кости, разобраться, кто кому руководитель, а кто – подчиненный, невозможно. От Чэнь Муяна не укрылось, что те, кто умел ладить с людьми и подлизываться к начальству, быстро поднимались по карьерной лестнице и наслаждались жизнью на вершине успеха. А на простых трудяг никто не обращал особого внимания, и они так и топтались на месте в полной безвестности. Вот такая коммуникабельность, искусство которой Чэнь Муян никак не мог постичь, и была его главной слабой стороной. Но, с другой стороны, он пошел на эту работу не для того, чтобы дослужиться до почетной должности и разбогатеть. Он хотел быть достойным своей полицейской формы и ради этого был готов работать, не покладая рук, раскрывать одно дело за другим, чтобы ни один преступник не мог скрыться. Не лучше ли с чистой совестью исполнять свою работу, не будучи кому-то обязанным?
Во многом поэтому Чэнь Муян с таким теплом вспоминал свою жизнь в университете. Студенты не строили друг другу козни и, с головой погрузившись в безграничный океан новых знаний, наслаждались жизнью и свободой. Выйдя из кабинета ректора, он еще больше проникся университетской атмосферой, где образованных людей было больше, чем закостенелых бюрократов.
Вынырнув из размышлений и воспоминаний, Чэнь Муян обнаружил себя у дверей учебного корпуса факультета права. Хотя восьмиэтажное здание, отделанное белым мрамором, и не было таким ярким, как недавно отреставрированный административный корпус, классический серый цвет только подчеркивал сильную энергетику, навевая мысли о выпавших на его долю тяжелых испытаниях за прошедшие годы. Перед входом возвышалась трехметровая статуя древнегреческой богини Фемиды, символа правосудия и порядка. Лестница за ее спиной напоминала мост, ведущий ко входу в сокровищницу величайшей мудрости, накопленной за многие тысячелетия. Преисполненный благоговения, Чэнь Муян уверенно шагнул внутрь.
Войдя в задние, он повернул налево и пошел вглубь по коридору. На контрасте со звуками весны за окном атмосфера учебного корпуса, изолированного от шума, казалась еще более торжественной. По обе стороны коридора в строгом порядке располагались аудитории, за дверьми которых слышались отголоски лекций и семинаров.
Чэнь Муян, не торопясь, подошел к первому лекционному залу и посмотрел на стоявший у двери аудитории стенд, на котором были написаны названия курсов, время и место. Среди имен преподавателей он увидел два выделенных полужирным шрифтом иероглифа, будто излучающие величие: Фан У.
Неслышно отворив дверь, он вошел в аудиторию и увидел, что это огромное помещение площадью почти тысяча квадратных метров, вмещающее, по самым грубым подсчетам, не меньше трехсот человек. В зале яблоку негде было упасть, даже задние ряды были заняты студентами: все пришли на открытую лекцию. Чэнь Муян видел только затылки сотни вольных слушателей, которые загораживали ему весь обзор. Тут по залу разнесся усиленный микрофоном, но показавшийся таким знакомым голос, спокойный и размеренный.
– В конце нашей лекции я хочу рассказать о двух интересных кейсах. Хотя в государственном юридическом экзамене[4] подобных вопросов не будет, они отражают любопытные философские концепции, с которыми я познакомился во время учебы в США, и я предлагаю обсудить их всем вместе.
Звучный, слегка охрипший голос профессора оказал на аудиторию магнетический эффект. Слушатели, взбудораженные предыдущей частью лекции, разом успокоились и замерли. В зале стало тихо, все затаили дыхание.
– Представьте, вы – машинист вагонетки, которая мчится на высокой скорости. Внезапно вы видите впереди на путях пятерых рабочих. Затормозить не получится, слишком большую скорость набрала вагонетка. В случае столкновения все пятеро рабочих неминуемо погибнут. В этот момент вы замечаете ответвление от основного пути: в тупике на рельсах работает всего один человек. Рычаг управления не полностью вышел из строя, и вы можете направить вагонетку по ответвлению в тупик, задавить одного рабочего, но спасти тех пятерых. Оказавшись в такой экстремальной ситуации, какой вариант вы выберете[5]?
Чэнь Муян безотчетно встал на цыпочки, чтобы за головами разглядеть стоявшего за кафедрой мужчину средних лет. Тот взмахнул правой рукой, указывая на слушателей, и, повысив голос, задал вопрос:
– Кто за вариант повернуть рычаг, чтобы вагонетка поехала по ответвлению?
Зал затих. Большинство подняло руку. С любопытством оглянувшись на сидящих рядом, студенты увидели, что и их соседи, не сговариваясь, подняли руку, и начали взволнованно переговариваться.
– Почему? Назовите причину! Вон тот молодой человек в красной куртке, передайте ему микрофон.
Один из студентов поднялся на ноги, и, пока он брал микрофон, было видно, как он волнуется.
– Спасибо, декан Фан… Я… Это… Ну, извините… Я просто нервничаю…
– Так переживаете из-за рабочих?
– А, да нет, просто на каждой открытой лекции вы всегда меня вызываете отвечать…
Весь зал захохотал. Профессор кивнул молодому человеку, подбадривая того продолжать.
– Ну да, я думаю, если смертей совсем не избежать, то убить одного лучше, чем убить пятерых.
– Понятно, из двух зол вы выбираете меньшее. Остальные согласны? – скрестив руки на груди, профессор оглядел аудиторию. – Из тех, кто подняли руку, у кого-то есть другое мнение?
Присутствующие огляделись вокруг, но никто не отозвался, выражая молчаливое согласие с тем, что сказал молодой человек в красной куртке.
– Хорошо, тогда продолжим. Другой пример, – профессор принялся расхаживать по сцене. – Представьте, что вы не находитесь в кабине машиниста, а стоите на мосту, по которому вскоре проедет вагонетка. Перед вашими глазами вот-вот развернется трагедия. Тут вы замечаете, что на мосту, помимо вас, стоит полный мужчина. Если вы столкнете его вниз, на пути, то его тучное тело преградит путь, и вагонетка остановится. Но, разумеется, мужчина погибнет. С минуты на минуту вагонетка задавит пятерых несчастных рабочих на путях. Времени на размышления не остается. Итак, в этом случае что вы будете делать? Кто столкнет толстяка с моста?
Студенты озирались по сторонам, но никто не поднял руку. Некоторые обменялись понимающими взглядами, словно говоря: да никто не совершит подобную гнусность!
– Кто из вас за то, чтобы столкнуть толстяка? – повторил вопрос профессор, продолжая расхаживать взад-вперед, и несколько картинным движением поднес ладонь ко лбу. – Никто?
Над толпой поднялась одинокая дрожащая рука.
Увидев это, профессор закрыл глаза и принялся тереть виски.
– А вы безжалостны… – холодно произнес он.
Зал вновь взорвался дружным смехом. Хотя на всем протяжении лекции речь профессора не отличалась особой экспрессией, но он искусно, словно фокусник, управлял настроением аудитории, поддерживая в каждом слушателе живой интерес.
– Итак, кто не стал бы сталкивать толстяка?
Шур-шур-шур… Практический каждый поднял руку. Все были изумлены, какой поворот произошел в точке зрения большинства в сравнении с первым примером.
– Хорошо, можете опустить руки. Объясню, что я хотел сказать этими примерами…
Чэнь Муян только сейчас
