они ни за что не успокоятся, пока не перевернут тут все вверх дном! А как только все зайдет слишком далеко, даже я не смогу ничего сделать! – Тут Гу Чжэньцзян с хитрой улыбкой добавил, резко сменив тему разговора: – Уверен, комиссар Цинь тоже будет не рад такому развитию событий!
Чэнь Муян прекрасно понял, что, хотя в напыщенных словах ректора и было зерно истины, на самом деле тот больше переживал, как это дело скажется на его служебной карьере, и любым способом хотел увести расследование подальше от университета и обойтись без негативных последствий. Даже если он мог дать следствию хоть какие-то зацепки, он предпочел делать вид, что ничего не знает.
– Ректор Гу, – Чэнь Муян повысил голос, – вы абсолютно правы, комиссар Цинь не хотел бы, чтобы расследование вышло из-под контроля, именно поэтому он лично следит за ходом дела. Полиция, конечно, не станет делать произошедшее достоянием широкой общественности, тем более что под угрозой безопасность Лян Юйчэня. Но давайте не будем смешивать все в одну кучу. Управление уголовного розыска возбудило дело, и мы рассчитываем на вашу помощь и полное сотрудничество. Здесь нечего больше обсуждать. Это дело о похищении человека, а не какой-то рядовой инцидент, как вы говорите.
Гу Чжэньцзян несколько мгновений молча пил зеленый чай, а потом вдруг закричал:
– Ван! Посмотри на себя! Научись наконец разговаривать! Ничего по делу не сказал, и теперь полиция черт-те что думает о нашем университете! И почему ты еще не подлил инспектору Чэню воды для чая?
Ван Синьцай с трудом сдерживал негодование от несправедливой обиды, но всем было известно, что сваливать вину на подчиненных всегда было стилем Гу Чжэньцзяна как руководителя. Опустив голову, он, не говоря ни слова, налил в чашки Гу Чжэньцзяна и Чэнь Муяна кипятка.
По-видимому, от ректора больше никакой ценной информации получить не удастся. Чэнь Муян задумчиво крутил в руках чашку, глядя, как от чая поднимается обжигающий пар, и размышляя, где найти другие зацепки.
– А кто куратор группы, в которой учится Лян Юйчэнь? Вы сообщили о произошедшем?
– М-м, он на выпускном курсе, его группу курирует декан Фан. Последнюю пару вел как раз он.
Чэнь Муян почувствовал, как спина невольно похолодела, и на мгновение замер.
– Декан Фан? Вы имеете в виду… Профессор Фан?
– Да! – Гу Чжэньцзян, похоже, по выражению лица Чэнь Муяна понял, что имя Фан У для того – не пустой звук. – Фан У сейчас – декан факультета права.
Последний раз он был на лекции профессора Фана на втором курсе, как быстро летит время, прошло уже восемь лет…
– Инспектор Чэнь! Инспектор!
– Извините, – Чэнь Муян стряхнул с себя задумчивость и, повинуясь порыву, спросил: – Профессор Фан… Почему он не пришел?
Гу Чжэньцзян и Ван Синьцай обменялись многозначительными взглядами, и ректор засмеялся:
– Инспектор Чэнь, вы, наверное, и сами знаете, старина Фан, он всегда такой был, все 23 года, что преподает у нас. Ну и… Какой у него характер, думаю, не мне вам рассказывать. Я просил его сегодня прийти, чтобы вместе помочь полиции разобраться с этим делом, но мои распоряжения, хоть я и ректор, для него не указ! Просто сказал, что не придет, во второй половине дня у него открытая лекция. Такой уж он человек, не принимайте на свой счет. Все-таки вы тоже были его студентом. Да и в конце концов, я в курсе всех деталей, спрашивайте что угодно, ничего не утаю!
Хотя поведение Фан У и показалось Чэнь Муяну несколько дерзким, но он понимал, что Гу Чжэньцзян из осторожности так и будет переводить разговор на другие темы, и дальше терять здесь время нет смысла, это только затянет расследование.
Видя, что Чэнь Муян погрузился в размышления и не отвечает, Гу Чжэньцзян расслабился, глянул на наручные часы и нетерпеливо притопнул ногой, всем своим видом говоря: долго ты еще будешь отвлекать своими вопросами?
– Где декан Фан читает лекцию?
– А? В первом лекционном зале факультета права. А что?
– Пойду поговорю с профессором Фаном. Ректор Гу, от лица восточного управления благодарю вас за содействие!
Гу Чжэньцзян понял, что дал маху.
– Разве это так уж необходимо? Декан Фан читает лекцию. Он… Давайте так, инспектор, вы пока посидите, попейте чаю, а как занятие закончится, я еще раз позову Фана прийти…
– Ничего страшного – усмехнулся Чэнь Муян, поднимаясь. – Я сегодня в штатском, никто не поймет, что я из полиции, и никакого шума мое появление не вызовет. Да и кампус такой красивый, я только рад буду прогуляться и вспомнить студенческие годы.
– А, ну… Если вы…
– Спасибо, ректор Гу, не смею вас больше задерживать! До свидания!
– Э-э-э…
Выйдя из административного корпуса, Чэнь Муян полной грудью вдохнул свежий воздух, к нему вернулись легкость и бодрость духа. Ему никогда не нравилось общаться с людьми, погрязшими в бюрократии, и даже эта недолгая беседа его полностью вымотала. Похоже, чиновничья служба и работа в административных учреждениях и в самом деле ему не подходят.
Он смотрел на такие знакомые пейзажи и видел себя в год окончания университета. Отказавшись от должности в местной администрации, которую с таким трудом выбили ему родители, никого не слушая, он сдал экзамен и получил должность рядового полицейского в криминальной полиции. Как говорили отец с матерью, отказался от надежной работы и возможности всегда иметь кусок хлеба ради каких-то глупых мечтаний. Сам же он считал, что худшее, что может случиться с человеком, – жить так, как от него ожидают другие. Время летит незаметно, и, хотя пока он не мог похвастаться громкими успехами, то, чем он занимался каждый день, наполняло его жизнь смыслом. Всем сердцем он ненавидел зло в любых его проявлениях, и его стремление к справедливости и упорство позволили ему из простого полицейского в участке перевестись в управление уголовного розыска, где он стал заниматься расследованиями в подведомственном ему районе. Конечно, диплом Южно-китайского университета политики и права немало помог ему на этом пути. По уровню профессиональной подготовки он нисколько не уступал коллегам, большинство из которых закончили полицейскую академию, но базовые знания в правоведении, пусть и местами поверхностные, давали ему неоспоримое преимущество, когда речь заходила о судебной практике, и потому сделали его незаменимым членом команды.
Однако не все было легким и радужным. Мало-помалу он осознал, что любые общественные механизмы работают на основе взаимоотношений между людьми. В отличие от полицейского участка, восточное управление угрозыска подчинялось руководителю и замам департамента[3] со строгой субординацией, и, живя в башне из слоновой
