Читаем без скачивания Производные разума - Максим Мейстер

Анди отвлекся от «холодного» Картера и стал думать о предстоящем путешествии на «Де-Ли».

– И далась мне эта планета вместе с жителями! – пробурчал он. – Теперь вот лететь… Ради чего, зачем?!

Он дал шоферу адрес личного психолога.

«Ведь коллеги все проверили. Извлечение дельтийцев не повлияет… Неужели Картер прав, и я просто сентиментальный болван, который увидел себе подобных в причудливых организмах чужой планеты? Да нет, если бы дело только в этом, я бы подписал разрешение и сейчас спокойно ехал бы в отпуск, а не избавляться от фобии…»

Всю следующую неделю Анди пытался убедиться, что ментальные путешествия – ничуть не опасная и даже просто замечательная штука.

– Анди, дорогой, ты же не боишься спать только потому, что есть сны? Ментальная астронавтика – очень похожа на сон. Просто во сне твой ум остается отдельным от тела, а в полете – он создает для себя новое…

Ананд все это прекрасно знал. Изучал основы ментальных полетов много лет назад, а на этой неделе прочитал несколько художественных книг по теме.

В популярном изложении все звучало действительно просто. Ментальная астронавтика – самый быстрый, удобный и дешевый способ исследования вселенной. По сравнению с быстротой ума скорость света – это вообще не скорость. Ум мог за считанные мгновения оказаться хоть на Луне, хоть на Юпитере. Да где угодно! Стоило дать ему небольшую фактическую зацепку. Например, ученые открыли новую звезду. Зацепка! Хотя бы в виде координат. И первые ментальные разведчики уже там. Исследуют планеты, ищут потенциально пригодные для людей…

Технологию ментальных путешествий разработали, когда стал ясен механизм формирования физического тела вокруг тонкого ума. Каждый человек и раньше путешествовал во сне. Но что толку от таких полетов, когда ум метается случайным образом? Да и что может ум без тела? Так, получить какие-то впечатления, да и то ненадолго.

– Но ведь здесь я, получается, умираю? – возражал Анди, подавленно слушая объяснения.

– Это распространенное заблуждение! – возражали ему. – Умирает тело, не ты. Да и тело, на самом деле, не умирает. Ты сам в тонком теле покидаешь грубое тело, и оно словно бы умирает, но здесь на Земле его функциональность поддерживается искусственно. До твоего возвращения.

– В том-то и дело. Когда спишь и «летаешь», связь остается. В любой момент я могу скользнуть по нити обратно в тело, а здесь…

– Анди, ты же сам все прекрасно понимаешь. В ментальных путешествиях разрыв необходим, потому что там, куда ты отправишься, у тебя формируется новое тело. Ум «вытягивает» все необходимое из местной атмосферы, почвы и так далее. Там, на месте, формируется тело, идентичное оставленному…

– Да знаю я все это! – Анди злился на психолога, злился на себя. – Просто убеди меня, что летать не страшно. Например, полетели со мной. За мой счет, если не удастся выбить дополнительные…

Врач побледнел, но тут же взял себя в руки.

– Нет, я никак не могу. Дело в том, что у меня клиенты, к тому же… – начал он, но потом сел напротив Анди, посмотрел ему в глаза и спокойно сказал: – Давай поговорим откровенно. Астроменталофобия – это не болезнь. Потому что от нее в той или иной степени страдает сто процентов населения. А стопроцентная болезнь – это норма. Почти все боятся ментальных путешествий. И ты знаешь почему. Во-первых, бывают невозвращенцы. И не так редко, как об этом пишут. И других причин – сотни. Но есть одна, о которой все знают, но никто не любит говорить: чтобы вернуться, надо умереть. Уже по-настоящему. Ведь тело, что сформируется где-то там, на чужой планете, придется оставить уже по-настоящему, навсегда. Фактически, умереть по своей воле. Написаны тома, доказывающие, что это не смерть, а просто возвращение экосистеме использованных элементов. Потому что физическое тело по своей сути и так мертвое. И тому подобное. Но мы-то понимаем, что ум-зараза очень легко привязывается к этому «по сути мертвому», начинает считать себя им со всеми вытекающими…

– Док, вы замечательный специалист. Теперь я просто горю желанием лететь! – сказал Анди.

– Не надо сарказма, я еще не закончил… – доктор немного помолчал, собираясь с мыслями. – То, что я тебе рассказал – не новость. Только знаешь, что я скажу… И пусть Господь Рама будет свидетелем! У нас, у индусов, есть такое понятие – дхарма. Долг не ради чего-то, а долг-ради-долга. Так вот, ты летишь, как я понял, не развлекаться, а выполнять свой долг. Ты говоришь «полетели со мной». Да ни за что! Я панически боюсь этих ментальных перемещений. Но если на какой-то планете окажется мой пациент, который без моей помощи погибнет, то я засуну все свои страхи в первую попавшуюся задницу и побегу в ближайший центр ментальной астронавтики!..

