чувствуйте себя уютно». Риа давно уже не чувствовала себя такой расслабленной. Где бы то ни было и когда бы то ни было. Не испытывала подобного дух захватывающего предчувствия. Следуя мерам безопасности, она все же не стала снимать туфли. Риа взглянула на елку. Пушистые зеленые ветки рождественского дерева украшали мигающие разноцветные лампочки, стеклянные шары, мишура и большие конфеты в блестящих обертках из фольги.
— Мне тоже эта елка нравится больше, — согласилась Риа. — Я предпочитаю старомодные вещи.
— Их так и хочется понюхать.
— Верно. Та елка внизу, в гостиной, огромная, но такая официальная.
— И не подходи.
— Ее украсил профессиональный декоратор. А эту, сразу видно, наряжала семья. Украшения развешаны без всякой системы.
У хозяев дома — супружеской пары Грэхемов — было несколько взрослых детей и куча внуков. Риа представила себе смех, добродушное поддразнивание, визги удовольствия, эхом отражающиеся от этих стен, когда завтра утром здесь будут вскрываться бесчисленные коробки с рождественскими подарками.
Наклонившись ближе к Риа, Тейлор прошептал:
— Держу пари, если посмотреть на них поближе, то большинство украшений окажутся потускневшими и побитыми.
Риа мечтательно кивнула.
— Но они — самые веселые. Чем старше, тем лучше. Они хранят в себе память о прошлых рождественских праздниках, и связь эта никогда не прервется.
Тыльной стороной ладони Тейлор погладил щеку Риа.
— У леди архитектора весьма сентиментальный характер.
Спина Риа покрылась мурашками от удовольствия.
— Каюсь, грешна.
Насытившись, они отставили тарелки, испытывая теперь голод иного рода. И не было смысла это отрицать. Тейлор без тени смущения уставился на Риа.
— Никогда еще мне не приходилось сражаться на палочках для канапе с кем-либо столь же прекрасным, как вы. Вы уверены, что существуете на самом деле?
«Прикоснись ко мне и узнаешь», — вертелось на языке Риа, но она предпочла воздержаться от подобных предложений.
Маккензи, казалось, готов был наброситься на нее и растерзать в порыве страсти. Если верить слухам, в своих ухаживаниях Тейлор Маккензи никогда не нуждался в поощрении. Даже если слухи эти и распространялись злобными политическими противниками Маккензи, они, без сомнения, имели под собой реальное основание. Риа была достаточно здравомыслящей, чтобы прийти к такому выводу, глядя на мягкие черты лица Тейлора и его чувственную улыбку. И то же здравомыслие позволило ей оказать сопротивление чарам Маккензи. Потому Риа решила придерживаться легкого дружеского флирта.
— О, я действительно реальна. Чего вы не знали, — растягивая слова, призналась она, — так это того, как неприлично заурчал мой желудок, когда я положила глаз на ту жирную креветку.
— Теперь тихо. — Тейлор приложил указательный палец к губам Риа. — У меня от ваших слов начинают течь слюнки.
«Достаточно!» — подумала девушка. Ситуация выходила за рамки флирта и становилась небезопасной. Это у Риа от слов Маккензи начали течь слюнки. Слабо освещенная комната, огонь в камине, рождественская атмосфера — все это оказывало на нее опасное действие. Она чувствовала, что теряет контроль над ситуацией, и поняла, что должна взять себя в руки.
— Не лучше ли нам спуститься вниз и пообщаться с гостями?
Маккензи нахмурил брови, но, казалось, согласился с целесообразностью предложения Риа. Не следовало слишком торопить события.
— Мне тоже так кажется. Внизу полно избирателей.
Тейлор поднялся и предложил даме руку, которую Риа с радостью приняла. Ей следовало бы поесть плотнее: шампанское начинало шуметь в голове, и ноги ослабли. Поднявшись, Риа слегка пошатнулась. Тейлор, чтобы поддержать ее, обнял одной рукой за талию и прижал к себе.
