ВЫХОД В ГОРОД
ОТПУСК
«Вышло время на штопку лати на срыв чеки.Всё.Отбегался, отшумел,отыграл своё.Здесь ночами над лесом звенятколокольчики.Здесь ручей из твоих земельтихий холод пьёт.Насладись красотой сполна.Выпей памяти.Не растает,не убежиттвой рутинный вал.Погляди-ка — взошла луна...»
Он кивает. И...Размышляет:кто ж еёпроектировал?
август 2007
«Небо различных оттенков бурого цвета...»
Небо различных оттенков бурого цвета.Площадь с рекламной строчкой наперевес.Здесь успеваешь забыть, что бывает лето,И уж тем паче, что где-то бывает лес.
Небо отсутствует. Это теперь надолго.Пьер и Мария знали, куда идут.Я же верчу железки другого толка.Скажем, монтажку. Праздничный атрибут.
Не попрощаться. Не разгрестись с долгами.Байки про быт и бабки — обманка, блеф.Небо (ну всё, приехали...) — под ногами.Синее, как: ноль, ноль, девяносто, F.
февраль 2007
«Ты ошибся, сочтя её просто одной из многих...»
Ты ошибся, сочтя её просто одной из многих.Думал: «Пару недель поживу — поминай, как звали».На её стороне бетонные злые боги.На её стороне мегатонны стекла и стали.
Ни по мокрым трассам, ни по грязным дворам промзоны,Ни в вокзальной толпе, к глазам поднимая ворот,Не уйдёшь от неё. Так и будешь всю жизнь пронзённыйЧёрной стрелкою указателя: «Выход в город».
Будешь рожи корчить, прыгать на задних лапах,Будешь строчкой вилять, огорчаясь, что нет хвоста.«Я такой хороший! Не страшно, что весь в заплатах.Погляди, Москва! Я умею ещё и так!»
И она тебя за твои стишки и ужимки,Улыбнувшись даже, а не скривившись, вроде,Замыканьем цепи, распрямленьем одной пружинки —МилостивоЗапечатает в переходе.
июль 2007
ГЛЯДЕЛКИ
Зачем луна?Она не греет.Она, как рыба,Смотрит глупо.Сижу без снаУ батареи.Смотрю в ответ —Кто первый сдастся...
2004
«В парках рядами ровными ржавые кроны и...»
В парках рядами ровными ржавые кроны иржавые фонари с паучьими городами внутри.Близится время памяти, живые и теплокровныеперебирают хлам, листают календари.
Директора, консультанты, банкиры и дипломаты,собираются на важные встречи, гладят рубашки,в последний момент, подумав, кладут в дипломатыкто тряпичного зайца, кто ракушку, кто пряжку.
Фотомодели, телеведущие, светские дамысобирают наряды, как мандалы — крупица к крупице.Каждая надевает нечто, о чём не помнит годами:каштан на шнурке, кольцо из пластмассы, перо неизвестной птицы.
Если спросить об этом, они краснеют и сердятся,потом говорят: «Вы разве не знали? Это теперь модно».Память слегка холодит сосуды и достигает сердца,лица и голоса хранятся в шкатулке на дне комода.
август 2010
ТРЕХСТИШИЯ
I.
прилёг отдохнутьуставший бомжик седойна эскалатор
умер, в рай попалгляжу: и там турникетысбежал из рая
Третьяковскаялучше, чем Арбатскаяно с рифмой туго
стеклянная дверьне бей меня по носупрозрачной тушей
восемь карточекразных в моём карманекак бы не спутать
мясо в вагонечитает Муракамимодная книжка
куплю гранатупусть валяется домана всякий случай
скрипку услышалоказалось, мобильныйяду мне, яду
кстати, о главномчто же вы так шумите?я же о главном
видишь дворнягу?вот у неё и спрашивайцену продукта
анализ нуженно зачем хризантемурастеребили?
2006-2007
II.
в уголке листарисую иконку «save»как-то спокойней
муха мешалалезла в лицо как баннервыключил муху
яндекс — найдётсядаже то, что не нужнозакон природы
автобус трясётк этой дороге поравыпускать патчи
распущенный стихназвать свободным стихом —политкорректность
какой же длинныйэтот ваш русский языкплохо для хокку
пятисложныесамодостаточнеедесятистрофных
разглядываюстариковские лицасушёных яблок
подави в себерадиопередатчикдавай помолчим
2008-2009
«Не работа, а вечный стресс...»
Не работа, а вечный стресс. Побоялись бы, что ли, Бога. А ещё говорят — прогресс... Расписаться ровно не могут. Это ручка, а не домкрат! Не дави, она не стальная. Вспоминай моторику, гад: тут ведём, потом закругляем. Как ты держишь перо, балда?! Хват твой гож для лома и бура. Не учение, а беда с этой вашей кла-ви-а-ту-рой. Вот когда пожалуешь к нам, отплясав свои па и отпев «фа», Левитану тебя отдам: у него диплом каллиграфа. Работёнка тебе под стать и ему, старику, на радость: вензеля крутить, рисовать, вырабатывать филигранность.Что-то ты совершенно сник. Ладно, хватит пыхтеть, страдалец, вот, возьми уже чистовик. Здесь — пиши. Здесь — приложишь палец.Три часа потерял. И с чем?! В «квейк» гоняет и пиво глушит... Накладная. Товарный чек. Всё. Давай, пакуй свою душу.
октябрь 2007
УВАЖАЕМЫЕ ПАССАЖИРЫ
Снуют, зевают, продирают зенкиЖители буйного града.Фасовочная машина подземкиСверкает пастью фасада.Бегут по клеткам, по швам, по фазам.Контроль.Конвейер.Доставка.Разбит на биты, размазан разум.Молчание хором. Давка.
Держитесь, не пяльтесь по сторонам иЧитайте про спорт и танцы.Пустой перегон не сверкнёт огнямиПропавших когда-то станций.Не слушайте россказни про проклятья,Не спите, теплей оденьтесь.Усвойте: кикиморы в пёстрых платьяхСовсем не крадут младенцев.
Ночами не воют на свет софитовОбритые недомерки.В колоннах — застывшие аммониты,А не погибшие цверги.Вот разве только, страховки ради(Не всякий смертный — везучий),Входите в вагон головной, не глядяНа фары.На всякий случай.
октябрь 2007
ДИПТИХ О ФЕЯХ
I. «Декабрь. Почти что лето...»
Декабрь. Почти что лето.Ничем опять не владею,Питаюсь комнатной пылью,Мечтаю о диких грозах.Сухие дохлые феи,Сложив парадные крылья,Застыли в нелепых позахВ ловушке стеклопакета.
Они залетают в щели,Таскают из кухни крошки,Я им оставляю в блюдцеВаренье из ягод красных.Кружат над столом, как мошки,Играют в салки, смеются.А утром найду несчастных,Что выбраться не сумели.
II. «Во время охоты на фей всегда затыкайте уши...»
