комиксов. На этой неделе Дагвид носил коричневый костюм, если это слово можно было применить к изделию из дешевого полиэстера, вытертому на локтях и манжетах. Долговязый Дагвид больше напоминал школьного учителя, чем полицейского инспектора. Причем из той породы учителей, что не прочь поиздеваться над отстающими учениками и одним своим видом вызывают в школьниках неосознанный протест. Клочковатые рыжие с проседью волосы, бледная неровная кожа лица, впрочем, багровевшая от гнева по малейшему поводу и безо всякого повода, тощая неуклюжая фигура, огромные руки с длинными узловатыми пальцами – он напоминал Маклину орангутана, наряженного в пиджачную пару. Только орангутаны все-таки будут подружелюбней.
Постарайся не горячиться. Хоть какое-то время.
– Разрешите напомнить, сэр, я вам докладывал, что хотел бы проверить сообщение моего информатора. Сами знаете, сколько мы сил уже положили, выслеживая эту шайку. Я решил не терять ни минуты, чтобы не дать им шанса опять уйти у нас из-под носа.
– Ну и как успехи? Надо полагать, наркоторговцы уже сидят по камерам и плантациям марихуаны в Эдинбурге положен конец? – издевательски оскалился Дагвид. – Ты ведь в инспекторах без году неделя, я ничего не путаю?
– Вообще-то, меня повысили почти год назад, и я не понимаю, какое это имеет отношение…
– А такое, Маклин, что здесь есть люди, которые соображают в расследованиях чуть побольше твоего! Даже Лэнгли, и тот в свое время отправил за решетку дилера-другого. А не знаешь ли ты случайно, что самое важное в работе любой следственной группы, а? Тебя ничему такому не учили, а? – С каждым «а?» Дагвид делал шаг в сторону Маклина и наконец навис над ним, извлекая максимальное преимущество из своего роста. – А самое важное – и есть группа! – С этими словами Дагвид ткнул Маклина в грудь ногтем, облупленным и желтым от многолетнего контакта с сигаретами. – Группа! И если это действительно группа, никто в ней не отправляется в рейд с утра пораньше, не поставив остальных в известность! А ты что учинил? Похватал кого придется – и вперед, шашки наголо!
Маклин хотел возразить, даже открыл было рот, но тут же снова закрыл – его уколола мысль, что доля правды в словах старшего инспектора все же имелась. Другое дело, что и группу он не то чтобы совсем проигнорировал, поскольку инспектор Лэнгли тоже присутствовал на оперативке в шесть утра, перед самым рейдом. И было бы справедливо, если бы тот пришел сейчас ему на помощь, вместо того чтобы незаметно отступить к установленным посреди комнаты компьютерам и сделать вид, что бесполезная информация на мониторах внезапно очень его заинтересовала.
– Ну и какими результатами ты похвастаешься в качестве оправдания? – полюбопытствовал Дагвид, нетерпеливо засунув руки в карманы. Почти сразу же он извлек оттуда мятное драже подозрительного желтоватого оттенка, стряхнул с него пару крошек (Маклин в глубине души понадеялся, что это всего лишь табак) и отправил в рот.
– На чердаке дома, на который указал информатор, мы обнаружили лампы и гидропонное оборудование, – ответил Маклин, после чего перешел к подробному докладу об утренних событиях.
Редкий случай, но Дагвид его не перебивал – вероятно, наслаждался своим мятно-табачным драже. Наконец он принялся ковыряться в зубах желтым ногтем, а потом еще какое-то время изучал то, что удалось извлечь изо рта, прежде чем резюмировать:
– Так, значит, сейчас наши криминалисты ковыряются в двух десятках мешков гнилого дерьма. И ты сам говоришь, что плантация давно заброшена.
– По крайней мере мы знаем, что наша шайка была там, – попытался улыбнуться Маклин.
– Да мы и так знаем, где она была! У нас, Маклин, десяток мест по всему городу, где они уже успели побывать! – Дагвид махнул своей лапищей в сторону полицейских за компьютерами, старательно молотящих по клавишам и близоруко вглядывающихся в мониторы. – Ты так можешь находить мне место за местом, где они были! А я хочу знать, где они сейчас!
– Я понимаю, сэр. Но…
– Да не желаю я ничего слышать! Уже наслушался! Можно подумать, мне мало этого чертова Лэнгли, который блеет над ухом весь день, как овца в течке. Я включил тебя в следственную группу по совету суперинтенданта Макинтайр, она почему-то решила, что от тебя будет толк. – Дагвид сморщился, как будто одной мысли о его непосредственной начальнице было достаточно, чтобы окончательно испортить ему настроение. – Может, ее твоя честная физиономия и впечатляет, но не меня!
– Если вы не нуждаетесь в моей помощи, сэр, то у меня и без вас хватает работы. Начать с того, что мы так и не успели выяснить, кто стоит за поджогами тех старинных зданий. – Маклин почувствовал в своем голосе нотки, больше подобающие дерзкому школьнику перед лицом учителя, но брать свои слова обратно было уже поздно.
Дагвид мгновенно ощетинился и побагровел, подобно потревоженному осьминогу:
– Ну и вали отсюда! – Он начал срываться на крик. – Давай, Маклин, лови своего несчастного поджигателя! А настоящую работу оставь тем, кто в ней хоть что-то понимает!
5
– Ничего себе! Да тут как в театре!
Он стоит в огромном вестибюле и смотрит, задрав голову, в широченный лестничный пролет, заканчивающийся окошком высоко вверху. Глядя с улицы, он решил, что это многоквартирный дом, но похоже, что все здесь принадлежит единственному владельцу.
– Впечатляет поначалу, а, парень? – Инспектор Малкольм «Мак» Дуф выбирается из своего плаща.
Сержант Нидхэм плащ уже снял и бросил на потертый стул у дверей.
– Добро пожаловать в мое не сказать чтобы убогое жилище, – объявляет Нидхэм. – Жилище моего отца, если быть точным.
– Не знал, что патрульным сержантам столько платят.
– Не раскатывай губу, констебль, – хохочет Нидхэм. – Нет, конечно. Нидхэмы живут здесь с незапамятных времен. Пошли, устрою бесплатную экскурсию.
Дом чем-то похож на тот, в Брейд-Хиллз, где живет его бабушка, хотя, по правде сказать, бабушкин по сравнению с этим маловат. Но ощущение то же самое – дом, которому не хватает обитателей. Большинство комнат – пустые, холодные, волглые. По-настоящему тепло лишь на кухне, там огромная плита и длинный стол из простого дерева. На кухне экскурсия и заканчивается – как и положено, чаепитием.
– Знаю, ты хочешь спросить, почему я привел тебя сюда. – Дуф усаживается во главе стола, хотя он и не у себя дома. – Просто у Ниди полно места, и ни детей, ни жены, никто не мешает. Сам знаешь, как оно бывает в управлении – такая кутерьма, что не слышишь своих собственных мыслей. Так что неофициально мы собираемся здесь.
– Для чего? – Он должен задать вопрос, хотя подозревает, что ответ ему уже известен.
– Чтобы вести расследование
