типа того.
– Оу. – Точно. Хорошенькая темноволосая худышка с горячим парнем и еще более горячим парнем. – Она понравилась Максу. Правда, Макс? – При звуке своего имени Макс довольно гавкнул.
Деви откинулась на спинку кресла, оценивающе глядя на меня.
– Ты также только что повстречала Джесси Мэйса, с которым в итоге так бесподобно флиртовала.
– Кого? – Я слизнула взбитые сливки со своего кофейного напитка.
Деви вздохнула:
– Серьезно, Кэти. Ты что, издеваешься надо мной? Джесси Мэйс.
– Что? Это тот, который только что ушел? – Я притворилась, что восхищена рекламой дезодоранта в журнале. – Один из ваших моделей?
– Если бы. Джесси Мэйс всего лишь возглавляет список самых горячих рок-звезд в мире, и как невероятно классной молодой особе, тебе действительно стоит понимать, о чем я говорю.
Скорее всего, она добавила «невероятно классная молодая особа», потому что вспомнила нашу ссору на прошлой неделе. Тогда она заявила, что моя квартира выглядит так, будто в ней живет пожилая леди. И после того, как я твердо отстояла свою музыкальную коллекцию виниловых пластинок, домашний телефон со шнуром и телевизор, которого не существовало, то поняла, что она права, и, возможно, просто боится потерять свою лучшую подругу, у которой есть все шансы провести остаток жизни в одиночестве.
И все же я смерила ее своим самым равнодушным взглядом.
– И? – а после вернулась к журналу, потому что, честно говоря, понятия не имела, кто такой Джесси Мэйс. Разумеется, за исключением того, что он самый горячий парень в известной нам части вселенной.
– И, – сказала она, – я думала, тебе нравится Dirty[2].
– Что за Dirty?
– Музыкальная группа. Dirty.
– А. А кому нет? – Я снова подняла на нее взгляд. – Ты имеешь в виду, он в этой группе? – Я разбиралась в музыке. Отчасти даже гордилась этим. Но люди? Люди были прерогативой Деви.
– Он их ведущий гитарист. И поет он, как сексуальный зверь.
В это легко поверить.
– Он только что выпустил сольный альбом, и они снимают музыкальное видео в городе. Модель, которую они пригласили сняться вместе с ним в качестве его девушки, слиняла. – Деви вздернула свой хорошенький носик. – Она не из нашего агентства, само собой.
– Само собой, – сказала я, хотя потеряла связь с реальностью где-то в районе «сексуального зверя». Теперь я пыталась вспомнить все знакомые мне песни Dirty, и представляла, как бы выглядел вспотевший Джесси Мэйс, играющий на гитаре и поющий в свете прожекторов.
– Короче, – Деви отхлебнула кофе, разглядывая меня поверх края стаканчика, – я познакомилась с Мэгги на вечеринке некоторое время назад. Она работает в Dirty ассистентом их менеджера – ну, ты поняла, чувака со всеми этими татуировками.
Ага. Красавчик номер два.
– Она вовлечена во все, что касается их пиара и все такое, и, естественно, мы были на связи.
– Естественно.
– Вчера она позвонила мне. Они хотят поменять актерский состав, но у них возникли некоторые проблемы с тем, чтобы заставить Мистера Рок-Звезду отнестись к делу со всей серьезностью. Мэгги знала, что они будут сегодня неподалеку, поэтому не упустила возможности притащить его задницу сюда и попросить выбрать одну из наших девушек.
– Повезет же кому-то. – Я продолжала листать журнал, но на самом деле не видела страниц. Я была слишком занята, пытаясь представить Джесси Мэйса без рубашки.
– Точно. Они только что одобрили одну из наших моделей.
– Так это же хорошая для тебя новость, верно?
– Еще бы, отличная. Кэти, удели мне внимание. – Деви встала, обошла свой стол и забрала Vogue из моих рук. – Они передумали. И только что позвонили, чтобы отказать ей.
– Ох. Ну, это отстой. – Почему Деви так важна моя реакция по этому поводу?
Она бросила Vogue на кофейный столик с громким шлепком.
– Они отказали ей, потому что хотят тебя.
Глава 2
Джесси
Если что и претило мне в том, чтобы быть рок-звездой, так это съемки музыкальных клипов.
Они были дьявольски утомительными, или, точнее, из-за них ты находился в подвешенном состоянии. Постоянная нервотрепка, весь гребаный день.
Все это какой-то бред. Я потратил половину утра, снимаясь, дубль за дублем. Делал вид, что пел под гитару, что пел без рубашки, что пел под гитару без рубашки. И вся эта фальшь была омерзительна.
Остаток утра я провел с телефоном в одной из свободных спален Броуди, пока костюмерши наряжали меня, как проклятую куклу. В это ввязалась даже Мэгги, появившись между вешалок с парой джинсов, которые выглядели точно так же, как и все остальные пары, которые я примерял до этого.
Да пошло оно все.
Я сбросил джинсы, которые были на мне, позволив своему нижнему белью последовать за ними. Я откинул их ногой, а затем встал в чем мать родила и заявил:
– Старайтесь лучше, дамы.
Мэгги восприняла это как профи, коей она и была, и вручила мне джинсы с неодобрительным лицом. Одна из девушек, казалось, лишилась дара речи и отчаянно пыталась смотреть куда угодно, только не на мой член. Другая почти решилась что-то сказать, пока я надевал джинсы «коммандо» и застегивал ширинку. Почти.
– Идеально. – Я отвернулся, намереваясь уйти.
– Джесси! – крикнула Мэгги мне вслед. – Нам все еще нужно подобрать верх.
– Плевать, – бросил я, на ходу натягивая футболку. – Я надену все, что угодно.
Я направился вниз по лестнице, в гущу событий, отмахиваясь по пути от полудюжины людей, которые пытались заговорить со мной. Любой из них, вероятно, принес бы мне все, что захочу, но я уже устал от того, что на меня показывают пальцем, прихорашивают и прислуживают.
Все, чего я действительно хотел, это поскорее покончить с этим треклятым днем и отправиться в Лос-Анджелес.
У Броуди было слишком много народу. Съемочная группа, менеджеры, охрана, гардеробная, гримеры и множество нанятых для съемки моделей, создавали впечатление, что огромный дом похож на автобус, на котором мы ездили в наш первый тур Dirty, до отказа забитый подхалимами.
Дом усеивала всевозможная подсветка, оборудование для камер и всяческий хлам, предназначенный для утренней сцены в гостиной. Возможно, было бы проще на самом деле устроить вечеринку и позволить всем разгромить дом, а не делать все так, словно здесь расплескали содержимое шейкера. Это была идея Зейна. Неудивительно, что Броуди наложил на нее вето.
Я прошел мимо гостиной, где они подготавливали реквизит и декорации к сцене, съемочная группа устанавливала камеру на рельсы для операторской тележки. Там находился Зейн, и единственные женщины в комнате роились вокруг него, как пчелы над сотами. Пока он ел что-то палочками для еды из глубокой тарелки, они колдовали над ним спонжами для макияжа и укладывая пальцами песочные светлые волосы.
Зейн и Дилан, двое других участников группы Dirty, сыграли эпизодические роли в клипе на второй сингл из моего дебютного сольного альбома. Поскольку альбом назывался Sunday Morning[3], Броуди спросил меня, что бы я делал идеальным воскресным утром. Я сказал: «Трахался бы», – он зацепился за это,
