лопата за лопатой падает земля. Все что угодно лучше, чем пытаться жить дальше без нее.
Но он знает – именно это ему теперь и предстоит.
4
Полдень еще не миновал, а осеннее солнце уже устало клонилось к горизонту. Маклин поднял голову, чтобы посмотреть на полосатые, как шкура трески, облака над утесами Солсбери-Крэгз, и содрогнулся при мысли о неизбежной зиме. Через несколько минут он нырнет в бетонное чрево полицейского управления, в мир искусственного света и затененных стекол, но пока еще есть возможность, он хочет чувствовать, как ветер касается щеки. Хочет быть где угодно, лишь бы не внутри.
– Будете стоять здесь весь день, сэр? Вам хорошо, а некоторых вот дела ждут! – Ворчун захлопнул дверь полицейского автомобиля и зашагал через парковку к служебному входу.
Однако не прошел он и десяти шагов, как пронзительно взвыл клаксон – Ворчун едва успел отпрыгнуть. Прямо перед его носом у выезда из подземного гаража с визгом и скрежетом затормозил сверкающий новенький «ягуар». Долговязая фигура выкарабкалась с водительского сиденья и захромала навстречу.
– Прости, Боб, я тебя едва заметил. Солнце ослепило.
– Черт побери, Ниди, я уже думал, мне крышка. – Ворчун театральным жестом прижал правую руку к сердцу, а левой похлопал по капоту. – А тачка-то вроде ничего. Пойду проверю ведомость – похоже, сержантам наконец оклад подняли, а я и не в курсе.
– Да ладно тебе, Боб! Ты лучше попробуй поменьше тратить на пиво и девочек. – Маклин окинул взглядом сержанта Джона Нидхэма, для близких приятелей – просто Ниди. Царство Ниди располагалось в подземелье управления, где он тянул лямку стража вещдоков и хранителя лабиринта архивных и складских помещений. В другое время Ниди первым превратил бы собственную оплошность в шутку, но сегодня он выглядел непривычно усталым и подавленным.
– Здравствуйте, сэр. – Ниди неловко развернулся, чтобы поприветствовать Маклина.
Похоже, больная нога беспокоила его больше обычного. Маклин вспомнил, каким здоровяком детектив-сержант был в прошлом, когда принял его, совсем еще юного, под крыло. Если бы сержанту в свое время не встретился тот пьяный громила с «розочкой» в кулаке, скорее всего именно Ниди возглавлял бы сейчас расследование, а Маклин называл бы его «сэр».
– Привет, Ниди. А ведь он не так уж и неправ, – Маклин кивнул в сторону Ворчуна. – Тачка хоть куда. Решил сделать себе подарок к выходу на пенсию? Тебе же недолго осталось?
– В феврале ухожу. – В голосе Ниди, впрочем, не слышалось особой радости. – Рождество, Новый год – и до свидания, родное управление! – Он воздел руки к мрачным стенам, словно в молитвенном жесте. Или как если бы ожидал, что из окон грянут аплодисменты. – Нидхэмы служили здесь еще до того, как на месте старого управления построили это здание. В общей сложности лет сто, не меньше. А вот на мне все закончится.
– Кстати, как там твой старик? – поинтересовался Маклин.
Том Нидхэм прослужил здесь патрульным полицейским целых сорок лет. Последнее время его что-то не было заметно, а до того он появлялся регулярно и расхаживал по участку с хозяйским видом, постукивая узловатой тростью и поучая всех подряд. Разумеется, он давно был на пенсии и формально не имел никакого права здесь находиться, но ни один начальник не посмел бы напомнить ему об этом.
По лицу Ниди пробежала тень, он открыл дверь машины, неуклюже забрался за руль и только потом ответил:
– Опять в больнице. Как раз и направляюсь его проведать.
– Тогда передай, что я желаю ему скорейшего выздоровления, и прости, что задержал, – спохватился Маклин.
– Да ладно, я не поэтому торопился, – успокоил его Ниди. – Главное – убраться отсюда подальше, прежде чем Дэгвуду доложат о твоих успехах нынче утром.
– Ты-то откуда знаешь? – изумился Маклин, но Ниди только подмигнул ему, захлопнул дверь и тронулся с места.
Разлитое в атмосфере напряжение неумолимо нарастало по мере того, как Маклин взбирался по лестнице от служебного входа к самому сердцу управления. Оно сковывало неподвижный воздух, тяжестью ложилось на плечи, давило на барабанные перепонки. В коридорах ощутимо пахло страхом. Впрочем, возможно, это кто-то из молодых констеблей не успел принять душ перед работой.
Самая большая из комнат, отведенных под оперативные штабы, занимала почти весь второй этаж; ее длинные горизонтальные окна выходили прямо на оживленную магистраль, соединявшую центр города с юго-восточными районами. Маклин задержался у раскрытых дверей, наблюдая сцену, больше всего напоминавшую этюд на тему сверхзанятости. Констебли и сержанты, кто в форме, кто в штатском, носились туда-сюда между компьютерами, доской для записей размером во всю немаленькую комнату и картой Эдинбурга, которая занимала целую стену. Два десятка голосов что-то бормотали в микрофоны своих гарнитур. Можно было физически ощутить, как трещит по швам бюджет для оплаты сверхурочных. А из-за чего все это? Из-за дурацкого сообщения информатора, которое привело их к давно покинутому наркоманскому гнезду, скорее всего вообще не имевшему никакого отношения к нынешнему расследованию?
– Ого. Гляньте-ка, кого к нам занесло! Я уж начал беспокоиться, не случилось ли чего с тобой.
Маклин повернулся к насмешнику, радуясь хотя бы тому, что собеседник не станет с ходу мешать его с дерьмом. Инспектор Лэнгли считался вполне нормальным парнем, во всяком случае для сотрудника отдела по борьбе с наркотиками. Вообще-то, с формальной точки зрения это было его расследование, а группу Маклина придали ему для технической поддержки, что бы там ни имелось в виду под этим. Однако обоим пришлось заниматься не своим делом из-за непрерывного вмешательства в расследование некоего старшего инспектора, который, к счастью для Маклина, в данный момент здесь отсутствовал.
– Так чем твой рейд-то закончился? – продолжил Лэнгли с живым интересом в голосе.
Маклин чуть было не поверил, что ему ничего не успели доложить. Он пожал плечами:
– Пока еще неизвестно. Подождем, что скажут криминалисты. По результатам рейда им есть над чем поработать.
– О да, мне именно так и сообщили. – Лэнгли поскреб ногтем кончик носа, потом уставился на палец с таким видом, как будто решал, не облизать ли его. Впрочем, в результате ограничился тем, что вытер ноготь о пиджак. – Боссу, кстати, тоже. – Взгляд Лэнгли метнулся через плечо Маклина в сторону открытых дверей.
Маклин почувствовал, что температура в комнате упала на пару градусов. Гул голосов смолк.
– Черт побери, Маклин, где тебя носило? Мне делать больше нечего, как тебя искать!
Маклин повернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с наименее симпатичным из своих сослуживцев, старшим инспектором Чарльзом Дагвидом, более известным как Дэгвуд – так его называли за глаза, по имени персонажа
