знаю, — ответила смело, вытаскивая из его хватки ладонь. И поворачиваюсь к Але, которая вместе со вторым мужчиной выбирает что-то в меню.
— Есть предложение заказать ещё шампанского, — улыбнулся рыжий мужчина. Очень красивый, сказала бы, благородный, рыжий оттенок, который приятно оттесняется уличным освещением веранды. Он ловит мой взгляд своими голубыми глазами и улыбается.
— Мирон, — негромко представился он. А я всё рассматриваю его голубые глаза, не понимая, они такие яркие из-за каких-то линз или сами по себе такие? Я надеюсь, что это натуральный цвет. Потому, что это выглядит необычно и красиво.
— Аня, приятно познакомиться, — киваю, улыбнувшись.
— И мне, — вежливо кивнул Мирон. — Что ж, предлагаю всё же шампанское добавить, и немного закусок, если, конечно, вы не голодны…
— Мы уже поужинали, — негромко и очень быстро произнесла Аля, закрывая меню. Непривычно видеть сестру такой нервной и постоянно контролирующей своё поведение. Она ведь ещё и выпила шампанского. И теперь это выглядит очень забавно. — Можно фруктов и сыра только, чтобы немного закусывать, — предложила она дополнительно, а я едва держу себя в руках — Дамир сидит так близко, что мы соприкасаемся плечами. Мне нравится мягкость его ткани чёрной рубашки и неимоверный запах, но он сильно быстро сводит меня с ума. А я его совсем не знаю.
Но мы на курорте. На красивом острове Крит и недалеко от города Ираклион. Вокруг нас — греческая культура, достопримечательности и тёплое море. Никогда не купалась в море ночью. Подруга рассказывала, что это очень особенно чувствуемся, не так, как днём. Но пока что с вредной старшей сестрой-надсмотрщицей мне не светит поплавать в прохладном ночном море.
Но за то она ничего не может мне сказать на флирт с этим мужчиной, Дамиром. Потому я полностью отдаюсь во власть нашего флирта.
С первых же секунд, кажется, что мы друг другу понравились. Во всяком случае, он ведёт себя намного увереннее своего рыжего друга. В свою очередь, Мирон иногда рассматривает меня и лишь по-джентельменски ухаживает за Алей. Я бы этого не заметила, или списала бы на то, что сестра ему просто не понравилась. Но он на неё даже не смотрел почти, не разглядывал. Странно, конечно. Но приятно.
Ох, шампанское так расслабляет и раскрепощает, что первый час проходит незаметно. Мы общаемся о жизни, шутим и смеемся, а на фоне очень атмосферно и приятно шумит море, волны и иногда доносится этот неповторимый приятный бриз… Совсем скоро я позволила Дамиру накинуть на мои плечи плед. И спокойно улыбнулась, когда он обхватил мою ладонь с бокалом, и, заглянув в глаза, наполнил до половины шампанским. Затем кинул ягодку клубники и пару кубиков льда, проворачивая всё это третий раз уже автоматически. Облизнула губы, тут же делаю глоток, не отрывая от него взгляда.
— Ты сводишь меня с ума, красавица, — наклонился ко мне так близко, что коснулся выбритой щекой моей и шепнул мне на ушко мужчина. — Ты же не приехала сюда, как и твоя сестра, просто купаться и загорать?
— О чём ты? — тянусь к его уху и шепчу так, чтобы нас никто не услышал. Такая близость с этим красавчиком бросает меня в дрожь, а покалывание на языке от шампанского приятно ощущается, хоть я и быстро сглотнула вязкую слюну. От его шёпота её скопилось сильно много, словно перед вкусным и сладким десертом, который ты хотела несколько месяцев. Ох, а сестра же думает, что я девственна. Значит, никто меня не отпустит далеко. Будет блюсти мою честь долго и нудно, пока сама не отрубиться. Значит, нужно её «вырубить». Или хотя бы её бдительность.
Вообще, она многого обо мне не знает. Как то, что я не девственна, так и то, что именно из-за этого мы расстались с Кириллом — своим одногруппником. Он ждал моих восемнадцати почти год и едва лишил девственности, тут же бросил и стал встречаться с другой девушкой. Не думаю, что я сильно виновата в том, что воспитана в хорошей семье и до восемнадцати ничего крепче кефира не пробовала. Но в восемнадцать словно резко изменилась жизнь. Сначала этот Кирилл, потом несколько месяцев тусовок с подругами, после которых папа долгое время контролировал мои контакты и весь круг моих друзей. Я и не собиралась закончить общаться с близкими людьми, но количество и качество вечеринок стала жёстко фильтровать. Скоро уже девятнадцать. Но я не чувствую, что должна совсем прекратить флиртовать с Дамиром. Он вполне приятный мужчина и его интерес мне нравится.
Сестра же — полная противоположность мне. Правильная, хорошая девочка, очень зацикленная на мысли, что нужно родить только от мужа и выйти замуж один раз. И только после свадьбы первый раз лечь в постель. В корне неправильный подход к жизни, хоть она и старше и опытнее, в отличии от своей младшей глупой сестры.
…- О том… — шепчет тем временем проникновенно Дамир. — О том, что мы можем прогуляться по берегу моря… Я с удовольствием прогулялся бы. Не весь же вечер сидеть тут? Или… Можно пойти потанцевать…
— Можно, — выдыхаю я, с ума сходя от этой близости, его запаха корицы и апельсина, и эти нотки парфюма, смешиваясь с его запахом тела, становятся ещё больше особенными и вкусными. Раздразнивает все рецепторы и хочется только сильнее прильнуть, вжаться. Всё тело льнёт к этому крепкому незнакомцу.
— О чём шепчитесь? — спросил Мирон, прекратив общение с Алей. Я встречаюсь с напряжённым взглядом сестры, облизываю нервно губы, читая в её глазах всё, что она хочет мне сказать. Она против, чтобы я и дальше так себя вела. При чём категорически.
Но сказать не может. При мужчинах. Ибо ей один из них явно понравился. Это прям очень заметно. Она ведёт себя иначе и улыбается мягче и нежнее, чем обычно. И я только качаю головой, понимая это. И параллельно с этим, показывая, что не собираюсь её слушать.
— О том, — рассматривая меня, тянет громче Дамир. Отвлёкся и глянул на своего друга. — О том, что нужно погулять у моря или пойти размяться под музыку… Алина, как ты на это смотришь? Аня не против, — улыбнулся мужчина, показывая идеально-ровный ряд белых зубов. Но практически не отстранившись от меня и нежно-нежно поглаживая мою свободную ладонь.
— Наверное, нет, — неуверенно улыбается Аля. — Я не люблю дискотеки, а Аня слишком маленькая для дискотек.
— Слишком маленькая? — тут же обращается ко мне Дамир своим проникновенным голосом и шекочет шею своим дыханием. — Это что же, тебе восемнадцати нет, красавица?
— Есть, скоро даже девятндцать, — наклонила голову