– Спасибо… – Анди заметил, что не только он предпочитает ругаться на чужом языке. – Значит, если что, я буду ждать вас на «Де-Ли»?

Доктор закашлялся.

– Вообще-то я не совсем это хотел сказать. Впрочем, суть ты уловил. Все у тебя будет хорошо и без моей помощи. Зайдешь после возвращения, расскажешь?..

– …Иногда так хочется уехать от этой жары. Например, в Россию. Помнишь?..

Сати насторожилась. Наконец-то муж просит помощи. И климат здесь ни при чем. Жара подразумевалась не та, что на улице. Другая…

Ананд вторую неделю ходил недовольный, явно чем-то обеспокоенный, даже подавленный. Конечно, опять что-то на работе. Но Сати не лезла с расспросами, знала, что муж этого не любит. Но вот он сам заговорил…

Дома работает кондиционер, да и на улице не так уж печет, так что «жара» – это горячий зуд внутри, а упоминание России – зов о помощи. Зов именно к Сати.

Уверенная, что правильно истолковала слова мужа, женщина быстро убрала со стола и села рядом.

– Да, помню. Особенно весну, когда стало скользко. И мы ходили по улицам, крепко держась за руки, чтобы не упасть. Жаль, что люди перестают держаться друг за друга летом или зимой. С одной стороны правильно. Зачем держаться, когда под ногами сухой асфальт или твердый снег, но с другой – грустно и хочется вернуть опасную скользкую весну, когда устоять одному трудно…

– Трудно, да и не хочется! – улыбнулся Ананд.

– Поэтому даже летом надо иногда вспоминать о весне и браться за руки, – кивнула Сати. Ей показалось, что муж понял ее ответ. «Весна» – начало взаимоотношений, когда вдруг поднимается солнце и начинают петь птицы, но все «скользко» и еще не ясно. Тогда необходимо просто крепко и с большим доверием держаться друг за друга. Потом наступает «лето» и необходимость в постоянной поддержке вроде бы исчезает, но иногда становится «жарко» и надо просто браться за руки. Не для того, чтобы устоять, а чтобы помнить о «весне». Иначе наступит «зима», когда отношения становятся холодными и не нужными. И каждый идет по своей дорожке в одиночестве, слушая лишь скрип снега под ногами…

Наверное, Ананд действительно понял ответ-образ жены, потому что вдруг заговорил горячо, вываливая все, что накопилось за последнее время и беспокоило. Рассказал и о планете, и о предстоящем путешествии, рассказал подробности о ментальных путешествиях, о том, что предстоит пережить две смерти. Здесь и там, на планете…

Сати слушала внимательно. Она не все понимала, да и не особо старалась понимать. Ей хотелось уловить основное, а основное редко заключается в словах.

– Если хочешь, я полечу с тобой, – сказала она, когда Анди замолчал. – Тогда тебе не будет так страшно…

– Что?! Мне не страшно, просто не хочется… – он хотел возмутиться, оправдаться, но потом понял, что жена почувствовала правильно и придется признаваться. И себе самому и ей. – Ну да, страшно… А ты действительно готова лететь со мной?

– Конечно.

– Ты, наверное, не поняла. Придется дважды оставить тело. Умереть, понимаешь?..

– Ну, не совсем ведь. Это во-первых. А во-вторых, умирать страшно только в одиночестве, а когда знаешь, что тут же окажешься где-то еще, да не один, а с любимым человеком, то уже не страшно, а даже интересно.

Ананд вдруг рассмеялся.

– Сати…

– Мне собираться?..

– Нет-нет, я не настолько эгоистичен… Да и вряд ли получится быстро оформить документы, сочинить объяснение необходимости твоего полета, найти средства…

– Жалко, – расстроилась Сати. – Значит, я ничем не могу помочь?

– Ты уже помогла! Мой психолог говорил о дхарме, о моем долге. Да, этого достаточно, чтобы лететь, но не достаточно для того, чтобы не бояться. Но теперь у меня появилось что-то еще, помимо долга. И я больше не боюсь!.. – Ананд обнял жену и смущенно добавил: – Ну, почти…

«Рождение» на Де-Ли было трудным. Конечно, в том вина самого Ананда, а не технологий. Едва тело начинало нарастать, как неопытный путешественник паниковал и возвращался на Землю, срывая оператору необходимые процедуры.