– это любить Бога и ближних своих, все остальное – подчинено этой цели. Однако, с точки зрения Христа, иудейские богословы сочли соблюдение внешнего благочестия самоценным и теперь используют его для самолюбования и осуждения других.
Апостол Павел говорит, что все, что для него было так важно, как для фарисея: его происхождение из колена Вениаминова, его безупречная жизнь и ревностное изучение Писания, все то богатство, которое он накопил, будучи фарисеем, все престижные, статусные отличия, – все это он почитает тщетой, главное – обрести Иисуса Христа.
Вероника Андросова, кандидат богословия
Однако с точки зрения ортодоксальных иудеев дело выглядело совершенно иначе. Соблюдение заповедей было условием договора с Богом. Именно оно необходимо для благочестивой жизни. А Христос не просто не принимал эту парадигму, но разрушал сами основы иудейского фундамента веры, в конечном итоге первосвященники осудили его не за богословские разногласия, а за богохульство.
То, что вызывало ярость иудеев – это учение Иисуса Христа о Себе Самом, как мы часто видим в Евангелии. Они негодуют на Него не за то, что Он нарушает субботу, а за то, что Отцом Своим называет Бога. Представьте себе, как в ушах иудеев звучали слова: «Я и Отец – одно». Для иудея, который исповедовал веру в Единого Бога, это было просто вопиющим скандалом.
Вероника Андросова, кандидат богословия
Икония
Следующим городом на маршруте первого миссионерского путешествия апостола Павла был город Икония. Варнава и Павел прибывают сюда сразу после их изгнания из Антиохии Писидийской, где на прощанье они «отрясают прах с ног своих», положив тем самым основание известной присказки. Сегодня этот город называется Кония – бывшая столица Конийского султаната и место головокружительного шоу танцующих дервишей. Правда, пожить в Иконии апостолом пришлось совсем недолго. В Книге Деяний говорится, что их «писидийские оппоненты» не оставляли их в покое и даже не поленились преследовать их до соседнего города. Местные иудеи, по-видимому, подстрекаемые писидийскими, возбудили против апостолов местных язычников, так что Варнаву и Павла чуть было не побили камнями. Если бы апостол Павел использовал терминологию индуистского богословия, вполне возможно, он назвал бы это «кармой». Ибо он прекрасно понимал причину такой озлобленности иудеев, так как отчасти сам был ее автором.
Дело в том, что Павел, будучи еще Савлом, лично участвовал в подобном линчевании первых христиан. Когда толпа фанатиков в Иерусалиме насмерть забивала первомученика Стефана диакона, Савл стерег одежды побивающих, – так об этом пишет Книга Деяний апостольских. Он был не просто идейным врагом христианства, именно он стоял за созданием системы систематического их преследования. Будучи фанатичным иудеем, он обратился к иерусалимскому первосвященнику с просьбой отправить его к начальникам синагог Малой Азии со специальными письмами, в которых значился приказ хватать последователей Иисуса и отправлять их в Иерусалим на суд. Именно с этими письмами он и шел по дороге в Дамаск, где ему явился Господь и сказал знаменитые слова: «Савл, Савл, что ты Меня гонишь?» Так Савл и стал апостолом Христовым Павлом. Но письма-то никуда не делись! Кто-то их все-таки доставил в синагоги, и там они были очень внимательно прочитаны, потому что во всех тех городах, из которых потом апостолам пришлось бежать, местное языческое население относилось к ним достаточно спокойно, даже с интересом, а вот иудеи были настроены категорически, идейно, поэтому они действительно могли возбуждать язычников против христиан, заставляя их поверить в то, что последователи Иисуса – очень опасные смутьяны.
Варнаве и Павлу снова пришлось бежать, но, покидая Иконию, они оказались в неожиданной ситуации. Оказалось, что вокруг больше не осталось эллинских городов с развитой эллинской культурой, и не было больше никаких иудейских общин. То есть больше некому было нести евангельскую весть по старой иудейской схеме, проповедуя, что Христос есть ветхозаветный Мессия.
Малая Азия – это очень большой регион, поэтому христианизация связана прежде всего с западным и южным побережьем. В центральной части Малой Азии, особенно в горных областях, в районах, условно говоря, Каппадокии, Невшехира, нынешней Анкары и так далее местное население было часто не греческое или поверхностно эллинизированное. Что касается западной части Малой Азии, то там могут быть распространены совершенно реликтовые ликийский и фригийский языки. Там население могло говорить на греческом или понимать его, но от этого оно не становилось греческим. Малая Азия – это всегда очень «пестрое» полотно, котел, который варил большое количество элементов, от древнего хаттского, хеттского до предков армян и грузин. Все они, как мы знаем, тоже частично из Малой Азии.
Алексей Муравьев, доктор исторических наук, профессор
Листра
Пройдя около пятидесяти километров от Иконии, апостолы пришли в поселение под названием Листра. Люди в нем говорили на своем наречии, как сказано в Деяниях, «по-ликаонски».
Поразительно, как выглядит древняя Листра. Словно песочный замок, застывший в веках. Можно себе только представить какое впечатление создалось у Павла и Варнавы, когда они это увидели. После Антиохии Писидийской с ее римской планировкой, после Иконии с ее античной архитектурой, ландшафт Листры напоминал другую планету, на которой живут другие люди, говорящие к тому же на другом языке.
Листра – довольно защищенный и удобный для жилья город, у которого был всего один изъян. Город находился прямо на пути с востока на запад империи, и все завоеватели, которые шли на столицу, проходили именно по этой дороге, иного пути не было. Так что, когда в начале VI века по этой магистрали началось плотное движения вражеской пехоты, когда через Листру стали проходить военные обозы персов, арабов, османов и т. д., конечно же, местное население постепенно покидало этот обжитый город. К VIII веку светский контингент практически в полном составе оставил Листру, однако на их место приходили монахи, ибо в церковной памяти Листра совершенно четко ассоциировалась с городом, где проповедовали Павел и Варнава. Сегодня в центре Листры можно видеть замечательную церковь VIII века, которая называется храмом Креста, ибо вырезана из цельной скалы по форме креста, если смотреть сверху. Тут сохранился древний престол, жертвенник, дьяконник и вместительная ниша в стене. Интересно, что престол в алтарной части этого храма прилегает к восточной стене, а не находится отдельно в центре алтаря, как принято сегодня. Справа и слева от приставного к стене престола находится так называемый синтрон (греч. «сопрестолие»), место, где в определенные моменты службы могло восседать духовенство.
Поскольку в Листре не было синагог, апостол Павел, скорее всего, проповедовал в каких-то помещениях, где собирались местные жители. О чем
